– Какой еще кран?
На тетке за прилавком был неестественно синий высокий колпак – Даг так и не понял, как он крепился к голове. На полках у стены бутылки с прозрачной жидкостью, много бутылок. Когда Браун наводил на них взгляд, браслет расшифровывал название: водка. В холодильнике пиво, за теткой сушки, печенье, упаковки с кофе и чаем, крупы, макароны – все подряд. М-да, зря он искал «большой» магазин, ассортимент в нем был ничуть не лучше, чем в предыдущем, разве что чуть шире по названиям.
И нет, он не стал бы его искать, если бы не капающий на кухне кран. Попытка пошевелить его обернулась течью. Даг отыскал хозяйские инструменты, попытался починить, но износились резиновые прокладки, проржавело нутро. Конечно, можно было об этом сообщить Клавдии, но в этом случае починка отложилась бы на неопределенный срок, а Даг не хотел слышать шум текущей воды днем и ночью, он это не любил.
– Смеситель, – пояснил терпеливо.
– Уважаемый, – отмерла продавщица, – это продуктовый магазин. Здесь смесителей отродясь не бывало.
Он это уже понял.
Две незрелые девчонки у стены шептались, их жадные взгляды скользили по его бицепсам, широким плечам, спине, затылку – Браун чувствовал в них смесь страха и восхищения. Тут все на него смотрели странно. На улице оборачивались и бабки, и старики, и молодежь.
– Милок, тебе бы в город, – мягко пояснила бабулька, стоящая в очереди за Дагом. – Туда, где большой магазин.
– Что за город?
Его вопрос, вероятно, прозвучал по-идиотски, в очереди опять переглянулись.
– Как что? – удивилась старушка. – В Тагорск.
– Туда ходят автобусы?
«Приезжий, сразу видно. Издалека».
– Нет у нас автобусов, – вмешалась женщина с недовольным лицом. – Мужчина, вы покупаете что-то или нет?
«Не занимайте место у прилавка». Посыл он понял. Выручила сердобольная бабушка:
– Костик у нас извозом занимается. Вместо такси. У него «Волга». Он, конечно, не бесплатно, но попросить можно. В двадцать седьмом доме живет.
– Где найти двадцать седьмой дом?
Ему объяснили; недовольная очередь двинулась, как тело ожившей змеи, чья голова вышла, наконец, из раздумий.
– Довезешь?
– Довезу, чего не довезти-то…
Парень доверия не внушал: тощий, щеки впалые, замусоленная кепка большая. Но у него была машина.
– Я Костик. А ты это… новый сторож, что ли?
Тот, кто назвал свое имя, протянул руку – давай, мол, корешиться. Браун ее не пожал.
«Ну как хочешь…» – в глазах Костяна мелькнула обида.
– Четыреста рублей, – поджал он губы. Видимо, попросил в два раза больше, чем взял бы со своих.
– Поехали, – отозвался Даг коротко.
– Деньги-то есть?
Здесь как-то особенно сложно переживали личные обиды и видели их там, где не следовало.
– Есть, – обронил Браун. – Заводи машину.
* * *
Инга.
Митич остановил у магазина рядом с «Волгой», откуда вышел темноволосый мужчина – я проводила его взглядом. Слишком большой для здешних мест, слишком накачанный. Такой не мог не привлекать внимания, выбивался из толпы. И ни тебе байка, который ему бы подошел, ни татуировок – об этом я думала на автомате, выбираясь из кабины.
– Подождешь?
– Конечно.
Митич уже достал газетку, которой собрался прикрыть лицо. Как только я уйду, он закемарит.
Накачанный мужик толкнул дверь «Водопроводчика», я вошла в ту, которая левее, собиралась попасть в отдел бытовой техники и электроники.
Плиту я выбрала простую и примитивную, на одну конфорку, за нее просили шесть сотен рублей. Пойдет. С двумя было бы удобнее, можно было бы готовить соусы к тем же макаронам, но кулинарными изысками я собиралась заниматься уже на Уровнях, не здесь. Чайник и того дешевле – три сотни. Неважно, что маленький объем, гостей я поить не собиралась.
– Желаете посмотреть еще что-нибудь? – ко мне аккуратно подкатывал ассистент, молодой парень. – Фены, плойки, тостеры, может быть?
