Элспет насупилась:
– Говорю же – я видела несчастье. Трагедию, которой может закончиться твоя жизнь, если ты не уедешь. Больше ничего не скажу.
Дункан начал терять терпение.
– На реке ты что-то говорила о смерти. Объясни, что ты имела в виду, малышка. – В его низком голосе слышалась угроза.
– Только последний дурак хочет услышать о своей смерти.
– А я вообще не верю, что ты – или любой другой смертный – можешь знать судьбу человека. – Он вдруг подозрительно прищурился. – Ну, ясно… Ты слышала о скором приезде посланца короны… Вы что, сговорились с братьями? Ничего не выйдет, малышка. Меня так легко не испугать.
Девушка выругалась на гэльском – негромко, но вполне отчетливо. Подалась к Дункану. И в этот миг он кинулся вперед, захватив ее врасплох. Элспет даже не успела поднять руку с кинжалом. Железной хваткой вцепившись ей в плечи, он швырнул девушку на кровать, а сам упал сверху.
Ее спина еще не коснулась кровати, а Элспет уже начала изворачиваться и биться под ним, точно попавшая в капкан дикая кошка. Дункану пришлось здорово напрячь силы, чтобы удержать ее на месте. Он сжимал пальцы вокруг тонкого запястья до тех пор, пока Элспет не выпустила кинжал, а потом пришпилил ее руки к кровати у нее за головой. Багровая от ярости, с разметавшимися волосами, юная амазонка пыталась впиться зубами ему в плечо и беспрестанно молотила ногами. Удары стройных, сильных ног по его лодыжкам и коленям были вполне ощутимы. «Счастье еще, – подумал Дункан, – что она пришла босиком – тяжелые шотландские башмаки могли бы и покалечить!»
Придавив обе ее ладони одной рукой, другой Дункан схватил кинжал и отбросил в сторону. Но такие воинственные девушки наверняка носят при себе и собственное оружие, скорее всего крошечный ножик.
Как ни сопротивлялась Элспет, он обнаружил-таки тонкое острое лезвие в ножнах на кожаном поясе. Секунду спустя ножик оказался рядом с кинжалом.
Приподняв девушку, Дункан вновь зажал обе ее руки в своих и всей тяжестью придавил хрупкое тело к кровати. Нехорошо, конечно, мелькнула у него мысль. Не дай бог покалечить… Ну, ничего, выдержит. Зато не вырвется.
– Ну-ка, давай рассказывай… Что там за опасность?
Дункан навис над ней, он почти касался лбом ее лба; темные волосы легли на золотистые пряди, дыхание одного смешивалось с дыханием другого.
– Не могу! – прошипела Элспет.
– Что мне грозит, отвечай!
Она упрямо качнула головой:
– Пусти.
– И не подумаю, – процедил он, с трудом удерживая извивающееся под ним тело. – Ты сама скорее всего и задумала убрать меня с дороги. Если мне что и грозит, так это гибель от твоих рук.
Элспет вдруг перестала вырываться и впилась в него полным ужаса взглядом:
– Ни за что!
Дункан заморгал, изумленный ее горячностью. Он-то ожидал согласия, но уж никак не столь категоричного отказа.
– Н-да? На меня среди ночи набрасываются с кинжалом. Что, по-твоему, это может означать?
Элспет презрительно скривила губы:
– Не собиралась я на тебя нападать, законник. Пусти сейчас же! – Она выгнулась под ним дугой. Даже сквозь плотную ткань накидки Дункан ощущал соблазнительные изгибы девичьего тела. Тугая высокая грудь, обтянутая холщовой рубашкой, вздымалась, легко касаясь его обнаженной груди.
Она излучала тепло, силу… какую-то дикую, первозданную красоту… И почему-то казалась родной и близкой, словно ей было самое место в его объятиях, в его постели. Девушка снова выгнулась под ним, пытаясь сбросить его с себя, и желание молнией пронзило тело Дункана. Не в силах выскользнуть из-под него, Элспет теперь пыталась сдвинуть его бедра со своих, и ее невинные движения, слишком похожие на любовную игру, воспламеняли кровь Макрея.
Его рот едва не касался полуоткрытых губ девушки. Он вбирал в себя ее выдох; она вдыхала его. Он ощущал любой ее жест, любое, самое незаметное движение.
Чуть раньше, во время встречи на ручье, ему пришлось бороться с желанием прикоснуться к ней, обнять… Теперь это желание вернулось с новой силой. Восхитительный свежий рот с пухлой нижней губкой манил к себе, и Дункан не устоял. Он опустил голову, и его губы коснулись щеки, скользнули по бархатной коже и на миг – на один только миг! – прильнули к мягким девичьим губам.
Ахнув, Элспет резко повернула голову, и Дункан зарылся лицом в золотистый шелк волос, вдохнул аромат горной свежести и вереска. Девушка не шевелилась; лежала неподвижно, напряженная, натянутая, как тетива лука. Прислушиваясь к бешеному ритму рвущегося из груди сердца, Дункан медленно, осторожно провел большим пальцем по тонкому запястью.
– Элспет Фрейзер, – тихо произнес он. – А ведь ты гладила мои волосы, когда я спал.
– Это тебе приснилось, – чуть слышным шепотом слетело с ее губ.
– Ну нет, я точно помню. Гладила. – Он поднял голову и улыбнулся, заметив сердитую морщинку, что залегла между ее бровей. Даже в полумраке комнаты Дункан увидел, как вспыхнули, точно маков цвет, щеки Элспет.
Он по-прежнему прижимал ее к кровати, и эта поза, несмотря на все его самообладание, уже отозвалась недвусмысленной реакцией в теле. Пора бы малышке уйти, решил он… иначе будет поздно.
Дункан шумно выдохнул.
– Твое предсказание вполне может сбыться, – со вздохом произнес он. – Причем сегодня же ночью. Останься ты еще на несколько минут в этой спальне, и разгневанные Фрейзеры разорвут меня на части. Уходи, Элспет. Сию же минуту уходи. – Дункан отпустил ее руки и сел на кровати, набросив на обнаженные бедра край мехового покрывала.
Элспет в тот же миг соскочила с постели и отпрыгнула от него, как дикий зверь от огня.
– Не смей больше прикасаться ко мне! – прошипела она.
– Ну а ты, – рявкнул Дункан, натягивая на себя покрывало, – не смей больше мне угрожать.
Одним неуловимо-быстрым движением он схватил свой кинжал и нож Элспет, сунул их под подушку и лег, небрежно закинув руки за голову.
– Что-нибудь еще? – поинтересовался он, насмешливо приподняв бровь.
Девушка какое-то время молчала, вглядываясь в него в полумраке спальни. Дункан слышал лишь ее дыхание, взволнованное, частое.
– Думаешь, я шучу? – произнесла она наконец. – Ошибаешься. Я – провидица, и мне открылось твое будущее. Так ты уедешь?
– Дай мне как следует выспаться, и тогда, надеюсь, я смогу выслушать любое предупреждение, даже из уст сумасшедшей провидицы с кинжалом в руке. – Он понизил голос: – Но учти… В Гленран меня привел приказ королевы, и я не уеду, пока не исполню его. И запомни вот еще что, – совсем тихо добавил Дункан, – я непременно выясню, что это за видение, о котором ты твердишь. – Поставив в разговоре точку, он повернулся к девушке спиной.
