Баржа начала крениться на правый борт, набирая воду через треснувший киль. Джоан дрожащим комочком доползла до кормы; вытащила обрез, но забыла снять с предохранителя, хотя это не имело особого значения после того, как прожектора отказали. Какой-то свет оставался от фосфоресцирующего лишайника, разросшегося в канализации, но недостаточно, чтобы прицелиться. А акулы видят в темноте?
— Ленни! — позвала Джоан (но не слишком громко), хоть и осознавала, что это бесполезно. — Ленни Прохаска! Хартауэр!
Нет ответа, а баржа качнулась в отходах: под ней что-то прошло. Может, бревно. Джоан скомандовала сердцу не колотиться так быстро — ей же, черт возьми, сорок лет, значит, она стойкая, в свое время она поработала на «Юнион Карбайд» и «Африкаанс Кемикл», да ради бога, она же голыми руками справится с этой рыбиной-мутантом. Повторив несколько раз это самонадеянное заявление, она смогла унять дрожь в свободной руке и снять с пояса гранату.
Когда Джоан вынула гранату из подсумка, в приблуде включился внутренний механизм, похожий на те, что установлены в носу Автоматического Слуги. Механизм сделал пробы воздуха, обнаружил недостатки и высветил микроминиатюрную голограмму на капсюле гранаты.
Когда перед Джоан в темноте материализовалась полупрозрачная голова Джона Фицджеральда Кеннеди, она заморгала.
— Прошу прощения, собрат-американец, — сказал Кеннеди приветливо, но твердо. — Окружающая атмосфера содержит смесь газов, делающих возможной цепную реакцию взрывов. Федеральные и местные правила безопасности запрещают использование ручных гранат в подобных условиях. Ваше правительство приносит извинения за неудобства, которые это могло вызвать.
Джоан попыталась возразить, но как раз в этот момент и обратила внимание на монотонный рев, не прекращавшийся все это время.
— Водопад, — тупо констатировала она, когда под ней провалилось дно тоннеля. Сначала Джоан подбросило на палубе, потом она погрузилась на пятнадцать фунтов в отходы; обрез и граната при этом курбете потерялись, но ей самой как-то удалось удержать кислородную маску и всплыть в прямоугольном бассейне размером с футбольное поле: развязка Таймс-сквер.
Она гребла, чтобы не снесло потоком, стараясь сориентироваться. Одна рука в перчатке обо что-то ударилась, Джоан показалось, что пальцы запутались в волосах, и она подняла руку.
— Хартауэр?
— Тарам-парам-здрасьте-вам! — поприветствовала ее оторванная голова Автоматического Слуги. — Не правда ли, славное утро?
Джоан отшвырнула голову подальше, и та плюхнулась где-то на другом краю бассейна. Следующий звук просто переполнил ее сердце ужасом: «Болеро». Из-под воды звучало «Болеро» Равеля, а она знала наверняка, что живого и здорового Эдди там быть не может. Рев марша фаготов нарастал, и тут прямо перед ней поверхность взрезал плавник.
Поскольку Майстербрау уже плотно позавтракала, для начала она просто обнюхала жертву. Акула проплыла мимо, и ее наждачная шкура разодрала правую штанину комбинезона Джоан, хотя контакт был таким болезненным, что ей показалось, будто Майстербрау откусила ногу целиком. Джоан энергично рванулась в другую сторону, шевеля пальцами: она все не могла поверить, что те по-прежнему на месте. Кислородный баллон звякнул о стену.
«Я в ловушке», — подумала Джоан: ее стоицизм среднего возраста потонул в дерьме. Несомненно, будь она Жанной д'Арк из комикса, святой воительницей Древней Франции, она смогла бы разжечь в себе праведный гнев, который поразил бы врага; но она всего лишь Файн — и потому охваченная обычным звериным страхом Джоан вертела в темноте головой, когда разглядела малюсенький шанс на спасение, очерченный кругом светящегося фиолетового лишайника.
Тоннель. Не для барж, а один из старых второстепенных, не шире ярда, расположен он был выше уровня воды в бассейне на развязке, и из него вытекала лишь струйка отходов. Только бы туда забраться…
Когда Майстербрау занырнула и начала широкий поворот по кругу, синтетический оркестр сбавил громкость до меццо-форте[29]. Джоан отцепила вторую гранату; и, пока Кеннеди не вылез снова, с силой долбанула гранатой по стене, сломав анализатор воздуха. Джоан выдернула чеку и швырнула гранату, как и голову Слуги в прошлый раз, придавая больше значения дальности броска, а не меткости. Гидростатический шок может поранить или даже убить акулу, но при таких обстоятельствах Джоан будет достаточно, если та просто отвлечется.
Стандартные гранаты, применяемые Департаментом, детонировали через пятнадцать секунд: цель столь долгой задержки заключалась в том, чтобы необученные работники не повредили дорогие трубы, нанеся себе при этом право на посмертную материальную компенсацию. Пытаясь забраться в примеченный тоннель, Джоан про себя делала обратный отсчет. Лишайник на выступе тоннеля был скользким, упереться не во что, а сил уже не осталось, хотя она не знала, от страха или от потери крови; кислородный баллон казался таким тяжелым, что грозил утянуть ее на дно. Джоан пару раз подтягивалась, но снова соскальзывала и падала.
«Болеро» снова зазвучало крещендо — на сей раз плавник Майстербрау целил точно в Джоан, но тут из тоннеля протянул руку супергерой и за запястья вытащил ее в безопасное место. Она поняла, что это супергерой, поскольку а) ее комбинезон выглядел просто позорно по сравнению с прорезиненным бронекостюмом этого существа, б) любой другой бы на его месте сбежал и в) у существа на груди светился символ супергероя.
Супергерой заговорил девичьим голосом:
— Держись за меня, — и прикрыл руками в перчатках уши Джоан. Она вцепилась в плечи супергероя изо всех сил и держалась за него крепко, как могла; взорвавшаяся за спиной граната запустила химическую огненную бурю, и во внезапной вспышке огня Джоан на миг увидела глаза своей спасительницы — глаза цвета морской волны на черном улыбающемся лице. Затем взрывная волна швырнула их обеих в тоннель, словно ватный пыж в ствол ружья.
Символ супергероя немного отдалился, и Джоан потеряла сознание. Необычный символ — не атом, не молния и не большая буква, а, скорее, очертания континента. Джоан находилась на грани беспамятства и не могла припомнить его названия; но в таких обстоятельствах это было неудивительно.
НА ТАЙМС-СКВЕР ПРОИСХОДИТ ЧУДО
Согласно постановлению по ограничению роботизации от 09 года стало разрешено использовать труд Автоматических Слуг на атомных электростанциях, но им по сию пору запрещалось водить транспорт и носить огнестрельное оружие, так что водителем и главным охранником автобуса был человек, американец ливанского происхождения, полное имя которого Гант выговорить не мог. Звал его просто Луисом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
