Читаем без скачивания Сидя в огне - Арнольд Минделл

Сознательная или бессознательная, общественная или личностная способность или власть, проистекающая из культуры, общественной поддержки, личной психологии и/или духовной силы. Ранг, независимо от того, заработали вы его или унаследовали, в значительной степени организует ваше поведение, особенно вблизи краев и в горячих точках.

Роль или фантом времени (призрак)

Культурный ранг, позиция или точка зрения, зависящие от времени и места. Роли и дух времени быстро меняются, поскольку они являются функцией времени и места. Роли в группах не фиксированы. Они текучи, их с течением времени наполняют различным содержанием разные индивиды и группы. Распределение ролей постоянно меняется.

Вторичный процесс

Аспекты нас самих, с которыми мы, как индивиды или группы, предпочитаем не отождествляться. Часто мы проецируем эти аспекты на тех, в ком мы видим «врага». Мы можем маргинализировать эти качества или восхищаться ими. В других группах они порождают представления об ущербности и превосходстве.

Попытаюсь более подробно проиллюстрировать эти понятия на примерах типичных групповых процессов в малых и больших группах. В качестве работающего с миром вы нуждаетесь в информации о группе, которую фасилитируете. Вам необходимы также навыки осознавания для того, чтобы замечать поле с его коммуникационными краями и горячими точками. К примеру, если служащий жалуется на начальника и эта жалоба забывается, то возникает «горячая точка». Если босс продолжает замалчивать этот критицизм, а работник, в свою очередь, ничего не говорит о молчании босса, то ощущения горячей точки усиливаются. В конечном счете они ведут к эскалации напряженности и насилию. Затем история повторяется через революцию.

Еще больше, чем в информации и осознавании, работающие с миром нуждаются в «метанавыках». Они критически необходимы. Успех вашей работы определяется не тем, что вы знаете или делаете, а тем, как вы это делаете. Работа с миром проистекает из вашего интереса к другим людям и любви к ним. Для вас имеет значение, кто они и что с ними происходит. Способность выполнять роль старейшины представляет собой важный навык, связанный с умением чувствовать.

Вы лучше сможете способствовать разрешению разногласий, если сумеете войти в контакт со своей частью, которую можно называть «внутренним старейшиной». Это часть, не спускающая глаз с вашего внутреннего процесса и в то же время распознающая язык и телесные сигналы других индивидов в группе. Старейшина контролирует «первичный» и «вторичный» процессы в группе и знает, что и ваш процесс вносит вклад в состав группового поля.

Осознавание «поля» отличается от знания отдельных частей системы. Оно подобно восприятию сновидения в его целостности, всего, что окружает и пронизывает ваше тело. Характер поля зависит не от стабильных и фиксированных частей, а от временных ролей и фантомов, действующих внутри и вне непосредственных границ системы. Важно уважать роли и не терять из виду существующую иерархию, но добраться до еще более глубокой групповой динамики можно только через поле, то есть через связывающие и разделяющие нас чувства.

Каково поле в вашем доме, в вашей организации, в вашей части города или страны? Каковы специфические проблемы вашего района? Как можно было бы использовать ваше восприятие поля для разрешения этих проблем?

Туземцы многому могут научить нас об атмосфере или полях. Согласно их традициям, атмосфера представляет собой сакральное пространство, руководимое духами Севера, Востока, Юга и Запада.

Я называю такие духи «фантомами времени». Это полярные стихии или роли, создающие поле и ответственные за перемены. Любая проблемная городская улица является результатом поляризации сил вокруг острых тем, как пол, возраст, сексуальная ориентация, раса и деньги. У любой проблемы и у любого спорного вопроса всегда есть различные стороны. Это подобно разным направлениям в природном мире. Поляризация требует, чтобы фасилитаторами выступали старейшины. В некотором смысле работа с миром является аспектом туземных культур.

Как мы работаем с полярными напряжениями вокруг ранга и культурно-психологических пристрастий? Полевая работа сосредоточивается на этих напряжениях и, позволяя им выразиться, улучшает общую атмосферу. Это приводит к тому, что спорные вопросы либо исчезают, либо легче поддаются разрешению.

Работа над атмосферой носит одновременно персональный и трансперсональный характер. Она объединяет людей, часто требуя диалогов, споров и моментов смятения или даже хаоса. Вскоре воздух очищается, и воцаряется новая атмосфера сообщества.

