– Какая же она богиня, если я столь легко могу на нее воздействовать? – усмехнулась богиня. – Совершенно не прилагаю усилий. Как со смертной.
– Прекратите эти пытки! – выпалил Эхран. – Алена – моя жена и вы не имеете права ее пытать!
Арван едва не бросился ко мне, но остановился. Или мне и вовсе показалось, когда перед глазами начало темнеть от нехватки кислорода. И пламя на его руках, взметнувшееся от кончиков пальцев до локтей, наверное, тоже галлюцинация.
А потом давление все же прекратилось.
– Со смертными, которые нарушают правила совета, имеем право делать что угодно, – фыркнула богиня, садясь обратно на свое место.
Я пыталась отдышаться и ненавидела уже их всех. Меня трясло от пережитого кошмара, но больше от зашкаливающего внутри чувства ненависти.
Эхран обнял за талию, помогая устоять на ногах, а то голова подозрительно кружилась. Вот тебе и неуязвимость. А перед богами оказалась слаба, как все та же букашка!
– Не нужно, не нарывайся, – прошептал Эхран на ухо.
– Пора принимать решение, – словно гром, грянул голос не-спящего-бога.
– Вы не можете отрицать очевидного, – заметил Арван. – У Алены на руках символы богини. Да, она слаба, потому что совсем недавно стала богиней. Молодые боги тоже не могут противостоять более взрослым и опытным. Но это не отменяет обретения ею божественной сути. А значит, и правила смертных больше не действуют. Алена имеет право выбирать.
– Но даже если вы не хотите признать, что Алена богиня, мы в любом случае будем требовать справедливости, – добавил Эгран. – Даже если приравнять Алену к собственности – Эхран не имел права забирать ее у Арвана. Недовольны все де Тарриот. Мы требуем вернуть нам нашу собственность.
Ух как заговорил! Но уже и правда плевать, как меня назовут. Лишь бы привлекли Эхрана к ответственности.
– Эхран украл! И он должен вернуть украденное, – заявил Арван, поддерживая тактику деда.
– Что скажешь ты, Эхран, в свое оправдание? – спросил незнакомый бог.
– Справедливости ради стоит заметить, что оправдываться я здесь мало перед кем должен, – с усмешкой произнес Эхран, по-прежнему придерживая меня. Я в помощи уже не нуждалась, но все же опасалась делать резкие движения.
Эхран бросил взгляд на не-спящего. Неужели именно этот странный, непонятный бог – де Фарваль?
– Мы – совет, – возразил Шэрт. – И если мы требуем ответа, ты обязан ответить. Даже ты, Эхран де Фарваль.
– Алену вряд ли можно приравнять к бездушной собственности – она действовала по моему плану, но сама. Не имеют значения мотивы. Важно, что Алена разорвала брачные узы с Арваном и начала ритуал нашего бракосочетания. Я согласился стать ее мужем и завершил ритуал по божественным канонам.
Ух гад! Теперь еще и на меня ответственность собирается повесить?!
Но я боялась заговорить. Боялась снова испытать удушье.
А еще понимала, что это попросту бесполезно – меня не станут слушать. Я по-прежнему пустое место для этих самодовольных существ.
– Так что же теперь… – растерялся один бог.
– Если вы не можете принять решение – тогда его приму я.
Спящий бог, предположительно де Фарваль, поднялся. И он показался огромен, как будто весь зал заполнил собой. От его голоса, от его могущества задрожала каждая клеточка тела.
– Мы дадим шанс Алене де Фарваль доказать, что она стала богиней. Если она докажет – мы примем ее в наше общество как богиню. И она сможет решать за себя, как богиня.
– Но как же так… у нас не приняты разводы!
Поднялся изумленный гомон.
– Принять в наше общество существо, которое было человеком, а теперь стало непонятно кем?
Существо?
– Назвать ее равной? Это невозможно!
Арван смотрел на меня. Так обжигающе и вместе с тем непонятно, совершенно нечитаемо.
– А как мы можем проверить, богиня она или нет?
Что за идиотизм… Ну неужели настолько сложный вопрос, если все, кто более-менее знают меня, с уверенностью утверждают, что все же богиня?!
