Ваша мудрость старейшины произрастает отчасти оттого, что вы и сами переживали эти проблемы и знаете на своем опыте, что значит быть жертвой и угнетателем. Она проистекает из понимания слабости угнетателя. Когда ваше собственное желание мести сгорает на медленном огне, остается прохлада, приносящая всем облегчение. Она ни к кому не относится свысока. Она лишь ожидает, что те, кто на это способен, совершат сдвиг от конфликтности к прозрению. Сами старейшины уже проделали такой скачок от одностороннего видения к состраданию.
У ранга много индикаторовНекоторые, прочтя о конфликте, вызванном советским рангом, решат, что это не их проблема. Неверно. Любой одиночный конфликт является конфликтом каждого. Проблема ранга не может быть решена только в одном месте; над ней надо работать повсеместно. В конечном счете иерархия является социальной структурой культуры. За нашим отсутствием осознанности стоит культура, к которой мы принадлежим.
Возьмем, к примеру, белых граждан западных стран. Они не помнят о трудностях, которые переживают цветные, причем не только из-за расизма, но и потому, что системы образования в этих странах полностью евроцентричны. Или рассмотрим мужчин. Мы, мужчины, повсеместно не осознаем того факта, что подавляем женщин. Точно так же гетеросексуалы ведут себя так, как будто гомосексуалисты являются невидимками. Те, кто пребывает в добром здравии, не могут понять неистовства тех, у кого есть проблемы со здоровьем. Родители считают, что их дети проходят через «переходный возраст». Наша культура учит нас такому отношению и усиливает его.
Ранг наблюдается не в зеркале. Он складывается в тонких состояниях ума. Принадлежа к самой престижной группе в вашей культуре, вы воображаете себя нормальным, а тех, кто на вас не похож, считаете маргиналами. Вы игнорируете роль, которую играет ваш общественный класс, и отрекаетесь от творившегося в прошлом зла. «При чем здесь я? — говорите вы. — Мои предки были польскими крестьянами, а не аристократами американского Юга. А когда ваших предков продавали в рабство, меня самого вообще еще не было на свете».
Ранг проявляется бесчисленными способами, например, тем, что вы чувствуете уверенность в себе. Подсознательное влияние ранга определяет то, что мы чувствуем по отношению к самим себе и к другим. Высокая или низкая самооценка не определяется одним лишь влиянием наших учителей, семьи или субкультуры. Поскольку все эти источники связаны с культурой мейнстрима, весь мир является в конечном счете источником нашего ощущения ценности себя и других. Культура мейнстрима коварна. Она проникает в наше мышление, наши чувства и даже в наши сны.
Состояние, когда мы в безопасности, когда мы чувствуем, что кто-то о нас заботится, представляет собой форму психологического ранга. Вы можете поинтересоваться: «Откуда у этих людей, страдающих комплексом неполноценности, такое чувство своей незащищенности?» Мы забываем вселяющие ужас моменты, когда нет никого, кто бы присматривал за нами, — ни родителей, ни учителей, ни партнера, ни друзей, ни даже богов.
Психологический ранг — это наркотик, который подавляет наше осознавание чужой боли и учит нас смотреть на других свысока. Мы видим в них всего лишь «жертвы обстоятельств». Ранг позволяет нам воображать, что мы поднялись выше чужих проблем, и на заботы тех, кто находится в неблагополучной ситуации, мы смотрим отчужденно. Наше эго изолирует нас. Даже если мы сами в прошлом терпели угнетение, сегодня мы не проявляем никакого желания способствовать уменьшению угнетения в мире. Вместо того чтобы расшириться настолько, чтобы понять чужую ситуацию, мы настаиваем на том, чтобы другие были такими же, как мы.
Как я уже сказал, ранг — это наркотик, благодаря которому мы хорошо себя чувствуем. Мы забываем, что подсели на него. Как и в случае с героином, для того чтобы продолжать хорошо себя чувствовать, нам нужно его все больше и больше. Чтобы питать эту свою привычку, мы крадем его из чужого благополучия и из окружающей среды. В конечном счете другие люди не могут больше этого выносить и восстают.
Сознательное использование рангаРанг не является плохим от природы. И в злоупотреблении рангом нет никакой неизбежности. Если вы осознаете свой ранг, то можете его использовать для блага других и для собственного блага. Вы помните свое прошлое. Вы не забываете, что некоторые росли в домах в то время, как другие дети жили на улицах; что дорога в вашу школу была совершенно безопасной, тогда как другие подростки каждый день ходили через кварталы, где царили жестокость и наркомания, что на вашем лексиконе сказывается полученное вами образование, которое другие могли и не получить. Вспоминая одну за другой стадии своей жизни, вы убеждаетесь, что были в привилегированном положении, что кто-то другой имел меньше, чем вы.
Люди, осознающие свой ранг, знают, что их власть во многом была ими унаследована и что другие не имеют своей доли в этой власти. Они не смотрят свысока на менее сильных людей, не имеющих множество материальных вещей или высоких способностей. Они смиренны и в то же время доброжелательны к другим, поскольку ранг может быть лекарством в той же мере, что и болезнью.
Борьба за власть ведется всегда и везде. Люди, обладающие меньшей властью, испытывают зависть, обиду и гнев, когда другие ведут себя, не осознавая своего ранга. Осознавание ранга уменьшает борьбу.
Детьми мы выходили за пределы ранга. Мы также выходим за его пределы всякий раз, когда испытываем околосмертный опыт. Иногда у нас бывают и другие трансперсональные и трансцендентные переживания. Они дают нам духовный ранг — силу, не зависящую от культуры, семьи и мира. Если мы используем эту силу бессознательно, то мы либо игнорируем, либо маргинализируем чужие страдания. Люди, которым легко даются трансцендентные переживания, могут почувствовать себя элитой. Легко быть невнимательным к рангу в контексте религиозных верований и духовной практики. Нам кажется, что мы следуем пути любви. Мирные отношения так высоко ценятся во многих религиях, что их последователи склонны игнорировать конфликты, вызванные их отношением к другим людям, как к менее духовным, чем они сами.
Целью мировой работы является не преодоление ранга, а умение замечать его и использовать осознанно.
Некоторые ваши сообщения и сигналы намеренны; другие бессознательны. Я называю намеренные сообщения «первичными сигналами», а непреднамеренные — «двойными сигналами».
Например, если вы стараетесь вести себя, как счастливый человек, не будучи на самом деле таковым, вы посылаете двойной сигнал. Намеренным сообщением может быть улыбка или смешок; двойной же сигнал может быть выражен в том, как вы склоняете голову или говорите слишком тихо.
Если вы не осознаете посылаемых вами двойных сигналов, вас, вероятно, будет часто удивлять реакция на них других людей. Когда же вы знаете свои сигналы, то ничей отклик никогда не застанет вас врасплох.
Представьте себе белого человека из высшего звена среднего класса, которого я видел на муниципальном семинаре в маленьком городке в штате Орегон. В тот период в штате шла оживленная дискуссия о правах гомосексуалистов. Этот человек взял слово, чтобы высказать свои взгляды на данный вопрос. Ему было за шестьдесят. В отличие от большинства других участников семинара, одетых неформально, он был в белой рубашке и носил галстук.
Доверительно улыбаясь, он сказал:
— Я человек смиренный. Верю в Библию. Я знаю, что гомосексуалисты не имеют связи с Богом, поэтому они потеряны и нуждаются в спасении.
Его первичное сообщение состояло в том, что он сам смиренный человек, а гомосексуалисты погрязли в заблуждениях и духовном расколе. Он хотел, чтобы люди услышали именно это. С целью усилить свое сообщение он держал в руке Библию. При этом он посылал двойной сигнал улыбкой, которую другие восприняли доказательством его чувства собственного превосходства. Библия была двойным сигналом, сообщавшим, что этот человек наслаждается своей принадлежностью к ведущему большинству в социуме. И улыбка, и Библия были истолкованы как снисходительные, дескать, «нечего слушать других, друзья мои, истина — это я».
Эти его двойные сигналы индуцировали в присутствующих смешанные эмоции, замешательство и, наконец, раздражение. Активисты гомосексуалистов и лесбиянок были задеты не на шутку и были полны решимости отплатить ему. У остальных его самодовольство тоже вызвало негативную реакцию.
Двойные сигналы выражают вторичные процессы — то, с чем вы не пожелали бы отождествиться, если бы осознали смысл того, что сообщаете. Но этот человек не осознавал, что ведет себя снисходительно по отношению к остальным. Ему казалось, что он открыт и доброжелателен по отношению к любому человеку.
