искал,
Отдай её мне, бабка, в жёны,
Мне без неё вся жизнь — тоска,
Я к ней навек приворожённый.
Я лес прошёл, я стал другим,
Не нужно мне твоё богатство,
Всё это лишь зола и дым,
В любви я знаю моё счастье.
В её глазах незримый свет,
Затмил мне звёздное сиянье,
Да не молчи, мне дай ответ,
А — нет, убей, так смерть желанней.»
Старуха взглядом ледяным
Смотрела на него лукаво,
Сказала: — «Ты из всех один,
Кто отвернулся от богатства.
Наградой — вечная любовь,
Вас обвенчает с зарёй солнце,
Не будет бед у вас, тревог,
И в этом уж моя забота.»
Ночь расстелила в небе шаль,
Собрав все звёзды воедино,
Ветрами всё перемешав,
Созвездья заново сложила.
Луна приблизилась к земле,
Из света выпуская деву,
Она спускалась как во сне,
По лепесткам цветов вербены.
Под ноги выпала роса,
А над землёй всходило солнце,
Благословляли небеса,
И с неба дождь пролился звёздный.
Искра надежды
Глубоко с затяжного вздоха,
Промелькнула искра надежды -
Если я удержу в себе воздух,
Всё вернётся и будет как прежде.
Заземлённо без воздуха сердце,
Нет любви в нём, нет страсти полёта,
Сошло с ритма, стучит по инерции,
Замедляя свои обороты.
У меня лишь воспоминанья,
Горьких клятв для богов-разбойников,
Что украли моё признание,
И вписали любовь в покойники.
Перья падают в жаркую душу,
И сгорают в мучительной боли,
Выпадают из крыльев тщедушных,
Как летать мне на них, позвольте?
Не осмелюсь я выпустить воздух,
С каждым выдохом падают крылья,
Ждёт унылая смерть даже звёзды,
Я — пустой сосуд — я бессильна.
Но мерцает искра из надежды,
Под моим затянувшимся вздохом,
Всё вернётся и будет как прежде,
Если я удержу в себе воздух.
Небо в дом
Ты сегодня сказал, что таких как я,
До сих пор сжигать нужно на кострах,
Растерял ты со мною своё естество,
Я вплетаю везде колдовство.
Говоришь, что, касаясь меня, дрожишь,
Поцелуи как хмель, как полынь язык,
От зелёных глаз дрожь в твоей груди,
Заплетаю в одно наши два пути.
Говоришь, принесла я всё небо в дом,
Что луна вместо свеч осветила лучом,
Но в своём аду ты нашёл наш рай,
Так держи меня крепче, не отпускай.
А друзья говорят — «Ты бросай её,
У неё за плечами сидит вороньё,
Доведёт тебя до сумы и тюрьмы,
Огради господь от такой жены.
Тихий омут в глазах, а слова как дым,
С нею стал ты другим, совсем иным,
Сотворила обряд на твоей крови,
Чтоб забыл обо всех и одну любил.»
Ты сегодня сказал, что таких как я,
Нужно в сердце держать, не отпускать,
Пусть хоть чёрт или леший тебя привёл,
Навсегда он узлом нас заплёл.
Положу я на сердце твою ладонь,
Много раз моё тело сжигал огонь
Но горит вечно пламя любви в глазах,
Что ещё ты мне хочешь сказать?
До рассвета
Я пришла посидеть до рассвета,
Но не лезь ко мне, милый, в душу,
Плохо, пусто и сердцу тесно,
Ты мне виски налей, это лучше.
Я пришла, пусть уже за полночь,
Жжёт морозом меня зимний ветер,
Не звонила тебе, да, я сволочь,
Горечь спрячь, мне себя согреть бы.
Да не лезь ты, ей богу, в душу,
Ложь в глазах обжигает морозом.
Ты меня сегодня не слушай,
Мне сегодня не до расспросов.
Ты расслабься, грустить не стоит,
Приготовь нам двойное эспрессо,
Дай гитару твою настрою,
А ты спой свою новую песню.
Виски с кофе не греют душу,
Снег идёт и морозит сердце,
Спой ещё раз, готова я слушать,
Я пришла посидеть до рассвета.
Почему же ты смотришь мимо,
Номер мой без конца набирая,
Почему на мне белые крылья?
Вот и солнце. Прости, улетаю.
Камень-алатырь
Почернели, изношены чувства,
Завернулись в тряпьё власяницы,
Облиняли, но всё же послужат,
Кормом, пусть клюют чёрные птицы.
Память клочьями, сыпется градом,
Все в лохмотьях и старых обносках,
Заверни хоть в какие наряды,
Тлеют сразу, приходят в негодность.
Солнце скатиться над главою,
Скособочится небо дождями,
Звезды скалятся хищною рожей,
Опадают в полынь с ковылями.
Всё мерещится, третий час подряд
Бабки молятся, бают «Страшный суд,»
Тихой сапою подползла беда,
Вот смотри сама как тебя несут.
Кому быть дано, под ладонь Творца,
А кому и ад — камень-алатырь,
Пролетело всё, хлопну я до дна,
Мне куда идти, кто мой поводырь?
Трёхлунье
Берег дальний, свод туманный,
Три луны цвета пшеницы,
Ночью сон приснился странный -
Из загробья летят птицы.
Стук раздался в избы двери,
На крыльце тень гостем встала,
Дух ли бога, дух ли зверя,
Поманила и позвала.
Я подвластна её воле,
Ветер бьёт, толкает в спину,
Мы идём с ней в даль по полю,
Пахнет хмелем, розмарином.
Изо рта сверкнуло пламя,
В землю посох свой воткнула,
Повернулась, я узнала –
Это Смерть, её фигура.
Звёзды светят, ветер воет,
Чёрным мраком обернулась:
— «Ты иди вперёд, не бойся,»
И костями прикоснулась.
В гладь реки упали слёзы,
Три луны затмились разом,
Изо рта вдруг дух морозный,
Заклубился, пал туманом.
— «У всего свой срок на свете,
Даже я себе подвластна,
Ты теперь меня заменишь,
Вот мой посох. Ты согласна?»
Дышит ветром ночь мне в спину,
Заметает след на поле,
Смерть исчезла, разом сгинув,
Посох на руках. Тяжелый.
Губы мёрзнут вдох вбирая,
Снег и иней на ресницах,
Выдох, вьётся птичья стая,
Полетела с ними птицей.
Пыль стряхнула на крестах я,
Три луны кружатся в небе,
Льётся болью на уста мне.
Слово, сказанное в гневе.
Нет ответа на вопрос мой,
Кровь сменила на вино я,
Захмелела, закружилась
Голова в венке терновьем.
Шепчут мёртвые секреты,
Все слюнявы, бредни хором,
Говорят — «Тут нет запрета,
Можешь сразу иль измором.
И сжигай в огне из страсти,
Вихрь жизни в омут смерти,
Будь холодной, без пристрастья,»
Всё в тумане завертелось.
Трёх лун кровь на небосводе,
Слышу я посмертья крики,
Сон ли это, явь быть может,
Мне привиделось на стыке -
Солнце всходит горьким ликом,
Свет трёх лун во тьме затерян,
В зеркалах себя увидев -
Дух ли бога, дух ли зверя?
Дорога
Мне дорогу — острой галькой,
Кровь и боли стон.
А кому-то белым тальком,
Смех и песен звон.
Мне дорогу — грязь до тризны,
Волчий слышу вой,
А кому-то праздник жизни,
На паях с судьбой.
В зеркала смотрю всё
