Что скрывалось за хладнокровием и волнами ярости, за случаями непонятной необычной жестокости этого выдающегося мореплавателя?
Годы, десятилетия, столетия жизни в неприступной горной приморской Астурии тех людей, чьи потомки в итоге стали португальцами? Попытки сохранить независимость в малодоступных гористых приморских областях к северу от реки Дору? Столетия жизни без запаса прочности на гористых, прижатых к морскому берегу, относительно тесных участках земли. Когда нельзя было допустить ни одной существенной ошибки, ни одного существенного поражения?
Даже на южных склонах Пиренеев было, возможно, в то время легче. В тылу была Европа, а не море.
На что могли надеяться эти люди, пытавшиеся сохранить независимость на этих – двух? трех?.. – нескольких относительно тесных, гористых приморских участках земли – люди, чьи потомки стали португальцами?
Только на сверхъестественную помощь.
Они надеялись и – получали ее. И – одновременно – их (некоторых из них) постепенно наполняла мрачная, хладнокровная, беспощадная к себе и другим, упорная, яростная, жестокая энергия выживания.
Биография Васко да Гамы позволяет предположить соединение в нем и этой мистической удачливости, и этой мрачной, скопленной за годы, десятилетия, столетия энергия выживания. Конечно, присутствовала и энергия цивилизации, энергия познания.
Возможно, португальский король понимал, что он, стоящий во главе государства, является частью этой сложной энергетики…
Бесстрашие, энергия, удачливость были свойственны всем мореплавателям и первооткрывателям. Однако вряд ли кому-либо, кроме Васко да Гамы, португальский король мог написать оправдательное письмо в таком стиле:
«Дорогой адмирал, мы приказываем вам остаться в нашем королевстве до конца декабря этого года, и мы надеемся, что за это время вы увидите, какую ошибку вы хотели совершить, и пожелаете и впредь служить нам и не вступать на задуманный вами опасный путь. Но если вы и тогда захотите уехать, мы не будем задерживать ни вас, ни жену, ни детей ваших, ни вашего движимого имущества.
Дано в Лиссабоне. 17 августа 1518 года.
Король».
Речь в этом письме – под угрозой намерения адмирала переехать в Испанию – шла о части (неисполненных) обязательств короля перед Васко да Гамой и о намерении исполнить их в полном объеме – пусть и с запозданием.
Кто-то различит в этом письме проступающие контуры прав и вольностей (фуэрос), которые даровались в то время на Пиренейском полуострове в особых грамотах и защищали от произвола королей.
Сложное время. Португальское государство сформировано. Оно накапливает силы, возможности. Но возникла угроза уже не для тех – немногих – людей, которые отстаивали независимость на нескольких относительно тесных, гористых приморских участках земли.
В 1453 году по Европе ударом небесного грома пронеслось известие: «Пал Константинополь!». Римский Папа призвал тогда читать специальную молитву. Читали. Возможно, читал и маленький Васко да Гама. В 1480 году, повторяя – но лишь отчасти – участь Константинополя, пал город Отранто в юго-восточной Италии. Васко да Гаме в 1480 году исполнилось 20 лет.
Очередная «перспектива выживания»?
Ну уж нет! «Объевшимся» «выживанием» португальцам такая перспектива «не улыбалась»!
В 1487 году португальский король направил через Египет и Палестину негласного представителя, добравшегося до Земель Пряностей. Этот представитель исследовал географические условия личными осмотрами и расспросами бывалых людей, купцов. Представитель отправил в Португалию подтверждение реальности принципиального плана: обогнув морским путем Африку, добраться на каравеллах от побережья Африки через Индийский океан до Земель Пряностей.
Бартоломеу Диаш направился в экспедицию в 1487 году. Он обогнул южную оконечность Африки, открыл Мыс Бурь (Мыс Доброй Надежды). Он понимал, что у него есть шанс добраться до Земель Пряностей. Но участники экспедиции, опасаясь гибели, коллективно заставили его повернуть на родину. Якобы Бартоломеу Диаш составил документ, подписанный всеми участниками экспедиции, где говорилось о необходимости возвращения. Этот документ был представлен королю. Экспедиция Бартоломеу Диаша возвратилась из плавания, и португальские моряки уже в 1488 году узнали, что Африку можно обогнуть, что Земли Пряностей – в пределах досягаемости.
