Во второй половине 19 июля целью для девяти Ju-87 стали сторожевой корабль «Штиль» под командованием старшего лейтенанта Козменюка и тральщик Т-31[33] старшего лейтенанта Корехова, обнаруженные авиаразведкой в губе Ура. Получив прямое попадание, сторожевик в течение тридцати секунд ушел на дно. Это был бывший 1200-тонный рыболовный траулер Севгосрыбтреста, носивший до 25 июня 1941 г. название РТ-51 «Лещ». С началом войны его мобилизовали, вооружили двумя 76-мм пушками и двумя 7,62-мм пулеметами и в качестве сторожевого корабля включили в состав Северного флота. Его команда насчитывала 42 человека.
Но потопленный сторожевик стоил IV.(St)/LG1 еще одного самолета. Уже в начале атаки зенитным огнем со сторожевика и тральщика был сбит Ju-87B-1 W.Nr.5502 «L1+FW», который загорелся и затем упал в Мотовский залив. О дальнейшей судьбе его пилота лейтенанта Карла Ассейера (Karl Asseyer) и стрелка-радиста ефрейтора Эрнста Хорнбергера (Ernst Hornberger) ничего не было известно, и они были объявлены пропавшими без вести.
20 июля Люфтваффе добилось нового успеха. Вечером девять Ju-87 из 12-й эскадрильи LG1 во главе с обер-лейтенантом Йоханнесом Пфайффером (Jochannes Pfeiffer), поднявшись с аэродрома Киркенес, взяли курс на Полярный. Они летели на небольшой высоте, маскируясь на фоне скалистых берегов Мотовского залива. Несовершенство советской системы ВНОС привело к тому, что, когда в 17.25 «Штуки» появились над главной базой Северного флота, они застали там идиллическую, мирную атмосферу, словно и не было войны, шедшей уже почти месяц.
Погода в тот день была тихой и солнечной. На верхних палубах кораблей, находившихся в Екатерининской гавани, отдыхали свободные от вахты матросы. На эсминце «Стремительный», стоявшем на якоре между мысами Сизый и Чижевский, вообще шел концерт артистов театра Северного флота. Командира корабля капитана 2‑го ранга А. Д. Виноградова на борту не было, поскольку его вызвали в штаб флота. Но зато на эсминце, вероятно, по случаю проходившего там культурного мероприятия, были сразу два вышестоящих начальника: начальник отдела политуправления флота В. М. Лободенко и командир 1-го дивизиона эсминцев капитан 1-го ранга В. А. Фокин.
Сигнал воздушной тревоги прозвучал в Полярном с опозданием, и зенитки успели сделать по самолетам, неожиданно выскочившим из-за горы с характерным названием Вестник, всего несколько выстрелов. Самолеты-разведчики Люфтваффе регулярно фотографировали базу, и потому пилоты «Штук» хорошо знали диспозицию находившихся в ней кораблей. Не мешкая, они с высоты 400 метров начали пикировать на эсминец «Стремительный».
Неподвижный корабль получил сразу четыре прямых попадания. Одна 250-кг бомба, пробив фундамент торпедного аппарата № 1, взорвалась в машинном отделении на правом борту в районе 124-го шпангоута. Еще две такие же бомбы пробили верхнюю палубу и разорвались в котельном отделении № 3 в районе 100-го – 104-го шпангоутов. И наконец, одна 500-кг бомба, проломив палубу, рванула в котельном отделении № 1. Именно ее взрыв покончил с эсминцем. В 17.30 «Стремительный» разломился на две части, которые затем уже по отдельности скрылись под водой.
Затем командующий Северным флотом адмирал Головко писал в своих мемуарах: «Я выскочил из КП на причал и первое, что увидел, – большой взрыв, вернее, много взрывов вокруг „Стремительного“. Огромный столб дыма и пламени стал подниматься над самим кораблем. Эсминец тут же разломился, над водой поднялись его корма и нос. В течение двух-трех минут корма затонула. Носовая часть корабля минут двадцать оставалась на плаву. Люди оказались на воде в слое мазута».
Погибли 109 моряков из команды «Стремительного» и еще двенадцать «гостей», включая Лободенко. Находившийся же вместе с ним командир 1-го дивизиона Фокин получил ранение и оказался среди немногочисленных уцелевших.[34]
Самолеты Люфтваффе продолжали наносить удары по кораблям Северного флота. Так, 2 августа в губе Западная Лица они потопили сторожевой катер № 17. Это был бывший 130-тонный рыболовный мотобот «Вожак», мобилизованный и вооруженный 29 июля, то есть всего четыре дня назад.
Эскадренный миноносец «Стремительный»
Сторожевой корабль «Гроза»
22 августа Ju-88 из II./KG30 атаковали эсминец «Гремящий» под командованием капитана 3-го ранга А. И. Турина, стоявший в порту Мурманска. Он находился там с 18 августа, и на нем шли работы по установке дополнительного зенитного вооружения в виде двух 37‑мм пушек 70-К: одной – на рострах позади дымовой трубы, а другой – на юте.
