сам не заметил, как использовал телекинез.
Светоний увидев блеснувшую сталь шарахнулся в сторону, возможно именно это спасло ему жизнь.
В следующий миг, наш утлый, полузатопленный плот из тряпок и дерева взметнулся в небеса. Так как я был готов ко всему, поэтому "приклеившись" к поверхности плота, а для надёжности ещё и вцепившись в обрывок сетки, остался на плоту, в отличии от Лысого, что с воплем улетел в океан.
Вися на склоне вздыбившегося горой плота я мгновенно понял, что случилось, какая-то гигантская морская тварь атаковала нас из под воды, видимо почуяв наш запах.
Предаваться долгим размышлениям, мне было непривычно, поэтому я сразу перешёл к тому единственному, что у меня хорошо получалось, к бою.
Титаническая тварь ещё летела вверх, а я прямо через грубую ткань баллона всадил ей в бок с десяток "воздушных серпов", причём это были уже не те маломощные снаряды, что я использовал в штурмах городов, за небольшой срок, моё единственное дистанционное оружие эволюционировало до мощных трёхметровых лезвий.
Достигнув пика туша частично скрытая тканью, что не позволило мне сходу определить, что за тварь напал на нас, рухнула в воду подняв огромную волну.
Мне пришлось срочно "отлепляться" от своего, плота, так как монстр нырнув утянул его за собой.
Цунами поднятое тварью как пушинку отбросило меня назад, с гребня волны я успел рассмотреть хвост чудовища и часть серого тела.
"Акула"!
Размер морского монстра потрясал воображение, по самым скромным прикидкам, хищная рыба была не меньше двадцати метров в длину.
Выдав ей в хвост ещё одну очередь воздушных лезвий стал ждать повторной атаки, на этот раз чтобы не случилось сюрпризов, отслеживал чудовище своим " геолокатором", который оказался не только "гео", но и вполне себе "гидро".
Но похоже мегалодон оценил нанесённые раны и решил не связываться с мелкой, но кусачей добычей.
Некоторое время отслеживал погружающуюся в глубины океана тушу, пока суперакула не вышла из зоны действия моего радара.
Ещё через минуту, ничего не напоминало о случившейся битве, разве, что обрывки ткани, да огромное пятно крови на воде.
Отыскав глазами блестящую лысину героя, успокоился, было бы печально, если бы после стольких усилий, что я приложил для его спасения Сайтама бездарно отъехал в страну вечной охоты.
Выбрав самый большой кусок тряпичной обшивки с деревянным обломком внутри, я забрался на него и неспешно стал грести руками к Светонию.
Бедолаге опять не повезло и крупных частей плота, могущих выдержать его вес, на поверхности не осталось, пришлось ему довольствоваться каким-то обломком, за который он мог, только держаться.
Подобравшись на несколько метров к герою я замер, но утекали секунды складываясь в минуты, а те в свою очередь в часы, за всё это время я ни разу не шевельнулся. Но увы охота на живца себя не оправдала, а когда кровь чудовища растворилась, то и вообще потеряла смысл. Я надеялся, что кровь мегалодона привлечёт какую нибудь хищную тварь и я наконец-то смогу набить свой бездонный желудок.
Что примечательно пока я "сидел в засаде" Лысый молчал не смея даже посмотреть в мою сторону.
Разочарованно зевнув лёг на спину.
"Интересно, а этот навык неподвижности, от какой твари мне достался"?
За следующие пять дней мы не встретили ни одно живое существо, было такое ощущение, что океан вымер.
"Либо мы в охотничьих угодьях какого нибудь чудовища, либо всё твари ещё издалека как то чуют во мне сильного героя".
За эти дни проведённые в воде Светоний так ослабел, что пришлось его привязать к куску древесины иначе его могла постигнуть судьба Джека Доусона.
На закате седьмого дня, моё сверхзрение различило едва заметную полоску суши на горизонте. Вскоре и обоняние, уловив запахи характерные для больших площадей земли, подтвердило, что впереди либо большой остров, либо материк.
К утру мы были в километре от скалистого берега о который с грохотом разбивались волны.
"Сильный прибой. Как бы Лысый не убился при высадке".
Светоний же пребывал в бессознательном состоянии и слабо реагировал на раздражители.
Ещё через полчаса стало понятно откуда такой мощный прибой при спокойном море. Оказалось это влияние течения, что всё это время тащило нас к материку. По длине береговой линии, я понял, что это всё таки материк.
Будь я один вырваться из хватки течения и преодолеть прибой не составило бы мне труда, но из за балласта в виде Светония мне приходилось прилагать просто титанические усилия, причём основные усилия приходилось прилагать, не для транспортировки героической туши, а для сбережения. Особенно пришлось нелегко, когда волны прибоя подхватили нас и с размаху бросили на скалы. Но всё же мне удалось извернувшись принять удар на себя при этом ещё и "прилипнуть" к скале, чтобы нас не унесло обратно. Не дожидаясь следующей оплеухи от океана, схватил Лысого за ногу и с ловкостью обезьяны вскарабкался по отвесной скале.
https://youtube.com/shorts/w-B1iRsjoJw?feature=share
Примерно так мне видится транспортировка Светония по вертикальной скале.
Оттащив своего компаньона, который почуяв под собой твёрдую землю, пришёл в себя, подальше от края обрыва, осмотрелся, берег был пустынен и безлюден насколько хватало глаз. Только крикливые чайки кружились над скалами немного в стороне.
Оставив Светония лежать на камнях пошёл в сторону гнездования чаек, собирая по дороге, в подол платья мелкие камешки. Чтобы не насторожить птиц за ранее остановился в тридцати метрах, выбрал из кучки самый увесистый голыш и тщательно прицелившись изо всех сил метнул свой снаряд. Коротко свистнув камешек исчез в воздухе, через мгновение крупная чайка взорвалась кровавыми брызгами и белыми перьями. Не теряя времени стал один за другим швырять камни в чаек. Причём из двенадцати бросков промазал, только два. Десять белых птиц пробитых моими "пулями" насквозь рухнули вниз, правда не все тушки достались мне, несколько упали в море. Подобрав шесть птичьих трупиков, уже хотел идти обратно, как вспомнил про яйца.
"Раз нет у меня, то пусть не будет и у них".
С некотором ожесточением подумал я.
С моей способностью прилипать к поверхностям, спускаться в трещины и ползать по крутым склонам, разорять гнезда чаек, было настолько просто, что казалось забавной игрой. Даже чайки, что с пронзительными криками налетали на меня пытаясь прогнать, вызывали у меня, только заливистый смех. Когда особо наглые птицы подлетали слишком близко я резко выбрасывал руку и ловил их прямо в воздухе и тут же съедал вместе с перьями, костями и кишками.
Видимо сезон высиживания птенцов подходил к концу, так как большинство гнёзд были уже пусты,
