Он достал из того же ящика прозрачный футляр, в котором лежало ещё два схожих брикета.
— Тот, что справа, голубой — это ваш восемьдесят седьмой уровень. Слева, зелёный, — ингибитор продуктов распада. Вводите голубой до экстракта, а зелёный — после. Хватит примерно на час, может быть два. После — полная потеря сознания и реанимация, само собой. Но по плану у вас уже через несколько минут всё будет готово. Поэтому вы сами вызовете спасательный модуль с орбиты с помощью этого браслета.
И Хорски протянул ему тёмно-серый браслет.
«Мне бы его оптимизм…» — подумал тогда Денис.
…Теперь он приближался в транспортной капсуле к развязке всей этой безумной истории. Один. Пусть и под наблюдением команды из ещё пятидесяти человек.
«Двадцать пять ка-минут до контакта с поверхностью», — оповестила навигационная система.
Пора было форсироваться.
Он уже делал это трижды. До десятого, семнадцатого и, в последнюю попытку, тридцатого уровня. Он примерно представлял, как это будет ощущаться.
Брикет — в слот инфузора на плече.
Проверить герметичность. Нажать на впуск.
Укол. После удаления болевых рецепторов с «рабочего» фрагмента шеи Денис уже даже не морщился.
Лёгкое головокружение… О-о-о!
Вместо лёгкого головокружения всё тело Дениса во мгновение ока стало ватным. Он сразу же потерял равновесие и упал на пол. Благо, пол капсулы поглотил импульс, и удара он почти не почувствовал.
Понадобилось пять минут, чтобы к нему вернулась способность управлять конечностями, и ещё пять, чтобы хотя бы частично вернулось чувство равновесия.
А вот того, что пришло вместе с ними, Денис никогда раньше не испытывал.
Сперва он будто бы стал совершенно невесомым. Будто бы сила тяжести, искусственно регулируемая капсулой, вдруг отключилась.
Потом его, словно сосуд, начала наполнять сила. Только это была не та сила, к которой он привык, прохладная и неоднородная. Это была плотная, чистая, горячая и вибрирующая энергия. Он живо ощущал, как по каждому миллиметру его тела прокатываются идущие от бешено бьющегося сердца жгучие волны.
Вместе с тем его наполняли и новые ощущения, шедшие в мозг от всех органов чувств. Он вдруг стал отчётливо слышать, как монотонно вибрируют электрические системы капсулы. Как набухают капли в холодных облаках, через которые она сейчас проходила. Как ветер гоняет каменную пыль где-то далеко внизу. Он мог слышать все окружающие запахи, отделять их один от другого и смаковать. И самое главное — он почувствовал присутствие других магов. Пусть лишь в пределах Эльдорадо, но ведь это световые часы! Сотни миллионов километров!
Денис широко распахнул глаза и невольно запрокинул голову, раскинув руки в стороны. Ему казалось, что теперь из него исходит свет, хотя в капсуле и не было зеркала, чтобы это увидеть.
Так вот как высшие всё это делают! Он купался в бесконечных ощущениях, в потоке переполняющей его информации обо всём вокруг…
Сосредоточиться!
Слишком долгое утопание в этой эйфории сгубило не одного мага.
Денис встряхнулся и достал экстракт. Брикет за брикетом он ввёл и его. Внутренний ресурс частиц магии, ещё остававшийся в его крови, иссяк бы на восемьдесят седьмом уровне за миллисекунды. Но теперь можно было не бояться. Теперь его хватит надолго!
Вероятно, именно так ощущалась всесильность. По крайней мере, никак по-другому Денис её уже не мог представить.
Чёрт! Он едва не забыл ввести ингибитор!
Коротко обругав себя за это, он вставил последний брикет в инфузор, и нажав на впуск, хищно улыбнулся.
Теперь он был готов!
Где тут эта ваша саранча?! Сейчас от неё не останется даже каменной пыли!
* * *
Каменных насекомых он почувствовал сразу, как кинул в стороны Взгляд, простейшее заклинание кругового зрения.
Саранча была именно такой, какой должна была быть — вибрирующий, текучий каменный песок. Который простирался на сотни миль вокруг того, что раньше было куполом. Денису понадобилось какое-то время, чтобы добраться Взглядом до конца этого гудящего моря.