Внезапно голоса богов стихли. Я осмотрелась. Но нет, боги не замолчали, как могло показаться – они вставали со своих мест, каждый что-то говорил. Между ними шел горячий спор. Судя по жестам, некоторые даже не скупились на крики. Только до центра зала больше не доносилось ни звука – нас отрезало от божественного совета. Видимо, чтобы не подслушивали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И тут я поняла, как могу доказать, что я богиня. Это же элементарно. Я сосредоточилась и хорошенько топнула ногой. А потом взвыла, кусая губы. Пол не треснул, в отличие от стены в доме Эхрана. Полу вообще ничего не сделалось, а вот мне от удара стало больно. Я подпрыгнула, приподнимая пострадавшую ногу. Перед глазами заплясали темные круги.
Эхран снова прижал меня к себе.
– Осторожней, Алена. Не делай глупостей. Зал совета ни одному богу не по зубам. Его построили древние и разрушить тоже могли только древние.
Он придерживал меня за руки, помогая сохранить равновесие на одной ноге. А мне под взглядом Арвана жутко хотелось высвободить руки, оттолкнуть Эхрана. Хотя… чего это я? Арван сам сказал, чтобы я возвращалась к мужу. С этим, конечно, еще разберемся, но чувство стыда я точно сейчас не должна испытывать.
И ведь только смотрит. Не подходит. Не понимаю его.
Арван начал с того, что я богиня, а значит, имею право выбора? Надеялся, что выберу его? Или что хотя бы откажусь от Эхрана? Чего же он добивается? Чего хочет, что чувствует?
– Мы приняли решение, – голос бога раздался так неожиданно, что я снова подпрыгнула. И встала на две ноги. Уф, кажется, полегчало – ничего уже не болит.
Мы все втроем повернулись к совету.
Заговорила богиня ветра:
– Мы дадим шанс Алене де Фарваль доказать, что она стала богиней. Дальнейшие решения будут приниматься по итогам испытания. Физические параметры, магические – это все вторично и ничего не доказывает. Если Алена богиня разрушения – пусть она разрушит мир. Если Алена богиня созидания – пусть она создаст мир.
Разрушить мир? Создать мир?!
Внутри все буквально рухнуло, сорвалось в бездну.
Я верю, что стала богиней, пусть даже в голове пока не укладывается и осознать в полной мере не получается. Но разрушать и создавать миры?! Это уже слишком! Слишком невероятно… Да я же… я… тысячи лет буду осваивать эти умения!
– Как только Алена готова будет продемонстрировать нам божественные способности – она может обратиться в совет самостоятельно, независимо от желаний остальных, – взгляд богини многозначительно коснулся сначала Эхрана, затем Арвана. – Эта привилегия дается Алене один раз. По крайней мере, пока она не докажет, что действительно стала богиней и может быть принята в божественное общество со всеми нами на равных.
Богиня опустилась на сиденье.
– Собрание окончено, – громыхнул голос не-спящего.
Арван шагнул было в нашу сторону, однако уже поздно. Эхран попросту перенес нас прочь.
Очутились в доме, посреди гостиной.
Я отстранилась от бога, настороженно рассматривая его.
– Как ты? – спросил Эхран.
– Как я? Тебя интересует, как я? А что именно тебя интересует? Как я после попытки меня придушить? Как я после заявления, что мне нужно создать или разрушить мир, иначе все – ерунда, никакая я не богиня?! Почему они так себя ведут? Почему они такие мерзкие, такие…
Меня снова трясло. От пережитого стресса, от того, что надежда едва возникла и теперь снова утекала сквозь пальцы, от встающего перед внутренним взором обжигающего взгляда Арвана – от всего этого к горлу подкатывала истерика. Из глаз против воли хлынули слезы – я просто не могла это остановить. Я ничего уже не могла!
Не знаю, что отразилось на лице Эхрана – перед глазами плыло, но он шагнул ко мне и попытался обнять.
– Не трогай меня! – я отскочила. – Это ты! Ты во всем виноват!
Одним резким движением он все-таки настиг меня и прижал к себе. Я залупила его по груди, но что этому богу сделается? Он больше не ощущался как каменный, я била с достаточной силой, чтобы чувствовать, как живая кожа и живые мышцы встречают удары, но… я же все равно слабее в разы. Вряд ли у него появятся синяки.
