Мерри уселась на пол, стащила заляпанные грязью сапоги, надела туфли, обмотала ленточки вокруг щиколоток и широко улыбнулась:
— У меня тоже большие ноги. Идеально подходят! Спасибо, Лизл.
— А теперь сорочку и платье.
Сорочки оказались целыми, но, поскольку леди Анна была ниже ростом, доходили Мерри только до колен. Платьев было целых четыре. Мерри выбрала самое старое из зеленой шерсти, блестящее от частых чисток щеткой, коротковатое, не закрывающее щиколоток. Ну не все ли равно?!
— Я не нашла чулок, иначе спрятала бы и их. Интересно, что с ними случилось? — протянула Лизл.
— Не важно, — отмахнулась Мерри и, сняв шапку, принялась приводить в порядок косу.
— Дай мне, — предложила Лизл и ловко вплела в косу зеленую ленту.
Миггинс отступила и оглядела девушку.
— Какая славная маленькая хозяюшка! Вот так, Лизл, преврати ее в леди и вытри сажу с ее хорошенького личика! Чем красивее она будет, тем охотнее наши люди будут ей повиноваться.
Мерри искренне на это надеялась. Прежде чем они оставили разгромленную спальню, она подняла глаза к потолку и поблагодарила леди Анну за бесценный дар. А мальчишечья одежда… пусть Лизл ее сожжет.
— Спасибо вам обеим. Пожалуйста, Лизл, Миггинс, не просите пока объяснений. Нам столько нужно сделать! Отец Адал был очень стар?
— Немолод, но и не лыс. И дыхание не было смрадным. Зубы тоже были целы.
— Он читал и писал?
— О да. И чудесно говорил по латыни. По крайней мере так утверждала леди Анна.
Мерри немного подумала.
— Если согласитесь, я могу назваться незаконной дочерью отца Адала. Господь вряд ли оскорбится, потому что наше дело доброе. Я тоже читаю и пишу и могу сказать, что это он меня научил. Как, по-вашему, это не слишком явная ложь?
— Хм… Отец Адал появился после отъезда лорда Гаррона. Лет пять-шесть назад. Почему бы нет? Лизл, посмотрим, чего сумеет добиться эта девчонка. Если ничего не получится, все равно стоит попробовать.
— Спасибо. Спасибо вам обеим.
— Мы предупредим остальных, — вызвалась Лизл.
Мерри обняла их и довольно потерла руки. Первый список уже составлен!
Миггинс подумала, что девушка так и бурлит энергией, и снова рассмеялась, когда Мерри объявила:
— Теперь настала пора приводить все в порядок.
— Готова прозакладывать последний зуб старого Таппера, что Мордрид украла чулки леди Анны еще до наступления дня Страшного суда.
— Кто такая Мордрид?
— Одна из наложниц лорда Артура, чванливая дрянь, вот что я вам скажу… хотя и не следовало бы этого говорить. Ее тоже убили. Умерла страшной смертью.
Мерри хотела побольше узнать о дне Страшного суда, но не было времени.
— Миггинс, Лизл, соберите всех, кто покрепче, в большом зале. Я хочу знать, кто чем занимался до появления Черного Демона.
Перед ней стояли двенадцать женщин и десять стариков. Таппер объяснил, что все они выжили, потому что догадались упасть на пол и притвориться мертвыми. Солдаты не обратили на них внимания и оставили в живых. А девушек изнасиловали и забрали с собой.
Миггинс поговорила с оборванными беднягами, после чего показала на Мерри и назвала каждого по имени.
Глава 9
Мерри кивала, повторяла имена и спрашивала, кто что умеет делать. Слава Богу, здесь оказалось немало мастеров, к сожалению, слишком измученных и голодных, чтобы сразу приниматься за работу. Мерри увидела на лицах некоторое недоверие вместе с удивлением. Люди хотели знать, почему не заметили ее раньше. Что она могла ответить?
Пожалуй, стоит попытаться…
Она улыбнулась:
— Знаю, я для вас чужая, и поэтому нет причин верить в то, что я все улажу. Конечно, вы не хотели бы лгать лорду Гаррону, потому что он справедлив и благороден, но прошу вас не открывать ему правды обо мне. Говорите, что я бастард отца Адала. Клянусь, это ненадолго. Если вы дадите мне шанс, я сумею отчистить этот зал и помочь лорду Гаррону снова сделать Уорем процветающим.
— Почему ты сама не скажешь ему правду?
Мерри посмотрела на сморщенного старика, хотя, возможно, он вовсе не был так уж стар.
— Если я скажу правду, ему придется вернуть меня домой. Там меня силой заставят обвенчаться с плохим, гнусным человеком. Я должна спрятаться здесь, пока…
Пока — что? Вряд ли ситуация разрешится в ее пользу. Мерри глубоко вздохнула.
— Пока король не прибудет в мой дом, чтобы все рассудить по справедливости.
— Разве ты такая важная персона, что сам король захочет сунуть нос в твои дела? — выкрикнула до предела истощенная женщина. Несмотря на язвительность тона, в нем слышалось нечто вроде уважения, и Мерри улыбнулась:
— Полагаю, что так, но это не важно. Я здесь. И прошу вас молчать, чтобы я смогла исполнить свой обет. Совсем недавно Уорем был неприступным замком. Думаю, каждый из нас должен потрудиться, чтобы вернуть ему былое величие.
Если ей удастся их уговорить, что будет дальше? И даже если король действительно сунет в ее дела свой монарший нос, что это изменит? Ее все-таки продадут чужому человеку. Такое делается сплошь и рядом. И никто не спросит ее согласия.
Она мысленно представила Джейсона Бреннана, и к горлу подступила тошнота.
Но матери здесь нет. И Джейсона тоже.
В этот момент Мерри осознала, насколько велика ее надежда на благожелательность этих людей.
Они переговаривались между собой, что-то ворчали, явно не уверенные в том, как поступить.
— Послушайте! — воскликнула она. — Все вы искусные мастера, но ослабели и голодны и столько всего пережили, что сейчас не верите, что может случиться и что-то хорошее. Но клянусь, худшее позади. Не сомневайтесь в том, что лорд Гаррон привезет еду, много еды, которой хватит на всех. Конечно, трудно представить, что ваши животы вновь будут полны, но, даю слово, к концу дня они едва не лопнут! И тогда вы вновь будете смеяться!
«И может быть, надежда вновь возродится в вас», — подумала она про себя. Потому что знала: если Гаррон пообещал что-то, она готова поставить на кон все туфли леди Анны, что он непременно все выполнит.
— Баллик, ты помогал старому Кларку, убитому повару. Отныне займешь его место, и поскольку сейчас самое главное — всех накормить, прежде всего приведем в порядок кухню и сможем сразу же приготовить дичь, которую привезет лорд Гаррон. Поверьте мне — это все, о чем я прошу. Да, и поскольку вы все ослабели от голода, будем работать очень медленно и отдыхать чаще. Хорошо еще, что у нас есть вода.
Мерри отступила и вновь оглядела собравшихся. Они продолжали спорить. Кто-то по-прежнему молчал, но вскоре даже самый сварливый старик закивал. Двое заулыбались:
