«Тайфуном» назвали фашисты свое наступление.
Взвился «Тайфун», как ястреб. Рухнул, как камень, в пропасть. Укротили его советские солдаты.
Переломилось
Переломилось. Свершилось. Сдвинулось. Наступает наша армия. Рванулись войска вперед. Громят фашистов армии генералов Говорова, Рокоссовского, Кузнецова, Голикова, танкисты Лелюшенко, Катукова, Гетмана, Ротмистрова, конники Доватора и Белова, герои-панфиловцы и артиллерийские дивизионы.
Успешно идет наступление. Много отважных солдат из разных сел, городов, областей, республик защищало Москву. Здесь москвичи и рязанцы, украинцы и белорусы, латыши и казахи и много других бойцов. Перед самым наступлением прибыло в войска пополнение – сибиряки и уральцы.
В канун наступления командующий Западным фронтом генерал армии Георгий Константинович Жуков направился к войскам. Приехал сначала как раз к уральцам. Рослый уральцы народ, красивый.
– Здравствуйте, товарищи бойцы!
– Здравия желаем, товарищ командующий!
Поговорили о том о сем.
– Как настроение?
– Боевое, товарищ командующий!
– Как доехали?
– Люксом, люксом!
А сами в теплушках ехали.
– Готовы идти в наступление?
– Готовы, товарищ командующий!
– Ну что же, удачи, товарищи. До встречи на поле боя!
Простился Жуков с уральцами, поехал в дивизии к сибирякам. Ядреный сибирский народ, смекалистый.
– Здравствуйте, товарищи бойцы!
– Здравия желаем, товарищ командующий!
Пошли разговоры о том о сем. Как настроение? Как доехали? Как вас тут встретили? И наконец:
– Готовы идти в наступление?
– Хоть сию минуту, товарищ командующий!
– Ну что же, удачи, товарищи. До встречи на поле боя!
Поехал Жуков в полки к москвичам.
– Здравствуйте, товарищи бойцы!
– Здравия желаем, товарищ командующий!
И тут разговоры о том о сем. О Москве, о войне, о московской хватке. Закаленный народ москвичи. В боях и в защите стойкий.
Смотрит Жуков на москвичей:
– Ну как, товарищи, готовы идти в наступление?
– Заждались, товарищ командующий!
Объехал Жуков другие дивизии. Встречался с казахами и белорусами, с латышами и украинцами. Побывал у рязанцев, у каширцев, у туляков. Всюду один ответ. Скорее ударить по лютому зверю. Скорее разить врага. Ехал Жуков назад, на командный пункт, смотрел на снег, на поля Подмосковья.
«Момент наступил. Самый момент», – рассуждал Жуков.
Доложил он в Ставку Верховного Главнокомандования, что готовы войска к наступлению.
Дала Ставка приказ к боям.
Ходики
Наступают советские войска. Отходят фашисты, сжигают все на своем пути, минируют.
В одном из уцелевших крестьянских домов временно разместился штаб генерала Константина Константиновича Рокоссовского. Прославилась армия Рокоссовского в боях за Москву. Герои-панфиловцы сражались именно в этой армии.
Очистили саперы дом от фашистских мин. Штаб приступил к работе. Рокоссовский, начальник штаба армии генерал Малинин и член Военного совета армии генерал Лобачев склонились над картой. Нужно подготовить и передать войскам срочные распоряжения.
Однако в избу то и дело входят различные люди. Свои же штабные работники рады поздравить генералов с успехом, от местных жителей поблагодарить за освобождение, офицеры из штаба фронта – за сводками новостей.
Отрывают от срочной работы посетители генералов. Ко всему приехали корреспонденты. Много и разные. Журналисты, фотокорреспонденты и даже один кинооператор с огромным штативом и неуклюжей камерой. Набросились корреспонденты на генералов, как соколы на добычу. Особенно усердствует фотокорреспондент.
– Подойдите, подойдите сюда поближе, товарищ командующий! – командует Рокоссовскому.
– Присядьте, товарищ генерал, присядьте. – Это к начальнику штаба генералу Малинину.
– Привстаньте, товарищ генерал, привстаньте. – Это к члену Военного совета генералу Лобачеву.
Машет руками, командует. Словно не они здесь генералы, а он генерал.
Посмотрел на корреспондента генерал Малинин. Человек он резкий, вспыльчивый. Шепчет Рокоссовскому:
– Гнать их отсюда, товарищ командующий!
– Неделикатно. Нет, нет, – шепчет в ответ Рокоссовский.
Висят на стене часы ходики. Тик-так, тик-так… – отбивают время.
Пропадают дорогие минуты у генералов. Часы старые-старые. Циферблат со щербинкой. Одна стрелка чуть-чуть подогнута. Вместо гирь висят мешочки с какими-то грузилами.
