– Ты лучше ее слушай. И внимательно.
Я редко слышала в голосе Эльконто сталь, теперь же она прорезалась.
– Я смогу тебя переправить. – Я намеренно выбрала это слово вместо «телепортировать» – ни к чему подробности. Добавила мягко: – Зачем тратить годы на бессмысленную бойню здесь?
Пленник какое-то время молчал.
– С чего ты мне помогаешь?
Он не был склонен доверять, в бесплатный сыр тоже давно перестал верить.
– Потому что я ее попросил, – рыкнул снайпер. Я давно не видела его не «душкой», тут прямо удивилась, заново присмотрелась к вдоль и поперек знакомому Дэйну. Конечно, другой человек не смог бы править войной, и, может, хорошо, что таким, как здесь, я видела его нечасто. Тут, в подземном бункере, властвовал человек, стреляющий без промаха, рука которого при нажатии на спусковой крючок не дрожала. Из-за разительного контраста на «ежика» я смотрела долго. После вернулась к Брауну.
– Что думаешь? Интересно тебе наше предложение?
В дверном проеме за моей спиной наблюдал за нашим диалогом сенсор.
– Переехать в другой мир?
– Да.
Пауза.
– Вообще-то… я планировал вернуться на Уровни. Когда выйду.
– Ты не выйдешь, – прояснил Дэйн, – солдаты с Войны выходят только в смерть. А после отправляются по родным мирам.
– Я… не могу.
Странная фраза. Совершенно не по плану, как и все сегодня. Я думала, Браун обрадуется возможности избежать долгого и бессмысленного наказания, ухватится за возможность, но он лишь мрачнел.
– В чем дело? – спросил за меня Эльконто. – Хочешь воевать здесь до победного? Так у этой Войны нет ни смысла, ни конца. Зря я, что ли, хлопотал за тебя?
И впервые тот, кто сидел в кресле вздохнул, понурился, потер глаза. Не по-солдатски, по-человечески.
– У меня здесь… любимая женщина. Я обещал ей, что вернусь.
Тьфу ты, раздраженно сплюнула внутри меня Динка. Я ее понимала. И этого парня тоже. Если ты обещал вернуться, жить в другом мире не захочешь.
– Дэйн, – позвала я тихо, – надо поговорить.
Уже в коридоре мы общались на минимальной громкости.
– Послушай, я не знал, – оправдывался снайпер. – Он ничего мне не говорил про женщину. Может, недавно нашел?
– Дело не в этом. Если я перекину «семью», Дрейк меня точно не похвалит. – «Даже при всей своей любви ко мне». Некоторые вещи я знала наперед. – Делать-то что?
– Возвращать его на Войну?
– Он умрет на ней. Рано или поздно. И тогда точно на Уровни не вернется.
– Есть идеи?
– Есть. Но очень зыбкие пока…
– Валяй.
Теперь слова приходилось выбирать осторожно.
– В общем, выбор у тебя такой. Либо остаться здесь воевать, но в случае, если схватишь пулю, мы не будем знать, где тебя искать, потому что ты окажешься в том мире, откуда попал на Уровни. Либо ты можешь переждать некоторое время в спокойном месте, а мы подумаем, можно ли переправить данные о тебе в Комиссионной базе. Процесс, как сам понимаешь, не простой. Возможно, ничего не выйдет… Никаких гарантий… Ты должен это понимать.
Браун слушал внимательно. Вообще-то он был мне симпатичен даже своей недоверчивостью. Он был адаптированным защищаться, выживать, он еще не вышел из режима бойца. Его слова про женщину дали понять, что он нормальный, такой же, как я или Дэйн, просто человек, не желающий разлучаться с тем, кого любил.
– Так что, пойдешь назад на поле боя? Или начнем искать тебе мирное жилье?
В чужих глазах напряженность, попытка предугадать, действительно ли изменение в Комиссионной базе данных возможно, отчаяние, нежелание сделать ошибочный выбор.
– Я настаивать не буду, – я вздохнула. В конце концов, у меня много других дел на сегодня. – Решай.
В Брауне примерно метр восемьдесят пять и куча килограммов голимых мышц. В километре от бункера рвутся снаряды, гибнут люди. Оставшиеся выживают на редких сухих пайках и полупустых аптечках. Не жизнь, а полное дерьмо, все мы помнили рассказы Ани-Ра…
– Жилье, мирное, – выдал Браун, наконец, хрипло. – Но я должен буду вернуться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот же упертый.