Восемь 250-кг бомб разорвались на расстоянии десяти – пятнадцати метров от бортов эсминца. В результате ударного воздействия и осколками на «Гремящем» были выведены из строя правое 45-мм орудие, оба дальномера ДМ-4 и визир центральной наводки. Трубопроводы пожарной и санитарной магистралей корабля лопнули в нескольких местах, оборвались антенны и разбились лампы радиоаппаратуры. В то же время никто из команды не пострадал.
26 августа из Мурманска в Архангельск в сопровождении эсминцев «Урицкий» и «Куйбышев» вышел пассажирский теплоход «Мария Ульянова»[35] который с началом войны стал использоваться в качестве плавбазы. В 05.02, когда небольшой конвой находился в Баренцевом море, севернее мыса Териберский, в «Марию Ульянову» попали две торпеды, выпущенные с подводной лодки U-571 под командованием капитан-лейтенанта Гельмута Мёльмана (Helmut Möhlmann), совершавшей свой первый боевой поход. Взрывами у теплохода оторвало корму вместе с рулем и гребными винтами, однако он остался на плаву.
С большим трудом «Урицкому» удалось взять «Марию Ульянову» на буксир. Эсминец повел плавбазу в ближайший порт, которым была Териберка, но движение было крайне медленным. Поскольку было понятно, что следует ждать атак бомбардировщиков, которые попытаются добить теплоход, к нему на помощь была срочно направлена целая небольшая флотилия: эсминцы «Гремящий» и «Громкий», сторожевой корабль «Гроза», четыре малых охотника и буксир.
Первыми к поврежденной плавбазе подошли эсминцы, которые в тот момент уже находились в море. И вскоре после этого в небе действительно появились первые Ju-88A из KG30. Они с пикирования заходили на «Марию Ульянову», но интенсивный зенитный огонь с четырех эсминцев не позволил им выполнить прицельное бомбометание. После этого «Юнкерсы» переключились на атаки кораблей охранения. Небольшие группы бомбардировщиков подходили с интервалом приблизительно в полчаса, и в общей сложности налет продолжался в течение четырех часов.
За это время немцы сбросили на корабли около пятидесяти 250‑кг бомб. Эсминец «Гремящий», маневрируя, смог избежать прямых попаданий. Однако от ударного воздействия при близких разрывах в его корпусе образовалось множество вмятин и мелких осколочных пробоин. С кормы была сорвана одна малая глубинная бомба и повреждена находившаяся там аппаратура постановки дымовых завес.
По советским данным, зенитчики «Гремящего» сбили один «Юнкерс», причем даже уточняется, что прямым попаданием 45‑мм снаряда. Моряки заявили о том, что ими были сбиты и повреждены до десяти вражеских бомбардировщиков. Однако в имеющихся сведениях о потерях и повреждениях самолетов 5-го воздушного флота Люфтваффе нет никаких намеков на это.
Тем временем к «Марии Ульяновой» подошел буксир, который затем дотащил ее до берега около Териберки. Позднее теплоход был списан как не подлежащий ремонту и в дальнейшем использовался в качестве блокшива для хранения топлива.
В течение 27 августа воздушным ударам подверглись сторожевые корабли «Мгла», «Заря» и «Гроза», а также два тральщика, несшие дозорную службу на входе в Кольский залив. Однако они успешно уклонились от всех сброшенных бомб.
Затем 26 сентября у входа в Мотовский залив, в районе мыса Шарапов, немецкие самолеты атаковали тральщик Т-881. Это был бывший 1500-тонный рыболовный траулер РТ-101 «И. Папанин», принадлежавший до войны Севгосрыбтресту. Как и многие его собратья, в конце июня он был мобилизован,[36] вооружен двумя 12,7‑мм и двумя 7,62-мм пулеметами и оснащен двумя тралами.
В результате близких разрывов бомб тральщик получил пов-реждения, но затем благополучно своим ходом пришел в базу. Вероятно, это был последний в 1941 г. успех Люфтваффе в борьбе с боевыми кораблями Северного флота.
Исход на восток
С первых же дней войны из порта Мурманска в связи с реальной угрозой его захвата начался настоящий исход судов. Большие транспорты Северного и Мурманского государственных морских пароходств, мелкие траулеры и дрифтеры Севгосрыбтреста снимались с якорей и поодиночке и в составе небольших конвоев под прикрытием тумана и облачности покидали Кольский залив. Для большей части из них местом назначения был Архангельск.
Только за первую неделю войны Мурманск покинули 150 транспортных и рыболовецких судов. С прибытием в Архангельск многие из них вставали к причалу судоремонтного завода для переоборудования в тральщики, сторожевики и в войсковые транспорты. Другие немедленно переключались на перевозку военных и эвакуационных грузов. Пятнадцать судов вошли в состав транспортного отряда Беломорской военно-морской базы.
