Только Тенро продолжал стоять неподвижно, пристально вглядываясь в сгущающийся мрак. Какое-то едва заметное движение на другой стороне оврага привлекло внимание охотника. Что-то похожее на неясную тень высунулось из-за дерева и сразу же скрылось.
До этого спящий в телеге Ар недовольно зарычал, оскалив длинные клыки.
— Увидел чего? — Тар заметил, как насторожился его сын.
— Да, — уверенно ответил охотник.
— Так чего ж не стрелял тогда? — вскинул кустистые брови старик.
— Мало ли, — охотник передернул плечами, опуская лук, но продолжая всматриваться во мрак. — Вдруг путники какие.
— Вряд ли, — нахмурился Тар, покачав головой. — Если бы ехал кто, так мы бы увидели. А коли, кто встал на ночлег, так огонь бы развели. Добрые люди, на ночь глядя в лесах не прячутся. Может зверье?
— Зверье? — Ульн занервничал сильнее и, сжав под одеждой оберегающий медальон, зашептал молитву Альтосу.
— Ага, зверье, — в последних лучах заходящего солнца что-то тускло сверкнуло и, прежде чем спутники успели заметить, Тенро вскинул тяжелый лук. На разрыв натянув оружие, он, почти не целясь, выпустил стрелу.
— Зверье не сверкает сталью, — охотник проследил за скрывшейся из виду стрелой.
— И что мы теперь будем делать? — забеспокоился Ульн, нервно заерзав на жесткой скамье.
— Дальше ехать. Не поворачивать же, — легко ответил Тар. — Лучше ляг в телегу, за борта, глядишь, может и не зацепит, коли нападут.
— Я могу помочь…
— Бандитов не отпугнут праведные речи, — положив на тетиву новую стрелу, Тенро подался немного вперед, уперевшись высоким сапогом в борт телеги. Взгляд охотника рыскал по темным силуэтам деревьев, но тени больше не появлялись.
Телега, мерно покачиваясь в такт поступи лошадей, достигла начала моста. Спрыгнув на землю, Тар взял животных под уздцы и легко повел по старым, но прочным доскам, насвистывая какую-то незатейливую мелодию.
Убрав меч в ножны, старик теперь любовно поглаживал прилаженный к седлу одной из лошадей арбалет. Оружие было взведено и все, что следовало сделать Тару в случае опасности — выхватить его и нажать на спусковой крючок.
Несмотря на отсутствие руки, старый охотник справлялся с легким арбалетом вполне сносно и не боялся пустить его в ход. Но этого делать не пришлось — путники без происшествий миновали мост, так никого и не заметив.
Спустя несколько десятков шагов, Тенро попросил отца остановиться, а сам легко спрыгнул на землю.
— Ар — охраняй, а я осмотрюсь, — шепнул охотник и бесшумно заскользил к кромке близлежащего леса, чьи темные пышные кроны почти нависали над дорогой.
— Куда это он? — Ульн проводил растерянным взглядом растворившегося во мраке мужчину.
— Осмотреться, сказал же, — пожал плечами Тар. Он потрепал по холке одну из лошадей и повел их за собой немного в сторону от дороги, под возвышавшийся в десяти шагах старый дуб.
— А мы?
— А что мы? — не понял старик. — Остановимся на ночлег. Поздно уже, скоро ничего не видно станет. Да и место здесь хорошее, вон, сколько на дереве листьев, дождем не замочит.
— Каким дождем? — Ульну было неуютно сидеть в телеге одному и он, неловко спрыгнув и едва не упав, зашагал рядом со спутником.
— Который ночью польет, — терпеливо пояснил Тар, продемонстрировав пилигриму свою изувеченную руку. — Всегда ноет перед дождем, вот и сейчас…
Дойдя до раскидистого дерева, мужчины остановились, и Тар принялся распрягать лошадей. Несмотря на отсутствие левой кисти, управлялся он споро и умело.
Ульн собирался помочь, но старик лишь усмехнулся:
— Сам справлюсь, а ты лучше костром займись или вещи из телеги достань. Я пока лошадок привяжу. — Взглянув на темное небо, на котором уже начали зажигаться далекие огоньки звезд, Тар добавил:
— Скоро польет уже.
Только сейчас, проследив за взглядом старика, Ульн увидел, как из-за кромки леса на них ползет темная туча. Похожая на расплывающуюся жабу, она медленно и неотвратимо растекалась по небосводу, одну за другой поглощая звезд-светлячков и растворяя их огоньки в своем непроглядно-темном теле.
Выглядело это довольно зловеще, и жрец сам не заметил, как начал в полголоса читать молитву Альтосу. Сняв с телеги связку заранее собранного по дороге хвороста, пилигрим сбросил ее на землю. Сев рядом, он принялся складывать сухие ветки для костра и почувствовал, как его руки коснулась первая капля дождя.
— Говорил же, — быстро закончив с лошадьми, Тар перегнулся через борт телеги, потянув оттуда сумку со съестными припасами. — Да отойди ж ты, псина, — он собрался оттолкнуть сунувшегося к нему Ара, но волк, увернувшись, лизнул старика в нос и, выпрыгнув из телеги, начал скакать вокруг.
Тар, вытерев лицо грязным рукавом, с укоризной взглянул на питомца своего сына и погрозил зверю пальцем. Впрочем, хищника это нисколько не смутило и он, ухватив зубами край сумки принялся тянуть ее на себя.
— Ну-ка не хулигань! — Строго прикрикнул седой охотник, силясь вырвать у мохнатого озорника сумку, но тот держал крепко и, виляя хвостом, продолжал тянуть новую игрушку на себя.
— Помочь? — по правде говоря, Ульн побаивался подходить к разыгравшемуся зверю но, в то же время, как служитель Альтоса, не мог не предложить своей помощи.
— Не надо, — покачал головой Тар. — Он тебя еще плохо знает, может и цапнуть. — Старику все-таки удалось отнять сумку у волка. Отталкивая левой культей жаждущего продолжения игры Ара, охотник передал съестные припасы жрецу.
Стоило Ульну отступить на шаг, как старик, вдруг свалив зверя на землю, принялся трепать его за загривок, приговаривая:
— Лишь бы озоровать тебе, скамейка ты блохастая! Вон, какой вымахал, а все дурачок! Чего пасть разинул, да язык свой вывалил — а?!
По поведению и доброй улыбке Тара, пилигрим понял, что, несмотря на постоянные упреки и недовольство, старик привязался к волку не меньше, чем его сын и животное отзывается человеку взаимностью.
Ар вырвался, встал и доверительно ткнулся мордой в плечо мужчины.
— Ладно, будет тебе, — старик снисходительно потрепал зверя по холке. — Дам я тебе еды, но только когда все сядем, так что жди!
Ар несколько мгновений смотрел человеку в глаза, словно проверяя, не врет ли он. Затем, видимо удовлетворившись обещанием, волк забрался под телегу, скрываясь от усилившегося дождя и, свернувшись там калачиком, закрыл глаза.
Когда Тар, вытирая руку о штаны, селя рядом с аккуратно сложенным хворостом, Ульн уже щелкал огнивом, высекая искры. Через несколько ударов сердца разгорающееся пламя аппетитно захрустело предложенным угощением, сначала облизывая, а затем и жадно пожирая сухие ветки. Сгущающийся мрак неохотно отступил перед светом огня — вокруг костра стало ощутимо светлее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
