Там, на ручье, глядя в изумленные синие глаза Дункана Макрея, она точно в зеркале увидела и себя.
В тот миг Элспет с устрашающей ясностью поняла, что их судьбы связаны воедино. В золотом тумане ей открылся мучительный конец Макрея, а она стояла рядом с плахой, она была как-то причастна к тому, что с ним случилось… Возможно даже, что именно она стала причиной казни!
Потому-то Элспет и решила предупредить Макрея. Пусть покинет нагорье – или закончит свою жизнь на плахе!
«Твоя смерть станет моей смертью»… Почему она произнесла эти слова? Может, сама того не понимая, ощутила вину за то, что приведет его к трагедии? Вину… И страх. Ледяной, всепоглощающий ужас. И еще – тоскливую боль утраты, поселившуюся в глубине души.
Спрятав лицо в ладонях, Элспет заплакала беззвучно и горько.
– Ну-ну, птичка моя… – с нежностью пробормотала Флора. – Оплакиваешь Макрея? Тебе не дано изменять то, что ты видишь. Если ему суждено погибнуть на плахе – значит, такова воля господа и королевы.
– Я проклята, Флора! Проклята! – застонала Элспет. – За что? Для чего мне эти видения? Не хочу я видеть воронов, высматривающих добычу. Я не хотела знать о смерти тети и Лачланна… Не хотела видеть жену Магнуса на смертном одре. – Она выпрямилась, стиснув веки. Прозрачная влага струилась по щекам и оставляла темные следы на сорочке.
Флора взяла ее за руку.
– Видения – это дар божий. Ты ведь видишь и радостные минуты – свадьбы, рождение детишек. Вспомни, сколько раз ты предсказывала другим счастье.
Элспет вытерла ладонями щеки.
– Но зачем мне знать о смерти? Никому и никогда я не говорила об их последних минутах.
Разве предупреждение что-нибудь изменило бы в их судьбе?
Флора покачала головой:
– Судьба человека – в руках всевышнего. Тебе лишь открывается то, что неизбежно случится. И правильно, дитя мое, всегда молчи о смерти. Тем, кого ты любишь, твои знания только принесут боль.
Дрожащими пальцами Элспет провела по глазам.
– Но как же больно мне, Флора. Как же больно заранее знать о смерти…
Экономка с любовью погладила золотистую головку:
– Тут старая Флора тебе не помощница, птичка моя. Одному богу ведомо, зачем тебе дан этот дар.
– Ну, кто он для меня, этот Макрей?! Всего лишь гость Хью, посланец Тайного совета. А я вдруг увидела его смертный час.
– Может, ты должна предупредить его об опасности?
Элспет кивнула:
– Предупредить, но умолчать о том, как ему суждено погибнуть. – Она содрогнулась. – Я проклята, Флора!
– Цыц! – сурово прикрикнула экономка. – Ты устала, напугана. Не гневи бога, девочка моя. Успокоишься, и все пройдет, помяни слово старой Флоры.
* * *
– Это не договор! Это железные оковы, которые свяжут нас по рукам и ногам! – Хью возмущенно откинулся на высокую спинку дубового кресла. Красноватое пламя факелов осветило упрямо нахмуренный лоб. – Мы не поставим подписи под таким документом!
Вождь клана Фрейзеров, удрученно размышлял Дункан, выглядит не старше своих братьев. Скорее даже младше. Сколько же ему? Едва-едва восемнадцать? Совсем еще мальчишка… но красив, как бог… темноволосый, с ореховыми глазами и чуть наметившимся пушком на щеках и подбородке.
Дункан был прав. Лэрд замка Ловат и вождь клана, Хью Фрейзер стал последним ростком в легендарной юной поросли Фрейзеров.
Будь оно проклято, это поручение. Члены Тайного совета умолчали о том, что Хью и почти всему его окружению далеко до совершеннолетия. Молодая кровь, горячая. Эти ребята будут оспаривать каждый пункт договора. А он-то надеялся прочитать письмо, получить нужные подписи – и тут же отправиться в обратный путь! Судя по тому упорству, с которым пришлось столкнуться уже в первый час разговора с Фрейзерами, пребывание в замке Гленран может затянуться надолго.
Тяжело вздохнув, Дункан поднял взгляд на узкое окошко, одно из целого ряда окон в мощных каменных стенах большого зала. Яркая синь неба – летом в этих местах закаты поздние – уже сгустилась до фиолетовой темноты. Дункан устал; казалось, этот день длится целую вечность.
За ужином в окружении юных Фрейзеров он сам себе казался древним, как горы Шотландии. Хорошо хоть, что Эласдар составил компанию, а то было бы совсем неуютно. Дункан криво усмехнулся своим мыслям. Просто не замок, а приют для осиротевших мальчишек… и девчушки, не уступающей им ни в чем. Да-а. Тишины и покоя здесь долго не было. Дункан представил шумную ватагу ребятни, сражающейся на деревянных мечах. Эласдар рассказывал, как Лачланн Фрейзер растил всех этих детей, да и многих других, под одной крышей.
– Эта бумага – договор между вашим кланом и короной, – тщательно подбирая слова, произнес Дункан. Присущие ему хладнокровие и терпение быстро таяли. Ну можно ли часами обсуждать одно и то же! К тому же шотландский знал только Хью, так что Дункану пришлось перейти на гэльский.
– Поставив свои подписи, вы дадите обещание на один год прекратить вражду с Макдональдами, – продолжал он, взяв в руки плотный лист с написанным его собственной рукой текстом. Подготовленная для вождя копия осталась лежать на столе. – За нарушение обещания предусмотрен штраф в семь тысяч фунтов. Поскольку Тайный совет утвердил меня поручителем, то я и буду нести ответственность.
Хью к бумаге не притронулся.
– Ответственность тебе не грозит, Макрей. Я этого не подпишу. – С нетерпеливым вздохом он повернулся к Магнусу, хозяину Гленрана. – Где Элспет?
– Флора пошла за ней, – спокойно отозвался тот.
– Для Дункана это большой риск – поручиться за нас, – подал голос Эласдар. – Если мы нарушим договор, его могут обвинить в государственной измене. Но он Макрей… Он верит слову Фрейзеров!
Дункан не ответил на речь в свою защиту.
– Договор должен быть подписан вождем и членами совета клана, – добавил он. – Кто они?
Хью выпрямился в кресле:
– Мои двоюродные братья. Они же – и моя личная охрана. Ты уже знаком с Келламом, Магнусом, Кеннетом и Эваном. Элспет тоже входит в совет клана и свиту вождя. Еще несколько человек уехали в замок Ловат.
– Тех, что здесь, достаточно, – кивнул Дункан. – Их подписи подтвердят обещание всего клана.
– Обещание прекратить вражду с Макдональдами?
– Именно этого и ждут от Фрейзеров королева и Тайный совет.
– Может, они еще ждут, что мы станем сидеть сложа руки и смотреть, как Макдональды грабят наши земли и уводят наш скот? – Густые темные брови Хью сошлись в одну линию. – Предположим, мы подписали договор. Где гарантия, что Макдональды не нападут на нас и не заберут все, зная, что мы не посмеем ответить ударом на удар? Нет такой гарантии, Макрей! И запомни: я не стану подвергать своих людей подобной опасности! – В карих глазах вождя затаилась тревога.
