– Итак, навредить богу может другой бог. Либо физической силой, либо магической. Сила физическая большого ущерба все же не нанесет, а вот магия может стать серьезным оружием.
– А если в руках бога кинжал?
– Сломается кинжал. Повторюсь, но никакие предметы, никакие артефакты – только божественное тело или божественная магия.
– Значит, я могу, например, утонуть, если другой бог применит против меня магию воды?
– Да.
– А как насчет такой же стихии, как у меня? Я могу сгореть?
Спрашивала, конечно, со скрытым умыслом. Не только чтобы узнать, чего опасаться самой, но и выяснить, а что же все-таки можно противопоставить Эхрану.
– Твой огонь тебе не навредит, но если другой бог, более сильный, применит против тебя огонь, то да, ты можешь сгореть. Не так быстро, как смертный, но… пострадаешь. А я напоминаю, что сейчас любой бог сильнее тебя. Пока не научишься контролировать магию, пока не обретешь опыт – ты уязвима.
– Хорошо. С физикой и магией стихий разобрались. А как насчет личного дара, направленности магии? Вот, например, Рагван не смог воздействовать на меня, когда я была человеком. Человеком! А ты смог, когда я стала богиней. В обоих случаях воздействие на разум.
– Проказник Рагван, – хмыкнул Эхран. – Вечно норовит устроить какую-нибудь подлянку родному брату. Но стоит разделить два момента. Ты забываешь еще об одной божественной способности – врожденной и неотъемлемой способности всех богов. Направленность магии, как, например, воздействие бога лжи, не действует на богов. На любых, будь они сильнее или слабее. И на тебя не подействовало, потому что ты была близка к превращению в богиню, как я понимаю. Это ведь произошло недавно?
– Недавно.
А кажется, как будто прошла целая вечность. Но… что такое вечность, мне еще предстоит познать. Ужас! В голове до сих пор не укладывается.
– Однако понимание любых языков, чтение мыслей, воздействие на разум иного характера, не связанное с направленностью магии – это базовые возможности любого бога. Иначе как бы мы управляли смертными и целыми мирами? Есть набор самых простых возможностей, которыми обладает каждый бог. Защита от враждебных, таких, как воздействие на разум, выстраивается постепенно, по мере взросления. Именно по причине уязвимости молодых богов не выпускают в свет, пока они не станут достаточно сильны, чтобы не поддаваться чужой воле, чтобы защищать свои мысли и себя.
– То есть боги до сих пор могут читать мои мысли? – ужаснулась я.
– Да. Если захотят. Но не беспокойся, я не позволю никому сделать это с тобой. О моей тайне вовсе никто не узнает благодаря блоку. В дальнейшем ты научишься сама себя защищать. Это встроится в рефлексы точно так же, как ты не позволила твоей одежде испепелиться в лаве. Продолжим тренировку?
И мы продолжили. Только теперь я проверяла уровень возросших стихийных сил. Огонь полыхал как никогда! Я даже попыталась подпалить Эхрана в рамках тренировки, да-да, но увы, он легко защитился. Я слегка приуныла.
Внезапно в небе что-то вспыхнуло. А потом метнулось к нам, словно падающая звезда. И двигалось оно со скоростью света!
Яркий голубовато-белый шар завис перед лицом Эхрана. Бог нахмурился.
– Меня вызывают в совет. Вместе с тобой.
– Когда?
Я обрадовалась. И вместе с тем испугалась. С одной стороны, похоже, наконец-то начнется разбирательство. Не могли же поступок Эхрана оставить без внимания? А теперь, возможно, у него возникнут серьезные проблемы! Несмотря на принадлежность к де Фарваль. Ведь не у кого попало – у представителя второй по значимости семьи украл жену! А с другой стороны, чего-то хорошего от совета ждать все же не приходится. Боги – они и есть боги. Да еще которые на самой вершине сидят, всем заправляют. Невольно начинаешь подозревать очередную подставу.
– Прямо сейчас.
На этот раз Эхран не стал хватать меня за талию – взял за руку, обращаясь к огню.
