Тенро знал, что позже лес изогнется, поглотив дорогу и заползая на высокий холм справа, чтобы окружить острые шпили гор Королевского кряжа, вздымающиеся к бескрайнему голубому небу своими белыми шапками. Где-то за этими горами раскинулся Застывший лес, земля, ныне принадлежащая обезумевшим духам — край тумана и смерти.
Выпившие кувшин превосходного наэрского вина, Тар и Ульн заснули. Они оставили молодого охотника наедине с самим собой.
Думать ни о чем не хотелось, так что Тенро просто смотрел на дорогу, слушая звуки приближающего леса. Деревья уже подступили к дороге, зажав ее между своих массивных стволов, а низкие ветви почти касались головы охотника. Сквозь густую зеленую листву пробивались теплые лучики закатного солнца, а дующий в спину ветерок приносил легкую прохладу, знаменующую приближение сумерек.
Из-за густых крон, раскинувшихся над его головой, Тенро даже не заметил, как село солнце. Заметно похолодало, тени в лесу сгустились, а неуемная мошкара, наконец-то, оставила людей в покое.
Стало гораздо тише, спокойнее, но Тенро нахмурился.
Обычно, на заре, когда солнце почти скрывалось за горизонтом, окрашивая небо в золотистые и красные тона, в лесах вокруг Зеленых полян начинали петь зарянки. Маленькие зеленые птички с желтыми грудками, неизменно затягивают свою звенящую песнь в это время суток. Их пение уже должно было разноситься далеко по лесам, подхватываемое сородичами.
Охотнику всегда нравилось пение зарянок: вкупе с закатным небом, она успокаивала его, приводило в порядок мысли и отгоняло неприятные воспоминания.
Но сегодня Тенро не услышал знакомых звуков. Наоборот, лес, будто замер, стих, словно ожидая чего-то. Обычно такое случается перед грозой, но, насколько помнил Тенро, небо было чистым, а его отец не жаловался на постоянно ноющие перед непогодой шрамы.
Остановив лошадей, охотник встал на ноги, прислушиваясь — дыхание спящих мужчин и лошадей, да скрип ветвей под завывания усилившегося ветра, вот и все, что он смог разобрать.
Но скверное предчувствие не отступало. Недолго думая, Тенро разбудил отца. Бывший пехотинец проснулся почти мгновенно, тогда как Ульн продолжал спать, лишь перевернувшись на другой бок.
— В чем дело? — Остатки сна стремительно покидали глаза Тара.
— Слишком тихо, — шепотом ответил Тенро. — Прислушайся.
Старый охотник последовал совету сына и замер, прикрыв глаза и почти не дыша. С каждым мгновением лицо Тара мрачнело пока, наконец, он не произнес:
— Странно как-то, тихо. Мы сейчас где? Далеко от дома?
— В Поющий лес въехали еще до заката, и Угрюмую гору оставили за спиной. Скоро ведьмин овраг.
— Коли скоро, то мы бы уже лягушек слушали, — нахмурился старый охотник, потирая обрубок руки. — Не ошибся?
— Едва ли, — покачал головой Тенро. — Места здесь узнаваемые. К тому же зарянок не слышно. И… — охотник вскинул руку, призывая к молчанию.
Бывший разведчик прислушался, явственно разобрав в гнетущей тишине резкие звуки. Кто-то бежал к ним сквозь сгущающийся сумрак и Тенро, быстро присев, принялся натягивать на лук тетиву. Несложные движения, пусть и требующие силы и сноровки, за годы службы быстро вошли у охотника в привычку, так что справился Тенро очень быстро.
Когда мужчина выпрямился и уже вытаскивал стрелу, то вдруг замер, разобрав знакомую поступь. Спустя несколько ударов сердца из-за ближайших деревьев показался Ар. Хищник быстро запрыгнул на телегу и оскалил клыки. Низко прижав к мохнатой голове острые уши, волк немного пригнулся, словно ожидая атаки. Его серый мех стоял дыбом и выглядел зверь очень взволнованным.
— Что за?!.. — Тар не успел договорить, так как лошади беспокойно заржали и принялись рыть мощными копытами землю, нервно пританцовывая на месте.
Схватившись за арбалет, старик выругался, после чего взглянул на сына:
— Не нравится мне это, сынок. Давай-ка я возьму поводья, а ты покарауль. Лошадки выдержат, и будем гнать, пока не доберемся до деревни. И подай мне арбалет, мало ли…
— Хорошо, — быстро передав отцу взведенное оружие, Тенро надел перевязь с клинками, закинул за спину колчан, закрепив его на поясе и ремнях, перекинутых через плечо.
Оглянувшись, охотник вздрогнул, ему показалось, будто между деревьев он заметил стелящийся по земле туман, из которого на него безмолвным призраком взглянула тень прошлого.
— Но! — Тар подстегнул лошадей, и те рванули вперед так сильно, что Тенро едва удержался на ногах.
Мужчина вцепился рукой в борт телеги, другой сжимая лук. Когда охотник снова посмотрел туда, где ему почудился туман, то не увидел ничего, кроме деревьев.
— Что происходит?! — от рывка, Ульн проснулся, испуганными глазами скользнув сначала по скалящемуся волку, а затем по лицу Тенро. — Куда мы так спешим? — когда телега подскочила на очередной кочке, пилигрим подслеповато огляделся и разобрал проносящиеся мимо темные силуэты деревьев.
— Тихо-тихо, — проигнорировав вопрос жреца, Тенро потрепал Ара по холке, ощутив, как дрожит сильное тело хищника. За то время, что он провел в окрестных лесах, Тенро не встречал ни одно животного, что могло бы так напугать его любимца.
— За нами гонятся?! — Ульн попытался встать, но телегу снова тряхнуло, и пилигрим упал на свалявшуюся солому, сильно ударившись головой о борт. — Альтос милостивый, — прошептал мужчина, потирая ушибленный затылок.
— Если надумали молиться, то делайте это потише, — в грохоте несущейся по неровной дороге повозки, разумеется, нельзя было услышать посторонних звуков, но и бормотание жреца в данный момент, Тенро слушать не желал.
Положив на тетиву стрелу, охотник присел, скользя внимательным взглядом по темному лесу.
Все вокруг слилось в сплошное размытое пятно. Скорость повозки и ночная тьма играли со зрением злую шутку, искажая мечущиеся по бокам от дороги деревья. Но, если человеческий глаз можно обмануть, то с чутьем животного все не так просто. Ар, как вкопанный, замер и, не мигая, смотрел вправо. Волк продолжал скалиться, обнажая длинные клыки и топорща серую шерсть на загривке.
Тенро хорошо научился понимать своего питомца и больше ни на что не отвлекаясь, начал всматриваться туда же, куда смотрел и волк. Наметанный глаз охотника не сразу, но выхватил из мелькающих размытых силуэтов несколько теней, движущихся быстрее прочих. Они следовали вдоль дороги, перемещаясь неровными рывками, то исчезая, растворяясь во тьме, то появляясь вновь, выныривая из-за деревьев.
Попасть по такой цели из трясущейся телеги, под капризными порывами ветра — маловероятно. Тенро предпочел не тратить стрелы, отметив, что тени медленно, но все же приближаются к ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