8 июля 1497 года вышла в море эскадра Васко да Гамы. Зная об открытии Бартоломеу Диаша, Васко да Гама на требования участников экспедиции о возвращении на родину реагировал: «Отплывая от Лиссабона, я поклялся не поворачивать назад. Всех, кто заикнется об этом, – выброшу за борт».
Торговый обмен с африканцами в заливе Моссель-Бей прошел благополучно.
Были довольны и африканцы, и португальцы.
Африканцы решили отметить удачную торговлю музыкой и танцами – прямо на берегу.
Они начали играть на нескольких флейтах. Некоторые издавали высокие ноты, другие – низкие. Создавалась прелестная гармония. И местные жители танцевали под звуки флейт.
Вдохновляющие воспоминания, предстоящие победы, ясный свежий день, сверкнувший сквозь облака луч Солнца – все это привело Васко да Гаму в особо хорошее настроение. Глядя на танцующих африканцев, он улыбнулся. Лицо этого человека, еще недавно беспощадно подавлявшего мятежи в эскадре, словно осветилось.
Матросы были изумлены: этот решительный мрачный жестокий человек улыбается!
Его хорошее настроение передалось команде.
Матросы выстроились, командир эскадры приказал трубачам играть, раздались слова старинной песни португальских моряков, начался матросский танец.
Вдруг Васко да Гама осознал то, что еще было – пока – будущим: он и матросы – португальские моряки – открыли морской путь вокруг Африки в Земли Пряностей.
На мгновения его личность и их личности высвободилась из тяжких забот прошлого и будущего.
Звучали шутливые слова матросской песни о глазах подруги: черных и неверных.
Под звуки песни моряки танцевали старинный любимый танец. Танцевали с нарастающим ускорением темпа. Сначала медленно, с приседаниями и поклонами, а затем все быстрей. Вместе с матросами танцевал и сам Васко да Гама. На время танца забыты были и мятежи, и трудно преодолимая иерархическая дистанция, отделявшая матросов от капитана.
С танцующими моряками и с их каравеллой происходило волшебное превращение.
Из людей, выживавших веками на пределе возможностей, они превращались в людей свободных – в пределах тех возможностей, которые предоставляли та эпоха и та цивилизация.
Они, их танец, их каравелла перемещались в вечность. Они и их Португалия становились вечной частью истории, мира.
С каждым шагом их танца мистически изменялась цивилизация. Но – по воле Судьбы – менялась не со скрипом, не с мукой, стонами, плачем и слезами, а с веселыми звуками ритмичного все ускоряющегося танца.
Васко да Гама и матросы танцевали ритмичный танец, а ветер нес над океаном звуки музыки, слова песни.
Впереди были географические открытия, дипломатия, бои, ужасы беспощадности и жестокости, мучения, стоны, слезы, болезни, торговля, морские походы, награды и назначения…
Сейчас был танец. Понимание удачи…
Вечный танец побеждающих мужественных людей. Упорных, удачливых, знающих моряков. Вечные звуки музыки, несущиеся над океаном.
02 апреля 2017 года – 06 апреля 2017 года.
12. Сказка о Морском Чулеке
В давние-давние времена по мелкому морскому заливу из Афин к северной границе Ойкумены шло греческое торговое судно. Совсем небольшое расстояние оставалось до входа в один из рукавов Танаиса (реки Дон).
Ощущая, что плавание по Понту Эвксинскому (Черному морю) и Меотиде (Азовскому морю) близится к успешному завершению, капитан великодушно приказал вынести на палубу для угощения команды бочонок и водонепроницаемый кожаный мешок, наполненные фруктами: яблоками, сливами, грушами, абрикосами, персиками, плодами черешни, вишни. Были там еще и виноград, и орехи и многое-многое другое.
Нежданно-негаданно, неизвестно откуда появилась огромная волна, подхватившая бочонок и кожаный мешок и бросившая эти предметы на высокие холмы неподалеку от берега залива.
Корабль же, как ни в чем не бывало, продолжил плавание к Танаису (античному городу, древнегреческой колонии).
Содержимое бочонка и кожаного мешка высыпалось, проросло и отлично прижилось на местных почвах.
В бочонке поселился Солнечный Заяц, а в мешке – Речной Уж.
