Уже после занятия Красной армией территории Украины в тыл немцев на территорию Западной Польши была выброшена оперативно-чекистская группа «Висла» в составе 8 человек под командованием Алексея Лотова («Собинова»), одной из задач которой стояла вербовка агентуры «среди советофильски настроенных местных жителей» с целью подготовки диверсий на промышленных объектах, а также упомянутая «ликвидация офицерского состава германской армии, работников разведывательно-карательных органов и государственного аппарата противника, руководителей национал-социалистической партии Германии»[96].
Деятельность 4-го управления НКГБ УССР осуществлялась сообразно общим указаниям начальника 4-го управления НКГБ СССР Павла Судоплатова.
Второстепенными заданиями для спецгрупп НКГБ УССР была контрразведывательная деятельность в партизанских формированиях (в том числе против УПА и АК), агентурная разработка польских и украинских националистических формирований[97] и в ряде случаев диверсии. Обычно в последнем случае речь шла о четко поставленных задачах, зачастую уже с обозначением определенного объекта, долженствующего быть уничтоженным.
Описав задачи групп, два слова скажем об истории их деятельности. По всей видимости, соответствующие специалисты и техника в начале 1943 г. из республиканских аппаратов НКВД были «исчерпаны», с одной стороны, штабами партизанского движения, с другой НКВД СССР. Возможно, этим можно объяснить тот факт, что до реализации поставленных 10 февраля задач дело дошло только осенью 1943 г. (к тому времени аппарат НКВД был уже разделен на НКВД и НКГБ).
20 сентября 1943 г. на базу соединения УШПД Н. Тарану-щенко (Черниговская область) была десантирована оперативноразведывательная группа НКГБ УССР «Дружба» под командованием капитана Н. Онищука. Она действовала на территории Черниговской и Киевской областей, взаимодействовала с соединением УШПД под командованием И. Хитриченко, а в 1944 г. вместе с 1-й Украинской партизанской дивизией под командованием П. Вершигоры осуществила рейд по территории Западных областей Украины, Польши и Белоруссии. В 1943–1944 гг. на базе соединения И. Федорова действовала оперативно-разведывательная группа «Во-лынцы» под командованием капитана П. Форманчука (5 чел.). С мая 1944 г. эта группа, к тому времени насчитывавшая 120 бойцов, оперировала самостоятельно на территории Польши и, частично, Венгрии. На базе соединения УШПД И. Шитова в 1943–1944 гг. действовала оперативно-разведывательная группа НКГБ УССР «Унитарцы» (командир — капитан В. Хондамко, 4 человека), а на базе соединения В. Бегмы — группа «Разгром» (командир — капитан Г. Бурлаченко)[98]. Известны названия действовавших в тылу немцев, в основном на базе отрядов УШПД, также следующих спецгрупп: «Удар», «Неуловимые», «Заднестровцы», «Орел» и «Зайцева». «Руководящий состав этих опергрупп комплектовался в основном за счет оперативных работников органов НКГБ и в большинстве за счет оперработников 4-го Управления НКГБ УССР»[99].
В итоговом отчете НКГБ УССР о деятельности в годы войны первым пунктом значилось: «Ликвидировано видных антисоветских деятелей и лиц комсостава немецких армий» — 25, из них в 1942 году — 2, в 1943-3, в 1944-2, и в 1945-м (в Польше, Чехословакии и Германии) — 16[100]. Таким образом, террористическая деятельность НКГБ УССР, очевидно, была сопоставима с мероприятиями НКГБ СССР в соответствующей оперативной зоне.
* * *
До настоящего времени история армейских разведывательных структур в годы войны изучена еще хуже, чем деятельность 4-го управления НКВД-НКГБ СССР, что, впрочем, не снимает с исследователя обязанности хотя бы обозначить участие ГРУ в партизанской борьбе.
На 22 июня 1941 г. вся разведдеятельность Красной армии была сосредоточена в Разведывательном управлении Генерального штаба Рабоче-крестьянской Красной армии (РУ ГШ РККА). Ему подчинялись не только разведорганы фронтов, но и разведка на территории иностранных государств. С июня 1940 по ноябрь 1941 г. РУ возглавлял генерал-лейтенант Филипп Голиков, с ноября 1941 по август 1942 г. на этой должности находился генерал-майор Алексей Панфилов, а с августа 1942 г. — генерал-лейтенант Иван Ильичев.
Одним из видов деятельности РУ и подчиненных ему структур стала засылка на оккупированную территорию разведывательных или разведывательно-диверсионных групп (РДГ).
