пушистые ресницы, темные брови дугой над ними.
— Светлана Валерьевна, вы меня слушаете, — я тяжело сглатываю вязкую слюну, он что-то говорил, прослушала.
— Да, я вас слушаю Алексей Алексеевич, договор надо переделать, конечно. Все сделаю сегодня, — мямлю в ответ.
— Хорошо, Светлана Валерьевна, жду от вас договор.
Я встаю и на подгибающихся ногах иду в сторону двери.
— Я буду ждать договор сегодня, — летит мне в спину.
Уже почти шесть часов. Когда я буду переделывать договор? Мой начальник не любит, когда сотрудники задерживаются на работе. Он юрист и чтит букву закона. Но Алексей Алексеевич требует переделать договор сегодня. И вновь сажусь за компьютер и клацаю по клавиатуре, стараясь прогнать сумбур из своей головы.
К восьми часам все правки внесены. Договор распечатан. И я вновь ползу в кабинет Алексей Алексеевича.
В приемной пусто, свет приглушён, Мила давно упорхнула, только из-под дверей кабинета струится свет, хозяин засиделся.
Я стучусь и почти крадучись делаю шаг в кабинет.
— Я тебя жду, проходи, — он шагает ко мне на встречу.
Он снял пиджак и закатал рукава рубашки, ее верхние пуговицы расстегнуты, открывают взгляду чуть больше кожи. Вот так без галстука я его никогда не видела. Мой взгляд тормозит на его руках, на его мышцах, покрытых узлами вен. Мощные сильные руки вызывают у меня мурашки по коже. И я выпадаю из реальности.
Он подходит и берет у меня из рук бумаги.
— Ну, что тут у нас?
— Я переделала, все как вы просили, — блею я, а сама не могу отвести взгляда от полоски кожи, что видно в расстегнутый ворот рубашки.
— Мммм, — он бегло просматривает документ, быстро перелистывая. — Все правильно, вы молодец, Светлана.
Он стоит рядом. И меня накрывает.
Алексей Алексеевич, ловким движением руки, бросает документы на стол и обнимает меня. У меня кружится голова.
— Мммм, ты так вкусно пахнешь, ты такая красивая…
Его рука скользит по моей спине, по пути ловка вытаскивая блузку из юбки. И вот его горячие пальцы скользят по моей спине, вычерчивая узоры на моей коже. Его жадные губы, целуют мою шею. У меня оргазм.
И тут он ловко поднимает меня и садит на стол, разводит мои ноги…
И в моей голове проносится картинка, увиденная мной четыре года назад. Аня, лежащая на столе, и Миша, стоящий между ее ног. Спущенные штаны, рваные вздохи, Анькино постанывание, и хлюпающие хлопки…
Фу!
— Нет, нет, только не так, — испуганно говорю я, натягивая блузку на плечи, и когда это он успел ее снять.
— Ну, что такое, так все было хорошо, Света, — его голос недовольный, даже немного сердитый.
— Только не так, — умоляюще прошу я.
— Хорошо, — в его голосе слышится раздражение, но он соглашается со мной. — Давай поедем к тебе.
И мы мчимся через Москву, целуясь на каждом перекрестке. Его руки давно исследовали все мои закоулки, на мне уже не было трусиков, блузка бесстыдно была расстегнута и снят бюстгальтер.
А дальше началась вакханалия. Мы страстно целовались в лифте. В коридор моей съемной квартире мы раскидали нашу одежду, мы целовались и ласкали друг друга. А потом занимались сексом. Везде, где только нашли удобные плоскости.
Потом долго лежали и не могли уснуть. Говорили обо всем и ни о чём, просто говорили.
— Почему ты не захотела заняться сексом в моем кабинете? — вдруг спросил Алексей.
— Потому что, — и поведала ему историю измены Мишки.
— Понятно, он козёл, раз потерял такую девушку, как ты.
Так началась наша любовь с Алексеем. Через неделю он переехал ко мне жить. И по нашему подразделению поползли слухи о наших отношениях.
Глава восьмая
Наша совместная жизнь началась так внезапно и так непредсказуемо, как и наша любовь, что напоминает мне снежную лавину, скатившуюся с гор.
Просто однажды он приехал с чемоданом, позвонил в двери, а когда я открыла, вкатил чемодан в мою прихожую.
— Я хочу жить с тобой детка, — сказал он твердым голосом, и у меня в животе запорхали бабочки.
— Мммммм…
У меня не было слов. Мой красивый мужчина в моем доме, и теперь он только мой. И все Леночки, Людочки, Катеньки могут идти лесом. Он выбрал меня! В моей голове прыгали розовые пони и белые единорожки, в животе порхали бабочки. Римма говорила, что я зря так резко впустила его в свою жизнь, надо приглядеться друг другу, но мне было все равно. Я ожила впервые за четыре года.
Моя жизнь заиграла другими красками, меняя все вокруг.
— Светик, в холодильнике должны лежать только правильные продукты, — с этими словами из холодильника Алексей выбрасывает сладкие сырки и йогурты с сахаром, а за одним сладкие соки и газировки. — Еда должна быть полезной, а у тебя тут сплошной сахар.
Теперь у нас в холодильнике только овощи, фрукты, куриная грудка.
— Красное мясо — это источник холестерина, — и на выброс пошли мои отбивные и котлеты. — Молоко можно покупать только соевое или кокосовое, все остальное — это трансжиры.
Теперь я готовлю ему паровые котлетки из мяса индейки, варю куриную грудку и строгаю салаты. А по утрам мы едим кашу на воде. Под запретом кофе, чай только утром.
— Светик, у тебя конечно замечательная фигура, но тебе надо подкачаться, а то уже ушки на бедрах появляются и целлюлит.
И я бегу записываться вместе с ним в фитнесс зал. И вот уже пашу на тренировках, машу гантелями, тягаю железо. Бегаю на беговых дорожках до черных мушек перед глазами. Алексей приставил ко мне личного тренера Марго. Девушку размеров Шварценеггера, с такой же мускулатурой. Каждое занятие надо мной возвышается этот тестостероновый качок и орет: Жопу со скамейки подняла, ещё один подход! Оно мной недовольно.
Но я терплю, ведь любимый мужчина сказал, что так надо, значит так надо. Я ведь люблю своего мужчину.
Рим против моей новой жизни.
— Светка, заниматься надо тем, что тебе хочется, а не бегать за своим мужчиной.
— Ну что ты, Рим, у нас все вместе, он же тоже ходит туда, — оправдываюсь я.
— Он-то ходит, а вот зачем за собой тащит тебя? Тебе-то это интересно?
— Теперь интересно, — утвердительно машу головой, а душу грызут сомнения.
А грызут они меня с самого первого дня.
Я очень скучаю по кофе, поэтому бегаю к девчонкам в бухгалтерию, они покупают кофе на вынос и приносят в бумажных стаканчиках.
Терпеть не могу вареную курятину и капусту, но давлюсь и ем, ведь Алексей сказал, что так питаться правильно. Но зато у меня теперь подтянутая фигура, нигде
