провинции поселения, город тоже был лишён стен, что кстати вызывало у меня глухое раздражение.
"Когда нибудь вы об этом упущении сильно пожалеете".
Раздражённый проник в город через грязную улочку и стараясь держаться в тени домов пошёл в центр города, где как утверждал мой "компас", находился герой, что в ближайшее время умрёт ужасной смертью.
Через двадцать минут, плутания по узким улочкам, я стоял напротив двухэтажной гостиницы с претензией на аристократизм, правда из аристократизма, там была только облезлая вывеска с надписью "Дворянское гнездо". Фасад здания, тоже знавал лучшие времена.
Тем не менее именно за этими стенами скрывался мой беглец.
Чтобы не привлекать внимания стражи, всё таки я выглядел как бродяжка, перешёл на противоположную сторону улицы, обошёл крепкий каменный дом сзади. Повертев головой убедился, что на меня никто не смотрит, птицей взлетел по стене на крышу.
Развалившись на крыше стал наблюдать за гостиницей.
Конечно я мог бы просто войти в эту забегаловку и зашиворот выволочь героя, но тогда все мои усилия по конспирации пошли бы прахом, что в итоге могло кончиться для меня печально.
За несколько часов наблюдения, я благодаря совокупности своего слуха, обоняния и геолокации, смог точно определить где находится воришка. Судя по-всему сейчас он сидел в общем зале и усиленно пропивал мои денежки. Подавив желание ворваться в кабак и вырвать Светонию глотку, продолжил наблюдение.
Ночь уже была в разгаре, а трактир потихоньку заполнялся публикой, причём судя по одежде посетителей бедные люди в это заведение не ходили, когда герой пошатываясь встал из за стола. По дороге на второй этаж, Лысый прихватил какую-то девку и под её натужное хихикание, принялся её лапать.
Дождавшись когда парочка ввалиться в номер, с места перепрыгнул улицу на крышу гостиницы, боясь приземлением проломить ветхую черепицу упал на печную трубу. Ударившись пятками всё же выбил несколько кирпичей из трубы.
Осторожно ступая по крыше перешёл на другую сторону здания, перебрался на стену и как муха перебежал к окну за которым герой в последний раз занимался сексом.
Заглянув в узкое окно, размером с форточку и несмотря на темноту царящей в комнате, увидел как какой то бородатый мужик с роскошной шевелюрой имеет задастую девку в коленно-локтевой позиции.
Несколько секунд, загипнотизированный качающейся грудью не отрываясь смотрел на белые полушария.
"Не понял"?!
Вырвавшись из сиськонаваждения задал себе логичный вопрос. Какого хера мой "компас" и нюх говорят, что этот смуглый лохматый мужик Светоний, а глаза говорят, что не знают его.
Только несколько секунд спустя до меня наконец-то дошло, что этот ухарь просто напялил парик и как-то затемнил кожу, причём судя по всему на лице тоже были какие-то накладки.
"Вот ловкач, не будь у меня компаса и нюха, мог бы и уйти"
Восхитился я находчивостью Лысого.
Больше не колеблясь отодвинул кинжалом задвижку на окне и словно змея вполз в комнату. Как раз в этот момент Светоний решил сменить позу и моё проникновение осталось не замеченным. Пока шлюха устраивалась сверху я поднялся с пола и уже не скрываясь подошёл к парочке, коротким тычком в голову хотел вырубить девушку, но опять неверно оценил хрупкость простого человека и убил её, проломив череп. Элька на автомате хотела прихватить её душу, но оказалась, что она посвящена какой-то богине, несмотря на то, что сейчас мы могли бы по бороться за эту душу, нарываться на разборки с богиней не стали.
Интерлюдия.
Светоний был доволен, что так легко удалось сбежать от сумасшедшей героини, да ещё и золото прихватить. И хотя в глубине души его точил червячок страха, но поразмыслив решил, что Элина Себоне сама беглый преступник и не будет рисковать своим инкогнито, за несколько золотых монет.
Но всё же едва прибыв в город, герой раздобыл парик с длинными волосами, привёл в порядок бороду и даже слегка подкрасил её. В лавке алхимика приобрёл специальный состав, что сделал кожу смуглой, за щеки засунул маленькие каучуковые валики и стал совсем другим человеком. Особенно героя изменила одежда зажиточного горожанина.
Остаток дня Светоний Ларс провёл в самом дорогом кабаке наливаясь лучшим вином и заказывая самые дорогие блюда, также герой не забывал оказывать знаки внимания ночной бабочке. И чем больше вина оказывалось в желудке Светония, тем красивее становилась девка. На шестой бутылке, герой уже не замечал ни мятое лицо женщины, ни её бельё, мягко говоря ни первой свежести, ни даже засосы на грязной шее. Дойдя до нужного состояния Светоний раскачиваясь как шхуна во время шторма, поплëлся в номер, незабыв прихватить путану.
Уже в комнате изголодавшийся по женскому телу герой жадно набросился на сильно поношенную бабочку.
В какой-то момент Светонию показалось, что в комнате кроме них есть кто-то ещё, но как-то среагировать не успел, темнота словно наковальня упала на мужчину, погасив его сознание.
Вырубив Лысого, быстро обыскал его одежду в беспорядке валяющуюся на полу.
Но нашёл, только двадцать серебряных монет и горсть меди.
От накатившего бешенства, потемнело в глазах, против воли мои пальцы вонзились в колено героя и медленно сжались в кулак, превратив коленную чашечку Светония в кровавую кашицу. От боли герой пришёл в сознание и попытался крикнуть, но маленькая окровавленная ручка сдавила ему горло, оборвав так и не начавшийся вопль.
— Ты плохой отец.
Сообщил я Ларсу, глядя в белые от боли глаза. В ответ герой только сипел пытаясь оторвать мою лапку от своего горла. Наверное со стороны это выглядело так как будто взрослый мужчина играет с ребёнком делая вид, что мелкое дитя его "душит". На самом деле огромные ручищи, героя, по сравнению с моими ручками, словно тиски вцепились в моё предплечье, пытаясь оторвать мою руку от своей глотки, я же практически не чувствовал его усилий, по ощущениям это была как будто муха села на мою руку. Едва сдержавшись, чтобы не раздавить воришке горло, я засунул ему в рот его рубаху и ударом кулака расширил окно, после чего выпрыгнул вместе с телом Светония на улицу и включив пятую скорость, ураганом пронёсся по тёмным улочкам города.
Через час мы снова были на прибрежных скалах, недалеко от места нашей высадки.
Герой уже понял, что на этот раз живым ему не уйти и кажется даже смирился со своей участью. Во мне же горела холодная ярость, жаба вздымая тонкие лапки, взывала к отмщению.
"Если бы он не потратил моё золото, то возможно его смерть не была бы такой мучительной".
Под надсадные крики мужчины я один