Ты сначала Войну покинь, покачала я головой. Baby steps, как говорится. Один шаг за раз, а там видно станет.
Глава 3
(UNSECRET feat. Katie Herzig – Buried)
В тот же день.
Инга Крет.
– …ваша безответственность привела к повреждению конструкции моста и человеческим жертвам. Вы это понимаете?
Зал Комиссионного Суда. В третий раз за мою недолгую жизнь. Первые два раза я отделалась устными предупреждениями (повезло): сначала была задержана в компании парней, торгующих дурью, после, пытаясь отбиться в подворотне, стукнула одного урода камнем. И нет, он не умер, поэтому меня не лишили свободы, но в этот раз…
Как им объяснить, этим безликим роботам, что все случившееся – просто банальное невезение? Да, я не самый лучший человек в мире, признаю. Временно безработная, люблю позависать по вечерам в барах – кому нравится одиночество? Я просто пыталась построить свое счастье. Вчера вечером пыталась, между прочим, тоже, когда писала за рулем смс о том, что вырвалась из пробки, что уже еду. Парень, пригласивший меня на свидание, выглядел приличным, хотелось уже, наконец, счастья. Это наказуемо?
Кто бы думал, что меня вынесет на мосту на встречку, что там обнаружится грузовик, вильнувший из-за моего нелепого маневра, что цистерна с бензином окажется слишком тяжелой, что грузовик завалится, а спустя пару секунд полыхнет. И да, наблюдая за свершившимся в зеркало заднего вида, я была в ужасе.
Мост повредился – это правда. Я вздохнула.
Мне сказали, что водитель не умер, отделался ожогами, что его вылечат за Комиссионный счет. Значит, все хорошо?
Но хорошо не было, судя по лицам троих в серебристой форме, сидящих за столом. Еще один, стоящий у двери, сверлил меня тяжелым взглядом.
«Просто невезение…» – хотелось сказать мне, но с ними бесполезно спорить. В первые два раза я еще пыталась.
– Понимаю. Признаю вину, – прошептала тихо.
Меня ведь не казнят? Не приговорят к смерти? Кроме водителя, жертв не было. Вроде бы…
– Вы скрылись с места преступления.
– Я… напугалась.
Нужно было остановиться и бежать к пламени, которое взвилось до неба? От паники, испытанной вчера вечером, до сих пор в горле колотилось сердце. Ночь, проведенная в глухой комнате без окон, добавила лишь разбитости.
«Попала. По полной».
Комиссионеры нашли меня быстро, слишком быстро, я не успела добраться даже до дома.
– Инга Крет, жительница четырнадцатого Уровня, – средний мужчина, уткнувшись в бумаги, помолчал. – Вы приговариваетесь…
У меня кадры из фильма ужаса кружили перед глазами – рудники, сырые камеры, закрытые Уровни. Что из этого страшнее? Меня собирались лишить свободы, а это все равно, что убить. И никто не дал воды смочить пересохшее горло.
– …к депортации из Мира Уровней. Код D2С. Исполняйте.
Последнее бросили стоящему у двери человеку в форме.
Мой мозг оглох. Депортации? Меня выселяют с Уровней? Куда? Я слышала про родные миры, но чтобы в них попасть, нужно было умереть. Меня лишат жизни? Казнят? Что такое это D2C?!
Самостоятельно я не смогла сойти даже с трибуны, на которой стояла – мне помогла, взяв за локоть, чужая жесткая хватка.
* * *
(J2 feat. Coleen McMahon – Flame Keeper)
Он, тот самый, который вывел меня на улицу, сидел теперь за рулем машины. Я почему-то думала: будет новая камера. Стол, шприц с ядом или газ… Хорошо, если не электрический стул. Улица – это хорошо, улица – лучше камеры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Пока водитель заполнял светящуюся табличку, что-то помечая, я чувствовала себя неадекватным укурком. Мне было смешно, почти весело, а еще до ужасного страшно от того, что случится дальше. Отсюда полный сумбур: я словно уже выпала с Уровней, но никакой почвы под ногами – нужно забыть дом, этот город, людей, которых я знала. Для них меня больше нет, ни для кого нет.
