одной рукой.
— А тебя, Мату, я попрошу остаться, — сказал он вроде спокойно, но мне послышались будущие несчастья в этом тоне.
Ван Ю между тем под шумок увел Сон Нян.
— Мату пойдет со мной, — император оказывается еще здесь.
— Ваше Величество, — не растерялся Тал Тал, — позвольте я одолжу его на сегодня, чтобы он помог мне справиться с последствиями вашего побега. Мои люди сопроводят вас во дворец.
— Только сделайте это незаметно, — вмешалась я, — господин генерал, никто не должен знать, где был сегодня император.
— Разумеется, — сквозь зубы процедил Тал Тал.
Император радостно кивнул и отправился восвояси, я помахала ему вслед, заверив, что скоро увидимся. Колта и телохранители подбодрили меня взглядами.
Генерал Тал Тал по-быстрому уладил дела с хозяйкой весеннего дома, заплатив ей кругленькую сумму, и велел мне идти за ним.
— Что это означает? — Тал Тал остановился посреди улицы там, где особенно ярко светила луна, и уставился на мои волосы. И тут я поняла как должно быть сейчас выгляжу. Волосы торчат в разные стороны. Халат облит вином. А пол лица красное от пощечины Сон Нян. В голову закрались чисто женские мысли о потере привлекательности. Но какие глупости, все ведь думают, что я мужчина.
— Ох, ах, — я схватилась за лицо и завопила еще громче, рука, которую выворачивала Сон Нян тоже болела, — ой как больно!
Тал Тал даже не дрогнул, взирая на меня со своим излюбленным равнодушием.
— Сон Нян меня избила, — поведала я. Он что не понимает, мне плохо и обидно до глубины души!
— Ты об этом так спокойно заявляешь? — моргнув один раз, спросил Тал Тал.
— Я вовсе не спокоен, господин генерал, мне очень больно и плохо, есть что приложить холодное?
— Нет.
— Как же, а ваше холодное сердце. Господин генерал, — пробубнила я.
Тал Тал вместо ответной колкости глубокомысленно промолчал. Может, он и шуток не любит. Я хотела увидеть его лицо, но он развернулся ко мне боком, и я больше не могла следить за его небогатой мимикой. Что там он скрывает, мистер непроницаемость. Пришлось идти дальше за ним. Наконец он родил предложение:
— Что вы скажете канцлеру насчет сегодняшней вылазки?
— Я ничего не скажу, разве канцлеру интересны такие мелочи? Император ходил выпить вина с друзьями, это не государственное дело.
— Канцлер велел вам рассказывать о каждой мелочи.
Я застыла от неожиданности. Он сейчас меня на вы назвал? Я остановила Тал Тала, коснувшись его рукава.
— Господин генерал, вы…
Тал Тал резким движением оттолкнул мою руку и пошел дальше. Я побежала за ним. Как только мы поравнялись, генерал как ни в чем не бывало продолжил разговор:
— Канцлер велел тебе докладывать все.
— А я повторяю, что не буду докладывать такие глупости. Канцлер и сам не будет рад, если я забросаю его сведениями из личной жизни Его Величества.
— Хорошо, поступай так, — глухо ответил Тал Тал.
Мы пришли к дворцу и там расстались. Точнее Тал Тал без лишних прощаний покинул меня. Я отправилась искать Колту, чтобы узнать, где мне можно переночевать.
6. Куяк Тан Ке Ши
Комментарий к Куяк Тан Ке Ши
Дорогие друзья, если вы хотите узнать, что такое куяк и какой он был у Тан Ке Ши, то добро пожаловать)))
Дайду. Дворец Императора.
Евнухи при дворе императора пользовались привилегиями и относительной свободой, особенно если занимали хорошую должность. Можно было с легкостью продвигаться по карьерной лестнице, стать богатым и уважаемым человеком. Правда все это при условии, что ты понравишься императору. А в нашем случае канцлеру. Именно он, Эль-Тимур играл первую скрипку. Проблема состояла в том, что Эль-Тимур в отличие от императора не так сильно перенял китайские традиции, а более придерживался монгольских, где евнухов не жаловали и считали рабами.
Но ведь я шпион Эль-Тимура, значит, у меня есть шанс, если я все сделаю правильно укрепить свои позиции.
Размышляя подобным образом, я вышла из дворца и направилась в сад. Император сейчас проводил церемонию прогулки и любования белоснежным покрывалом снега. Я как и другие евнухи его сопровождала.
Место мое было в самом конце свиты. Видно ничего не было. Поэтому я встала на цыпочки в надежде разглядеть, как император ловит снежинки ртом или что он там вытворяет.
— Ростом не вышел? — произнес насмешливый голос позади меня. Я опустилась на пятки и испуганно оглянулась. Это был генерал Тан Ке Ши — старший сын Эль-Тимура. Я поклонилась и пожала плечами. Этот человек внушал мне большое чувство опасения. Если он правда садист, любит чужую боль, то мне как ни с кем другим необходимо держать себя в руках при нем. Зная свой склад характера, я предполагала, что вполне могу стать потенциальной жертвой вот такого садюги. Знаете, если все люди делятся на хищников и жертв, то я точно косуля или заяц кому как нравится. Как и все люди двадцать первого века меня не миновало увлечение психологий, и я подумала, что садисты чувствуют своих жертв как охотничьи собаки. Потому я не должна показывать при Тан Ке Ши малейшей слабости и страха. Он никогда не должен узнать, что такая как я потенциальная жертва для него.
— Господин генерал, рад приветствовать вас, — поклонилась я.
Тан Ке Ши сделал мне знак глазами, чтобы я следовала за ним. Он медленно отстал от общей процессии и скрылся за деревьями. Я поступила также.
Какое-то время я незаметно шла за Тан Ке Ши. Он как и другие воины был высокого роста, широкоплеч, что еще больше подчеркивали его бронзовые доспехи, именуемые по нашему хуяк. Да — да. Доспехи по-монгольски именно так и назывались. Потому я внутренне содрогалась от смеха, обдумывая, что Тан Ке Ши весь облачен в хуяк.
В отличии от своего брата Тан Ке Ши предпочитал бритую голову с косицей, заплетенной на темечке. За ушами у него поблескивали крупные золотые серьги и расписные кольца, вставленные в мочки.
— Ваша светлость, — окликнула я и ускорила шаг.
Тан Ке Ши оглянулся, увидел меня и остановился.
— Ты поступил на службу к императору? — сразу спросил он.
— Да, ваша светлость.
Мы медленно двинулись по узкой дорожке, вьющейся между пушистыми от снега туями.
— Что он делал? Встречался с кем-то, докладывай.
— Нет, ваша светлость. Он напивался допьяна весь вечер.
Тан Ке Ши довольно улыбнулся.
— Больше ничего?
— Пожалуй, что нет.
Мне стало немного не по себе. Как бы это не было странно или даже старомодно, зачастую мне сложно врать. Я тот человек, что легко может выдать
