Ливень застилал глаза, и офицер невольно жмурился, ища взглядом палатку колдуна.
Вон она стоит, как скала среди разбушевавшихся стихий. Шаткий шатёр выглядел абсолютно нетронутым, даже слабый ветерок не колыхал полога, даже капля дождя не промочила холстину. Кентрил остановился и, не веря глазам, уставился на палатку.
Ещё одна молния ударила поблизости. Наконец Кентрил очнулся и кинулся к шатру, сражаясь с бурей столь же яростно, как он сражался бы с любым другим неприятелем. Дважды капитан поскальзывался, но каждый раз снова поднимался на ноги. Добравшись до обиталища Квов Цзина, офицер выкрикнул имя чародея, но никто не отозвался.
Огненный зигзаг расколол небо. Спасаясь от ливня и града, Кентрил наконец ввалился в палатку.
— И что же это ты, интересно, делаешь? Склонившись над свитком, совершенно не пострадавший от свирепствующей вокруг бури, старый Вижири взирал на Кентрила так, словно у него вдруг выросла вторая голова.
— Я пришёл… посмотреть, все ли с тобой в порядке, — сбивчиво пробормотал солдат.
Цзин выглядел человеком, только что пробудившимся от долгого освежающего сна, а Кентрил чувствовал себя так, будто переплыл вдоль и поперёк одну из буйных рек джунглей. Причём дважды.
— Какая забота! А что со мной могло случиться?
Ну, гроза.
Кустистые брови чародея приподнялись.
— Какая гроза?
— Разразилась страшная буря.
Капитан наёмников умолк. В палатке он больше не слышал рёва грома и завываний ветра. Даже тяжёлые струи дождя не тревожили ткань шатра.
— Если там, снаружи, буря, — сухо заметил Квов Цзин, — разве ты не должен был промокнуть?
Кентрил опустил глаза и убедился, что и сапоги, и штаны у него совершенно сухие. Он посмотрел на руки, дотронулся до головы — лишь несколько капель пота увлажнили ладони.
— Я же промок насквозь!
— Ну, влажность здесь, конечно, высокая, особенно в джунглях, но, на мой взгляд, ты выглядишь отлично, Дюмон.
— Но снаружи…
Капитан повернулся к выходу и резко отдёрнул полог, чтобы Вижири увидел ураган.
Мягкий солнечный свет осветил изумлённого Кентрила.
— Так ты пришёл рассказать мне сказку об урагане, Дюмон? — удивлённо спросил чародей.
— Мы не успели покинуть лагерь, Цзин. Буря началась сразу после того, как мы собрали вещи!
— Так где же остальные?
— Прячутся в развалинах. — Но, произнося эти слова, Кентрил ощутил растерянность. Больше дюжины бывалых бойцов теснятся в чудом ещё не рухнувшем здании вот уже несколько часов, пытаясь спастись от — безоблачного неба?
Но ведь была буря, гроза…
Обводя взглядом окрестности, Кентрил не находил ничего, что говорило бы о недавней буре. Каменистая земля выглядела сухой — ни единой капли не блестело на ней. Слабый ветерок не шёл ни в какое сравнение с прежним ураганом. Даже собственное тело, получалось, предало его — ибо как ещё можно объяснить абсолютно сухую одежду?
— Хм-м.
Колдун скрестил руки на груди, лицо его выражало откровенное удивление.
— Ты что, нахлебался рому, а, Дюмон? До сих пор я был о тебе лучшего мнения.
— Я не пьян.
Фигурка в балахоне отмахнулась:
— Сейчас это уже не важно, капитан. У нас есть куда более интересный предмет для обсуждения— Поскольку ты и твои люди решили всё-таки остаться, надо составить план. Время бежит быстро.
— Время…
Сообразив, в чём говорит Цзин, Кентрил задумался. Они потеряли уже много времени и не смогут далеко уйти. Даже если выступить немедленно, отряд до заката не успеет добраться до безопасного места.
А если остаться тут ещё на одну ночь, то можно вернуться с добычей.
Но захотят ли люди провести ночь там, где им во снах являлся мертвец и где чудовищная гроза разразилась и сгинула в одно мгновение ока?
Прежде чем Кентрил смог прийти хоть к какому-то выводу, Цзин сам принял решение.
— А теперь беги собирай своих солдат, Дюмон, — велел чародей. — Мне тут надо рассчитать ещё кое-что. Возвращайся через пару часов, и я сообщу, что нужно будет сделать. Мы должны точно выбрать время.
С этими словами Квов Цзин повернулся к капитану спиной, снова погрузившись в свои вычисления. Кентрил недоуменно моргнул, а потом неохотно шагнул наружу. Офицер ещё раз взглянул на небо, а потом направился к Уреху, надеясь, что, решив остаться здесь ещё ненадолго, он не совершил ужасной ошибки.
Только когда Кентрил добрался до развалин, ему пришло в голову, что Вижири был слишком спокоен, когда говорил о буре. А не колдун ли является причиной возникновения бури, не говоря уже о её внезапном окончании?
Но Цзин вроде бы не способен на такие фокусы, разве что буря была всего лишь иллюзией. И вообще, подобное требовало величайшего мастерства, поскольку никто из людей капитана Дюмона не распознал обмана.
Из дома. в котором остались Горст и наёмники, раздался крик. Великан с неизменной ухмылкой на лице махал Кентрилу. Его, казалось, совершенно не обеспокоило внезапное окончание ливня.
Капитан решил ничего не говорить бойцам о своих подозрениях— По крайней мере у них есть шанс найти эти сокровища. Наверняка ещё одна ночь по соседству с Урехом не будет иметь большого значения.
Всегда можно уйти, и завтра…
Сообщение Кентрила о том, что они остаются, вернуло бойцам хорошее настроение. Все, как и он, понимали, что идти вечером в джунгли — не самый разумный поступок, и к тому же — что, переждав тут ещё ночь, можно набить свои мешки сокровищами. Страхи предыдущего вечера уже казались дурным сном — их постепенно сменяли радужные мечты о золоте и драгоценностях.
В назначенный час капитан построил своих людей и вернулся к колдуну, который только что завершил свои подсчёты. Тень горы Нимир уже нависла над мёртвым Урехом, но Цзин предупредил, что только когда она покроет весь город, они получат то, чего ожидают.
Наконец, оторвавшись от свитков, Вижири поднял голову и провозгласил:
— Время.
Тень расползалась всё быстрее и быстрее, словно полчища чёрных муравьёв наводнили город. В душе Кентрила снова заворочался страх, но он крепился. Скоро, очень скоро…
— Басара Ту Коми, - произнёс вдруг нараспев Квов Цзин. — Басара Ян Алли!
По телу Кентрила побежали колючие мурашки, оно зазвенело, словно на него пролилась некая могучая сила. Он взглянул на остальных и увидел, что солдаты чувствуют то же самое. Но, к их чести надо сказать, никто из наёмников не сдвинулся с места.
Люди образовали пятиугольник с колдуном в самом центре. И рисунок, и непонятные слова, произнесённые Цзином, были взяты из работ Грегуса Маци — предположительно с их помощью древний заклинатель вновь открыл коридор, пройдя по которому, воссоединился с блаженными жителями города. Сейчас никто не жаждал пройти той же дорогой до самого конца, но вдоль неё лежали никому не нужные земные ценности, подобрав которые, каждый будет чувствовать себя очень-очень блаженным, в смысле — довольным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
