Крик резко оборвался.
Все ещё зажимая уши, капитан осмелился поднять взгляд… и проснулся.
— А-ах!
Он выбрался из спального мешка, откинул одеяло и, пошатываясь, встал на ноги. Только распрямившись, он заметил, что его люди тоже испуганно вскрикивают и вскакивают, дико оглядываясь вокруг. Двое обнажили мечи и, точно обезумев, размахивали ими, рискуя ранить своих товарищей. Ещё один боец сидел оцепенев, уставившись в пространство широко раскрытыми немигающими глазами, а тело его сотрясала мелкая дрожь.
С губ едва ли не каждого воина слетало, шёпотом или воплем, одно-единственное имя — имя Харго.
— Я его видел! — выдохнул Оскал. — Он стоял передо мной, точно такой же, как в жизни!
— В нём не было ничего живого, — прорычал другой. — Сама смерть не могла бы выглядеть хуже!
— Это было предупреждение! — провозгласил Бенджин. — Он хочет, чтобы мы убрались отсюда немедленно! — Он потянулся к своему спальному мешку. — Что ж, я готов!
Вид испуганных солдат привёл капитана Дюмона в чувство. Какое бы ужасное сообщение ни передал им Харго, здравый смысл по-прежнему мешал в это поверить.
— Всем оставаться на местах! — рявкнул офицер. — Никто никуда не уходит!
— Но, капитан, — запротестовал Оскал, — ты тоже его видел! У тебя это на лице написано!
— Может, и так, но это не причина мчаться очертя голову в джунгли, чтобы нас там постиг такой же конец, как беднягу Харго, а?
Слова командира отрезвили солдат. Оскал уронил одеяло, взгляд его невольно метнулся к густой зелени за спиной. Бенджин содрогнулся.
— А ты что скажешь. Горст?
Помощник Кентрила казался самым спокойным из всего отряда, хотя даже на его вечно радостном, лице появилась тень тревоги. Но всё же капитана Дюмона порадовало, что Горст не стал жертвой паники, как все остальные.
— Здесь лучше, — пробурчал великан. — Там хуже.
— Ну что, слышали? Даже Горст не отважится бежать в джунгли прямо сейчас! Или кто-нибудь из вас полагает, что уж ему-то удастся выжить?
Он снова обрёл контроль над группой. Никто не желал возвращаться в жуткие заросли, тем более в темноте. Свет луны не мог пробиться через густую листву.
Кентрил кивнул:
— Утро вечера мудрёнее. Утром и примем решение. А теперь — оружие в ножны! Навести в лагере порядок, разжечь костры!
Солдаты с готовностью бросились выполнять приказ. Кентрил отметил, что за работой люди отвлеклись от страшного видения. Он был уверен, что ночной кошмар скоро улетучится из памяти многих из них. Людям их профессии частенько снятся дурные сны. Самого Кентрила до сих пор мучили кошмары о том первом походе, когда на его глазах погибли командир и почти все члены отряда. Тогда лишь чудо спасло его, но воспоминания об ужасном дне все ещё оставались отчётливы — слишком отчётливы.
А этот жуткий сон выделялся из ряда подобных хотя бы тем, что Кентрил пережил его не один. Он не сомневался, что, если опросить каждого, люди опишут подробности кошмара более-менее одинаково.
Хриплый, режущий уши звук внезапно насторожил его. Кентрил стиснул рукоять кинжала прежде, чем осознал, что то, что он только что слышал, было храпом. Храпом Квов Цзина.
Вижири спокойно спал, ему не мешали ни кошмар, ни паника. Не веря себе, капитан Дюмон направился к палатке, хотел было отдёрнуть полог, но передумал. Какой толк смотреть на храпящего колдуна, зачем будить его? Цзин лишь осыплет капитана отборной бранью, а потом потребует, чтобы ему объяснили, почему его потревожили.
Кентрил попятился— Он представил себе, как сморщится в глубоком презрении лицо чародея, когда он поймёт причину охватившей всех паники. Храбрые наёмники испугались кошмарного сна? Квов Цзин посмеялся бы над подобным страхом и стал бы издеваться над Дюмоном и его людьми.
Нет, пусть колдун спит. Завтра, однако, Кентрил обязательно сообщит ему, что наёмники не собираются ждать, когда золото Уреха посыплется на них с неба. Завтра утром отряд Кентрила отсюда уйдёт.
В конце концов, много ли золота могут потратить мертвецы?
Глубоко в джунглях, куда не проникал лунный свет, мокрая, шатающаяся фигура Харго остановилась. Ветки и листья, колышущиеся на ночном ветру, спокойно проходили сквозь гниющую плоть и обглоданные кости призрака. Одинокий глаз слепо смотрел вперёд, нижняя челюсть отвисла, открывая почерневший язык и десны.
С вершины высокого сучковатого дерева Зэйл наблюдал за тенью-привидением. В руке некромант сжимал талисман, кулон в форме дракона, завёрнутый в клочок ткани.
— Твоя миссия завершена, — тихо сообщил он призраку. — Теперь покойся с миром, друг.
Харго посмотрел вверх, на некроманта, и испарился.
— Не самый словоохотливый парень, — заметил череп с ветки, на которую Зэйл водрузил его. — Я, например, считаю, что смерти нужно чуточку жизни, чтобы, скажем так, придать ей пикантность, а?
— Потише, Хамбарт.
Некромант вытащил талисман и спрятал подвеску куда-то в недра плаща. Пару секунд он пристально изучал ткань.
— Думаешь, до ребят дошло?
— Хотелось бы надеяться. Я ради этого прошёл через массу трудностей.
И действительно, Зэйлу пришлось туговато. Со своего наблюдательного пункта в развалинах чародей почуял гибель одного из наёмников. Поэтому он и смог найти Харго и отправить его к бывшим товарищам. Хорошо, что удалось раздобыть клочок одежды, но для этого ему пришлось самому спасаться от той вечно голодной твари, которая сожрала человека.
Кусочек плоти, несколько капель крови — они бы помогли Зэйлу лучше, но одежда с тела мертвеца, которую он так долго носил, тоже сохранила связь со своим владельцем, чтобы можно было призвать его. Зэйл хотел только прикоснуться к спящему сознанию наёмников, использовать их мёртвого товарища, чтобы напугать людей и вынудить покинуть Урех, пока не стало слишком поздно. Тень Харго безукоризненно выполнила свою задачу. Некромант был убеждён, что бойцы сбегут с первыми же лучами солнца.
Направить заклинание на Вижири он даже не пытался. Это было бы пустой тратой времени. Защитные чары колдуна, охраняющие его даже во время сна, предупредили бы мага о присутствии Зэйла. А этого допускать не следовало.
— Если уйдут они, то придётся уйти и ему, — пробормотал себе под нос человек в чёрной как смоль одежде. — Придётся.
Некроманты, жившие по большей части в одиночку, имели обыкновение разговаривать сами с собой. Даже найдя два года назад останки Хамбарта Вессела и оживив его череп, Зэйл так и не смог избавиться от старой привычки.
Хамбарту же было всё равно, обращается его приятель к себе или к нему, он отвечал, когда чувствовал, что не может молчать.
— Чертовски здорово ты это проделал, — заявил он. — И может, колдун тоже начнёт паковать вещички. Лишь бы бойцы отчалили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