В январе 1942 г. после окончания битвы за Москву Государственный комитет обороны рассмотрел деятельность военной разведки по итогам первых месяцев войны. Были отмечены следующие недостатки деятельности Разведуправления Генштаба РККА: организационная структура Разведуправления не соответствовала условиям работы в военное время; отсутствовало должное руководство Разведуправлением со стороны Генштаба РККА; материальная база военной разведки была недостаточной, в частности, отсутствовали самолеты для заброски разведчиков в тыл противника; в Развед-управлении отсутствовали крайне необходимые отделы войсковой и диверсионной разведки.
В результате приказом наркома обороны от 16 февраля 1942 г. Раз-ведуправление было переименовано в Главное разведывательное управление (ГРУ) ГШ РККА и претерпело определенные структурные и штатные изменения[101].
23 октября 1942 г. последовала новая реорганизация армейской разведки: ГРУ ГШ КА было разделено на Главное разведывательное управление, теперь подчинявшееся не начальнику Генштаба, а непосредственно наркому обороны СССР Иосифу Сталину (ГРУ НКО, иначе ГРУ КА), и Разведывательное управление Генштаба (РУ ГШ КА)[102]. ГРУ КА возглавил генерал-лейтенант Иван Ильичев, а РУ — генерал-лейтенант Федор Кузнецов. Вся агентурная разведка, в том числе в тылу противника и за рубежом возлагалась на ГРУ, РУ же подчинялись разведорганы фронтов, т. е. войсковая разведка. Приказом Государственного комитета обороны РУ запрещалось вести агентурную разведку.
О причинах таких трансформаций существуют разные мнения. Согласно воспоминаниям, опубликованным дочерью бывшего сотрудника РУ Виталия Никольского, по мнению руководства ГРУ, возглавляемого в ту пору дивизионным комиссаром И. И. Ильичевым, агентурная разведка на фронтах и в армиях была слабо оснащена технически, велась недостаточно квалифицированными кадрами, имела много провалов в тылу Вермахта, была инфильтрована «провокаторами» и полностью своих задач по информированию командования фронтов о положении в оперативном тылу немцев не решала: «По замыслу ГРУ, для устранения этих бед нужно было запретить фронтовым и армейским разведорганам вести агентурную разведку и всю работу по подбору, подготовке, засылке в тыл противника разведчиков и агентов и руководство ими, а также информацию фронтов по добываемым агентурным путем сведениям осуществлять централизованно силами ГРУ. Был намечен поистине мудрый способ излечить больную голову путем ее отсечения»[103].
Согласно другим данным, разделение ГРУ и РУ было вызвано перегруженностью начальника Генштаба двумя различными видами развединформации: данными глубокой агентурной и войсковой разведки. Поэтому, чтобы отделить то, что непосредственно не касалось Генштаба (в частности, данные о ситуации в дальнем зарубежье) от информации с театра военных действий и было решено выделить РУ из ГРУ, а ГРУ подчинить непосредственно Сталину, поскольку для него была крайне важна информация с оккупированной территории и из-за рубежа.
Так или иначе, реорганизация, начавшаяся в момент подготовки наступления под Ржевом и Сталинградом, привела к болезненным и лихорадочным перестановкам в разведорганах Красной армии.
Кроме этого, новую систему сложно было назвать оптимальной.
Во-первых, с осени 1942 г. задачи агентуре ставились не прямо «потребителями» развединформации (штабами фронтов), а централизованно — через ГРУ. Непосредственное руководство разведчиками тоже осуществлялось в Москве. Во-вторых, штабы фронтов перестали оперативно получать информацию о деятельности агентурной разведки в тылу врага, т. к. агентурные данные стекалась в ГРУ, там обрабатывались и передавались в штабы фронтов и армий, за время обработки и передачи успевали устареть[104]. «Поэтому часто случалось, что сводки об обстановке в тылу противника приходили в войска, когда они уже занимали территорию, о которой говорилось в присланных сообщениях. К тому же в ходе поспешной реорганизации агентурной разведки сотни разведгрупп и резидентур остались без должного руководства, а часть из них вообще выбыла из строя»[105].
В связи со сложившейся ситуацией весной 1943 г. командующие фронтами обратились с настоятельной просьбой в Ставку ВГК отменить вышеупомянутый приказ. Просьбу рассмотрели, и приказом наркома обороны от 18 апреля 1943 г. руководство войсковой и агентурной разведки фронтов было возложено на Разведуправление (РУ) Генштаба, которому из ГРУ передавались кадры, отвечающие за проведение агентурной работы и диверсионной деятельности на оккупированной территории СССР.
