видели, но звук моего журчания был хорошо слышен.
— Журчащий ручей, — громко сказал Тал Тал, откашлявшись, — смешиваясь с пылью превращается в грязь, а грязь не способен разбить даже ветер.
Я услышала как канцлер хмыкнул. Мой поток закончился. И я услышала, что Эль-Тимур удаляется. Тогда и я задала стрекоча, едва натянув штаны, пока Тал Тал глубокомысленно взирал в спину канцлеру, я скрылась с места своего позорища. Когда Тал Тал обернулся и выкрикнул мое имя, я уже бежала среди деревьев, применив тактику петляющих следов.
— Какой позор, какой позор, — приговаривала я, приложив холодные ладони к пылающим щекам, — а если он идет за мной. Я слышу хруст снега.
Я побежала еще быстрей. Вот сейчас правда бы сдохнуть и вернуться в свое время. Я натурально обоссалась на глазах генерала Тал Тала. Нет, формально он этого не видел, но стыда не меньше. Прежде чем я покончу собой, я найду и убью эту тварь Тан Ке Ши, какого хуяка он перепутал мочегонное с ядом? Лучше б я красиво умерла в объятиях Тал Тала, чем нассала под его плащом.
Господи, да он идет за мной. Послышался скрип снега. Я юркнула за какую-то постройку, дверь была открыта. Я забежала, это оказался архив или библиотека. Забившись за самые дальние полки, я затаила дыхание.
Библиотека в ту же секунду осветилась. Кто-то зашел, неся фонарь. Я увидела несколько фигур. О ужас, это был сам канцлер, Тан Ке Ши и Талахай.
— Отец, я и правда отравил Тал Тала. Я избавился от него, — растерянно проговорил Тан Ке Ши.
— Недоносок, тупой идиот, — канцлер разъяренно затопал ногами, — я только что говорил с Тал Талом.
— И что, отец? — спросил Тан Ке Ши.
— Я угрожал ему, но Тал Тал настолько суров, что когда он говорит журчащий ручей, то я слышу журчащий ручей! Вы хоть понимаете, что за враг нам попался! Тал Тал настоящий воин. и он не такой тупой как ты, — завопил канцлер и накинулся на Тан Ке Ши с кулаками.
Я зажала рот руками, наблюдая унижение сына канцлера от его же отца. Талахай испуганно застыл, вздрагивая от каждого удара, полученного братом.
— Еще раз ты возьмешься за такие дела и я лично тебя повешу, — канцлер презрительно окатил взглядом Тан Ке Ши, — пошел вон.
— Простите, господин канцлер, — оба брата низко поклонились. Канцлер, взмахнув шелковым халатом, вышел, громко топая.
— Тан Ке Ши, — тихо произнес Талахай, — как это произошло?
— Не пойму, — вытирая кровь с подбородка, ответил он, — я сделал ядовитый чай. Все как и говорил мне этот евнух. Почему не сработало.
— Почему? — как эхо повторил Талахай.
— Если только он обманул меня, — вспылил Тан Ке Ши, — пойдем найдем его и я вытрясу из него душу.
Талахай согласился, и они тут же ушли. Лишь тогда я перевела дыхание. Ну вот что теперь делать. Я в полном дерьме. Еще немного помедлив, я хотела незаметно уйти. Но вот в библиотеку опять кто-то зашел, я снова шмыгнула в свое укрытие. Пришедший установил лампу на столе. Это Тал Тал.
Могу ли я провалиться на месте от стыда. Надеюсь, что посижу тут немного, и он тоже уйдет.
Тал Тал выбрал интересующую его книгу и сел за стол.
— Если эти травы были мочегонные, то тебе не стоит так долго здесь сидеть, — вдруг произнес Тал Тал.
Я поперхнулась собственными слюнями. Тал Тал повернулся в мою сторону. Откуда он узнал, где я. Не буду выходить. Это уж слишком, что именно он видел…
Тал Тал встал и приблизился к моему тайному убежищу. Я решила на него не смотреть, изображая, что рассматриваю свои пальцы.
Тал Тал откашлялся, потом присел напротив и положил свою руку мне на плечо. Я почувствовала, что краснею.
— Не стоит… — произнес Тал Тал и опять закашлялся, — я все понял.
— Ну я это…это… — я подняла взгляд и наши глаза встретились, да он бессовестно издевается. Глаза Тал Тала были веселые.
— Мату, ты хотел спасти мою жизнь, — двинув бровями, он сделал серьезное лицо, — поэтому я воспринял твой журчащий ручей…кхм…
И тут он улыбнулся.
— Господи, какой позор, — я обхватила руками голову.
Но тоже стало смешно. Меня сотрясали то ли мелкие рыдания, то ли нервный смех. Я опять осталась жива, я опять опозорилась на глазах такого генерала, а он утешает меня речами о журчащих ручьях.
— Благодаря журчащему ручью я сразу нашелся с ответом канцлеру, — Тал Тал похлопал меня по плечу. Он делал это мягко, не так как все. Я опустила лицо в ладони и пробурчала оттуда:
— Уходите, дайте мне спокойно умереть с моим позором.
— Я этого не забуду.
— Сделайте одолжение, поступив наоборот.
— Ты спас мне жизнь.
— Всего лишь ваш мочевой пузырь.
— Он мне также дорог.
— Зачем вы только пошли за мной в сад…
— Когда ты принес мне чай, то есть, его отсутствие, я все понял. И то, что ты выпил его. Вот здесь… — он замолчал.
Я подняла глаза. Тал Тал, смотря на меня, поднял руку, а потом приложил к своим губам.
— Твои губы, — томно протянул он, — были мокрыми. Так я понял, что ты выпил. А когда ты выбежал, я решил, что ты умираешь.
— Достаточно, немедленно уходите, — позабыв о всякой субординации, закричала я, — это самый большой позор за всю историю позора.
Тал Тал без лишних слов развернулся и ушел. Я тяжко вздохнула. Что именно сейчас думает Тал Тал. Он ничего не сказал насчет того, что понял, что я женщина. Возможно, он не понял этого? Что он видел? Господи, что именно он у меня видел…ааааайщ, я сейчас сгорю от стыда.
Но он не сказал мне ничего, означает ли это, что он так и не понял. Мое прикрытие евнуха было почти идеальным. Евнухи, которым делали кастрацию в юнном возрасте, становились женственными, имели утонченную внешность, манеры и голос. Поэтому никто не усомнился, что я так называемый «чистый» евнух. Но тот факт, что он видел, как я мочилась не совсем подходящим образом для мужчины. Ведь евнухи выполняют это через трубочку. Быть может, Тал Тал решит, что я, то есть, евнух Мату настолько уподобился женщине, что подражает ей во всем.
Но все равно позор и стыдоба. Убейте меня кто-нибудь. Например, Тан Ке Ши.
7. Мудрец, равный небу
Дайду. Дворец Императора Тогон-Темура. Ночь.
Я лежала в своей постели. Надо сказать, что я устроилась почти со всеми удобствами. Комплекс императорского дворца представлял собой более ста, нет более пятиста зданий.