Возможно, он почувствовал, что я при деньгах. Но, скорее всего, запал на мое лицо – на него многие западали. Чем меня не обделили родители, так это внешностью. Наградили темно-русыми волосами, оттенком ближе к каштановым, гибкой фигурой с крепким животом, бедрами и узкой талией, а также правильными чертами лица, которым не требовалась косметика. Очень удобно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Нет, спасибо, ничего не нужно.
Ассистент разочарованно отчалил, продолжая наблюдать. Наверное, рассматривал мою обтянутую джинсами задницу. Что ж, пусть, за это денег не берут. Я все же прошлась по рядам с ноутбуками, телевизорами, мышками, колонками и кухонными комбайнами. Вспомнила вдруг, что хотела поменять фильтр – неприятно было бы сразу убить новый чайник жесткой водой.
Расплатилась за покупки, вышла из «СитиТехника», побежала вниз по лестнице, после принялась взбираться по ступеням, ведущим к «Водопроводчику». Еще подумала о том, как нерационально использовано пространство – нет, чтобы сразу из одного магазина в другой через дверь. Лестницы, лестницы… Спустя пару секунд шагнула в царство унитазов, ванн и кучи блестящих аксессуаров.
На фильтрах всегда настаивала бабушка, боялась кальцинированной воды. Когда мы устанавливали новый, она помечала этот день в календаре, а ровно через три месяца просила поменять. По этому календарю можно было отмерять смену сезонов.
Отдел товаров я прошла почти до конца, прежде чем вернулась к кассиру в центре у стены, поняла, что искомое находится прямо за ним. Большой мужик, вышедший из «Волги», как раз расплачивался за покупки; остановившись рядом, я не смогла еще раз не поразиться его росту, внушительности. Огромный. Дело, впрочем, не столько в росте, сколько в непривычной ауре того, кто давно и долго тренировал свое тело и не в спортзале, как многие, а где-то еще. Я не удержалась, взглянула на незнакомца, по мне коротко мазнули взглядом в ответ. И этого хватило, чтобы я подумала: «Черт, на Уровнях я не стала бы переходить такому дорогу…» Слишком равнодушный взгляд: взгляд незаинтересованного, но очень внимательного профессионала без слабины в характере. Еще эта рубаха-поло. Руки с бугрящимися мышцами говорили больше слов. К черту его, короче…
Пока незнакомец платил за смеситель, я рассматривала висящие за продавцом пакетики с прокладками, резинками, крепежами, трубками. А после опустила глаза вниз, случайно взглянула на чужой бумажник, а после… кольцо на пальце.
И из меня вышибли воздух.
Кольцо. Было. С Уровней.
Я это точно знала, и, наверное, в этот момент побледнела.
«Слишком знакомое…»
И да, я точно помнила, откуда оно – из «Серафима» в Нордейле. Не помнила бы, если бы тогда, когда устроилась делопроизводителем в мелкую контору, мы не решили бы скинуться Рику на подарок. А Рик Бакман, наш менеджер, обожал вещи из «Серафима». Мечтал о кулоне, и мы, три подружки, желали сделать ему приятное. Явились тогда в магазин и разом поняли, что нашей копилки ни на что не хватит. Все стоило дорого. Особенно кольца, на которые я тогда ненароком засмотрелась – мужские печатки. Ту платиновую, которая сейчас блестела на пальце моего соседа, я разглядывала особенно долго, поражалась ее благородному оттенку. Её цена была, дай бог памяти, около четырех тысяч долларов.
Рик, конечно же, подвеску не получил, мы удалились в тот день ни с чем. Но дизайн кольца я помнила до сих пор.
Теперь смотрела на него, на это самое кольцо, как немая рыба, как дурочка, получившая под дых. Забыла про фильтр, про все остальное, понимала, нужно действовать, ловить момент. Но не понимала – как? Мне только что передали привет Уровни, помахали рукой, вопросительно взглянули – мол, что будешь предпринимать. А у меня подкашивались ноги и волновалось сердце.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Это кольцо. Здесь, на Земле. Нереально!»
Могло ли это быть простым совпадением? Возможно, кто-то доставил его сюда, перенес, продал…