Мы очутились в уже знакомом зале. Перед тринадцатью богами совета, строго и внимательно взирающими на нас. Что-то более эмоциональное читалось только в глазах Эграна, но я не могла разобрать, что именно. Мы очутились в центре зала, а отсюда было неудобно разглядывать лица сидящих гораздо выше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но что меня порадовало… В нескольких метрах от нас, так же в центре зала, стоял Арван.
Мы встретились взглядами. В оранжевых глазах полыхнул решительный огонь. Но через секунду Арван уже повернулся к совету.
– Эхран де Фарваль, мы вызвали тебя, потому что Арван де Тарриот требует ответа, – громыхнул голос «спящего» огненного бога. Он на мгновение открыл глаза, а потом снова закрыл. Но я уже не сомневалась: не спит!
– Требует? – усмехнулся Эхран. – И по какому же такому вопросу Арван требует ответа?
– Ты посмел… – начал было Арван, но его перебил дед.
– Арван де Тарриот доложил совету, что Эхран де Фарваль обманом заставил его жену провести ритуал и сделал своей женой, нарушив все наши правила.
Снова полыхающий взгляд в мою сторону. Арван знает, что Эхран действовал обманом? Что я не хотела этого? Или… всего лишь сформулировал таким образом, чтобы обратиться в совет?
Но главное, он все-таки хочет меня вернуть и готов бороться?!
– А какие наши правила нарушил Эхран? – удивился Шэрт.
Вот не зря этот гад молний не понравился мне еще с прошлого раза.
– Это прецедент, – заметила богиня ветра. Де Агнис, де Арайс или де Эльден. Но лучше бы все же не де Арайс, как Эилона. – У нас еще ни разу не случалось такого. Смертные жены превращались в монстров, никто посторонний на них не претендовал. А богини вольны сами выбирать себе мужей. И богини уж точно не попадают в такие ситуации, когда их можно обмануть – богини знают ритуальный язык.
Эхран оставался спокоен. Арван сжал кулаки.
– Алена стала богиней во время ритуала. Посмотрите на запястья! Убедитесь сами, если не верите.
– Человек не мог стать богиней, – качнул головой еще один бог.
Как это не мог? Они слепые, что ли? На случай, если действительно слепые, я продемонстрировала запястья. Одно – свободное, второе – с брачными символами. Как у богинь.
Арван хотел что-то еще добавить, но Эгран знаком заставил его замолчать.
– Да, это прецедент, – согласился Эгран. – До сих пор ни одна смертная не становилась богиней. Алена – первая. И раз вы сами заметили, что богиням предоставляется выбор, может быть, спросим Алену, а чего в действительности хочет она? Согласна ли оставаться женой бога Эхрана де Фарваль?
– У нас не приняты разводы! Разводятся только со смертными монстрами, – заметил Шэрт.
– Значит, ты признаешь, что Алена – отныне богиня? – выпалил Арван.
– Не признаю.
– Давайте спросим… – начал Эгран, но теперь перебили его.
– Это невозможно!
– Эта девчонка не может быть богиней!
Совет все больше походил на какой-то балаган. Арван нервничал, я тоже. И наконец не выдержала:
– Я богиня и хочу сказать свое слово!
Пока я на совете – этим стоит воспользоваться. Даже если не могу выдать тайну Эхрана, хотя бы сообщу, что против в очередной раз навязанных брачных уз.
В зале повисла тишина, все взгляды устремились ко мне. Тяжелые, недобрые по большей части.
– Смертные не имеют права голоса на божественном совете, – обронил незнакомый бог.
– Алена богиня, – повторил Арван. – Проверьте сами.
– Посмотрите на меня внимательнее. Вы ведь всевидящие, всезнающие боги. Вы умеете отличать смертных от богов. Посмотрите на меня и скажите, кто я.
– Молчать, – обронила богиня ветра.
– Я не хочу…
Собиралась сказать, что не хочу быть женой Эхрана, пока меня не заткнули.
– Молчи! – прошипел Эхран. – Алена, не надо.
Но его-то опасения понятны, не хочет, чтобы разбирательство пошло по пути, чего же хочу я, если меня признают богиней.
Богиня ветра поднялась со своего места и протянула руку. Я увидела, как с ее пальцев срывается что-то светлое. И чуть не задохнулась. Я силилась что-то сказать, но не могла. Я задыхалась!