Учиться терпимости к конфликту должны не только те, кто ведет работу с миром. Групповая работа позволяет всей группе переносить напряжение столько времени, сколько потребуется для разрешения. Благодаря этому всему сообществу удается сидеть в огне. Вместо того чтобы становиться в сложной ситуации еще более ригидными и распадаться на мелкие группы, люди трансформируются в направлении большей гибкости.

Подобно коренным американцам, я считаю групповую атмосферу священной, какой бы она ни была — мучительной или восхитительной. Нам нужны старейшины, способные творить сообщество, приглашая туда каждого и продолжая при этом осознавать процессы и фантомы времени.

Старейшины, ведущие работу с миром, поощряют людей отстаивать то, во что они верят, направляя эти фантомы в определенное «русло», вокализуя их и помогая выражаться тому, что витает в воздухе. Люди, отождествляющиеся с одной стороной спорного вопроса, высказывают свою позицию, другие возражают им. Каждому разрешено перейти на другую сторону. Если культура открыта для этого, то для выражения мнений, чувств и идей могут использоваться также движение и танец.

Такие термины, как внутренний и внешний, политика и психология, добро и зло, относительны. То, что представляется внутренним сегодня, станет внешним завтра. То, что мы называем психологией, для кого-то другого является политикой. Зло для одной группы это именно то, что другая считает добром. Если процесс работает, термины считаются осмысленными потому, что они описывают изменчивый опыт, а не потому, что являются абсолютными истинами.

В своей работе «Смысл относительности» Альберт Эйнштейн писал: «Единственным оправданием наших концепций и концептуальных систем является тот факт, что они используются для представления комплекса наших переживаний; за их пределами они не имеют никакого обоснования»*.

Если вы сталкиваетесь с ситуацией, в которой концепции работы с миром неадекватны выражению опыта, то, значит, они неверны и нуждаются в переосмыслении. Например, раньше я обычно говорил о «тенях» в культурах, но теперь я не использую этот термин, поскольку он порожден евроцентризмом. За ним стоит представление о том, что свет более ценен, чем темнота, а это может восприниматься как указание на цвет кожи.

Концепции культуры — нормальные и аномальные, здоровые и больные, даже концепции расы, пола и возраста — являются всего лишь концепциями. Они представляют ведущие социальные парадигмы. Само использование подобных терминов способно увековечивать существующие разногласия. Хотя мы прибегаем к ним ради нужд психологии, социологии и политики, эти понятия относительны. Если считать их абсолютной нормой, они оскорбляют людей, которым не подходят. Я для того и ввел новые понятия, как край, фантомы времени и горячие точки, чтобы включить маргинализированные переживания и маргинализированных индивидов.

Относительность в общественной жизни приводит к пониманию того, что даже если бы все жестокие тираны отказались от власти, и она перешла бы ко всем борцам за свободу, то это бы мало что изменило. Скорее всего, в мире не произошло бы существенных перемен от того, что угнетатели и угнетенные поменялись местами. Почему? Потому что при этом одна власть была бы бездумно замещена другой. Настоящие перемены могут произойти лишь в том случае, если все члены сообщества начнут лучше осознавать власть — свою собственную и чужую.

Мир уже видел бессчетные революции. В «холодной войне» победили демократия и капитализм. Однако такие изменения не защищают индивидуальных свобод и не мотивируют значительное число людей к участию в управлении обществом. Мы все еще не осознаем каждодневную относительность власти и ее использование.

Каждый из тех, кого интересуют тренинги по разрешению конфликтов, рано или поздно окажется в ситуации духовного кризиса, ускоренный тем фактом, что он постоянно является свидетелем попирания элементарных человеческих прав. Сталкиваясь с неподатливым конфликтом и с неявным угнетением меньшинств, я переживал смешанные чувства: страх перед необходимостью высказаться, гнев против угнетения, осознание своего собственного праведного поведения. Видя же, как группы меньшинств угнетают сами себя еще больше, я испытывал полную беспомощность. Великие мечты о нашем общем будущем мотивировали меня идти на риск, но, сталкиваясь с подобными проблемами, я расстраивался так сильно, что мне хотелось все это бросить. Мне часто приходило в голову, что работать с крупными группами на открытых городских форумах — занятие безнадежное.