От самого купола саркофага теперь, по ощущениям, оставалась лишь тонкая обточенная корочка бетона. И она истончалась всё больше с каждой секундой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И в этот момент что-то произошло.
Замещая пылающую эйфорию силы, Дениса вдруг стала наполнять невесть откуда взявшаяся ярость.
Эти бесполезные пожиратели! Невесть зачем придуманные безжалостные убийцы! Уничтожить всех! Разобрать на молекулы!
Ярость захлестнула его, залила его глаза и мысли, захватила тело… И маг снова обрёл способность хоть как-то себя контролировать, когда уже стоял возле пульта капсулы, занеся руку.
Где-то глубоко внутри он успел отметить, что это в нём говорит коктейль из сильнодействующих веществ. Его тело почему-то не сумело сгладить первый пик эйфории от безумной мешанины, приготовленной химиками Хорски, а те, наверное, посчитали это лишь незначительным риском. Нужно было встать, как вкопанному, и что было сил противиться эмоциональному шторму, бушующему в голове…
Но с порывом уже поздно было что-то делать.
Денис, словно во сне, с размаху ударил по кнопке аварийного сброса купола, рефлекторным мысленным импульсом обернув себя защитным пузырём. В носу и хвосте капсулы коротко зашипело — и мир вокруг взорвался хлопающим гулом ураганного ветра. Не глядя, маг шагнул за борт и под свист разрезаемого воздуха устремился к саркофагу.
Как только облака окончательно расступились, каменную саранчу стало видно. Если представить себе тёмно-коричневые песчаные дюны, решившие вдруг подражать легко волнующемуся морю, это будет именно та картина, которая открылась с высоты.
Чем ближе была поверхность, тем явственнее сквозь свист воздуха пробивался мерный гул этих ужасных насекомых. Он уже начинал давить на слух.
Денис всё это время боролся с желанием просто испепелять противника чем-то мощным. Это не дало бы эффекта, а силу истратило бы моментально. Наконец, несколько долгих секунд спустя, ярость начала мало-помалу отпускать, и маг даже сумел сосредоточиться, собираясь послать во все стороны поисковое заклятие…
Но тут коричневая масса под ним колыхнулась волной, убежавшей в горизонт, и вся разом устремилась к Денису. Без капсулы саранча учуяла его слишком рано.
Удивительно, но это подействовало отрезвляюще. Ярость тут же ушла, вытолкнутая из сознания страхом. То, что стремительно приближающиеся насекомые сделают с ним, если доберутся, вызывало дрожь от одной мысли. Хорски говорил, они прогрызают и магические защитные пузыри…
Денис стал лихорадочно соображать, что теперь.
Слой саранчи над саркофагом был толстым, но не плотным. Ударные заклятия могли сломать и купол тоже, и если случайно попасть по территу… Он мог сдетонировать, разнеся всё так, как ни одно заклятие не справилось бы.
Думай, маг! Думай!
Саранча нарастающим гулом подлетала всё ближе и снизу, и с боков, вздымаясь вокруг него исполинской тёмно-коричневой волной.
А, будь что будет…
За секунды до контакта Денис вскинул руки и, наспех сфокусировав силу, сформулировал мысль: «Вихрь!», после чего резко свёл их махнул под себя вниз. Простовато, но должно сработать.
Ровно под тем местом, куда он падал, коричневое каменное море закружилось — и резко разошлось в стороны, открыв то, что было под ним, — источенный бетонный купол саркофага.
Не больше чем в секунде полёта.
Чёрт! Слишком близко!
«Зачем ты взялся за то, что тебе не по зубам, идиот?!..» — прозвучало в голове то ли голосом отца, то ли его собственным… И затихло под волнами паники.
В самый последний момент, чтобы не расплющить своё тело слишком сильным антигравом, Денис всё же успел среагировать. С паническим вскриком сложив в голове нужный образ, он сделал то, что было запрещено законом Конфедерации и сопредельных систем. И каралось лишением сил на десятилетия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Замедлить время.
Он не должен был даже знать этого заклятия. Как запрещённое, его не преподавали ни в одной из школ. И если бы один маг, с которым он когда-то работал, не применил его при Денисе в похожей ситуации, а тот потом не выторговал бы его рецепт в обмен на молчание, то Диамей так и остался бы последним его проектом.