Глянул Рокоссовский на ходики, затем на корреспондентов и говорит:
– Дорогие товарищи, только очень прошу, не прикасайтесь и не подходите близко к часам: они заминированы.
Сказал и хитро глянул на генерала Малинина.
«Как – заминированы! Тут все проверено», – хотел было сказать Малинин. Однако Рокоссовский делает ему знак: молчи, мол, молчи.
Промолчал генерал Малинин. Понял, что Рокоссовский решил припугнуть журналистов.
– Заминированы, – вновь повторил Рокоссовский.
Рассчитывал Рокоссовский – уйдут журналисты. А те и не думают.
По-прежнему больше других старается фотокорреспондент:
– Станьте сюда, станьте сюда, товарищ командующий… Передвиньтесь чуть-чуть. Левее. Левее. Еще левее. Отлично. Благодарю, – это к генералам Малинину и Лобачеву.
Затем совсем вплотную подошел к ходикам. Изловчился и снял так, что на одном снимке и генералы, и ходики.
– Осторожно, они заминированы, – вновь говорит Рокоссовский.
– Ничего-ничего, – отвечает фотокорреспондент. – Это даже еще интереснее. Редкостный будет снимок.
Щелкнул отдельно ходики. Повернулся опять к генералам. И другие журналисты идут в атаку. И эти терзают военачальников.
Так и не получилось ничего с выдумкой у Рокоссовского. Развел он руками, посмотрел на Малинина, на Лобачева:
– Не ожидал!
Повернулся к корреспондентам. Руки поднял:
– Сдаюсь!
Пришлось Малинину «взяться» за журналистов.
Ушли журналисты. Усмехается Рокоссовский:
– Ишь боевой народ!
Глянул на ходики.
Тик-так, тик-так… – отсчитывают время ходики.
Прибыл
Было это перед самой войной. Павел Коркин, житель подмосковного села Бабкино, отбывал солдатскую службу на Дальнем Востоке, в стрелковой дивизии полковника Белобородова.
Жили солдаты рядом с рекой Уссури. Широка, полноводна, быстра Уссури…
Отличился солдат в учениях, дали ему краткосрочный отпуск домой в награду.
Пишет Коркин родным письмо: «Ждите, еду. Ваш Павел Коркин».
Не уехал тогда солдат. Задержала его война. Лишь напрасно письмо отправил.
Осенью 1941 года дальневосточная дивизия полковника Белобородова в числе других войск была переброшена под Москву, на помощь защитникам советской столицы. Отличились в сражениях дальневосточники. Заслужили гвардейские звания.
И вот теперь вместе со всеми гвардейцы Белобородова громили фашистов, гнали врага на запад. Через несколько дней наступления солдаты вышли к берегу Истры, к Истринскому водохранилищу.
Истра, Истра… За Истрой – Бабкино. Смотрит Коркин: родимый край. Справа – плотина Истринского водохранилища. Впереди – возвышенный берег Истры. Берег лесистый, с круглыми склонами. Хорошо здесь держать оборону. Засели на нем фашисты. Открыли огонь по нашим.
– Ура! – кричит Коркин.
Бросились наши войска в атаку. Не страшны им огонь и взрывы. Вот-вот и ворвутся на правый берег. И вдруг водяной вал высотой в четыре метра обрушился на советские части. Отпрянули наши солдаты. Это фашисты взорвали плотину Истринского водохранилища. Забурлила, устремилась вода вперед. Разлилась, раздвинулась Истра. Смотрит Коркин: не Истра – река Уссури. Да где Уссури – вместе Амур и Волга.
Остановилось успешное продвижение.
– Рус, цурюк! Рус, назад! – голосят фашисты.
Охватила Коркина злость. Глянул солдат налево, направо. На тот берег крутой, вдали.
– Братцы, вперед! Братцы, не трусь! Братцы, вплавь на подручных средствах!
Ожили солдаты. Бросились к недалеким избам. Разобрали заборы. Кто на бревнах, кто на воротах, кто просто так – устремились гвардейцы в воду.
Смотрят фашисты во все глаза. В реальность всего не верят. Вот на воде колыхнулись уже плоты, вот надувные лодки. Ударила дружно советская артиллерия. В небе появились советские штурмовики.
Дружно идет атака.
– Вперед! Ура! Вперед! – кричит Коркин.
Первым догреб до берега. Первым рванулся на фашистов.
Ворвались гвардейцы на прибрежные кручи. Бежали фашисты.
Как снег на голову, явился Коркин в родное Бабкино.
– Павлуша! – всплеснула руками мать и тут же заплакала.
Улыбается ей солдат:
– Письмо получила? Писал, что буду. Прибыл. Встречайте. Прибыл!
Бегут навстречу родня, соседи. Встречает героя Бабкино.
Дом
Советские войска стремительно продвигались вперед. На одном из участков фронта действовала танковая бригада генерал-майора Катукова. Догоняли врага танкисты.
