вот что!
В этот миг Тан Ке Ши вдруг замахнулся, чтобы ударить меня. Я поспешно вскинула руки, защищаясь.
— Ой, только не бейте, — пропищала я.
Тан Ке Ши схватил мою руку и немного потряс меня.
— Говори, куда идешь! — прикрикнул он.
Я зажмурила глаза, хоть бы не били.
— Обыщите его, — Тан Ке Ши оттолкнул меня.
— Стойте! — панически выкрикнула я, если сейчас нащупают мою грудь, то мне конец.
— Я сказал обыщите его! — приказал Тан Ке Ши.
Гвардейцы только схватили меня, как письмо вдруг скатилось по рукаву и выпало на землю. Я похолодела. Вот это действительно конец. Меня просто убьют, а императору придется несладко, если раскроют наш заговор.
8. Цикада сбрасывает золотистую кожицу
Дайду. Дворец Императора. Ночь. Продолжение.
Тан Ке Ши поднял сверток с письмом. Оно было перевязано черной ленточкой, на которой висела подвеска в виде рубинового сердечка. Генерал рассмеялся, его лицо становилось зловещим, когда он так веселился. Я с силой принялась вырываться из рук гвардейцев, но это не помогло ни капли.
— Стойте, стойте! — задыхаясь, выкрикнула я.
Тан Ке Ши посмотрел на меня с насмешкой.
— Посмотрим что это.
— Не смотрите, не читайте, господин генерал, прошу вас!
Тан Ке Ши только хотел сорвать ленточку, как я ловко вырвалась наконец и накрыла ладонью письмо. Мои пальцы дрожали как и голос. В голову пришел дерзкий план, и я была уверена, что он сработает всего на один процент. Есть только один человек, на которого я сейчас могу рассчитывать.
Тан Ке Ши пораженно уставился на мою ладонь, которой я схватилась за его пальцы.
— Господин Тан Ке Ши, — проникновенно проговорила я, голос охрип от волнения, — это письмо любовное послание.
— Что? — Тан Ке Ши выпучил глаза.
— Это любовное послание очень важного человека к одной даме. Меня попросили передать.
— Кто этот человек?
Тан Ке Ши наконец разорвал наши руки, оставив письмо себе. Для надежности он сделал шаг назад. Я тоже отстранилась, оперевшись на стену.
— Я не могу сказать, это тайна.
— Я тебя убью, — привел весомый аргумент генерал.
— Но вы обещаете не выдать тайну.
— Я сейчас тебя убью! — вспылил Тан Ке Ши.
— Хорошо, простите, господин генерал, — не без внутреннего волнения я произнесла, — это письмо господина Тал Тала.
— Тал Тала? — Тан Ке Ши пришел в крайнюю степень изумления, и даже у гвардейцев отвисли челюсти.
— Что ты несешь, придурок, Тал Тал пишет любовные послания, да у него сердце из камня, а вместо крови ртуть, я скорее поверю, что у императора появятся мозги, чем в то, что Тал Тал способен влюбиться, — рассмеялся Тан Ке Ши.
— Тем не менее это правда, — с некоторой обидой ответила я, кто ж знал, что Тал Тал так меня подведет со своей бесчувственностью, надо было выбрать другого кандидата.
Тан Ке Ши подошел ко мне вплотную, прижав своими доспехами к стене. Я затараторила:
— Это правда, клянусь! Вы знаете, что я немного дружен с господином Тал Талом.
— О, я заметил.
— Ну вот, он любит одну даму, но она замужем. Вы знаете, такие романы случаются. Из-за того, чтобы не скомпрометировать эту даму, Тал Тал и хранит такой бесчувственный вид. Это правда. Он попросил меня отнести ей это письмо. Но вы не можете его вскрыть, иначе вы смертельно оскорбите господина Тал Тала. Он этого не простит. Вы знаете, что его честь пострадает. А если пострадает честь этой дамы… правила приличия не позволяют вам вскрыть любовное письмо…
— Еще как позволяют, — сквозь зубы проговорил мне в лицо Тан Ке Ши. Неужели мой рассказ его не впечатлил.
Я испытывала неудобство от того, что он так прижал меня к стене, и его нависшее надо мной зловещее лицо не предвещало ничего хорошего. Я поморщилась и все же со всей смелостью взглянула ему в глаза, налитые кровью от злости.
— Брат, стой, не вскрывай письмо! — этот выкрик спас меня.
Тан Ке Ши поспешно отпрянул, я выдохнула. Это Талахай в своих развевающихся косичках.
— Талахай!
— Меня позвал гвардеец. Тан Ке Ши, не стоит правда вскрывать письмо, ты хоть представляешь, как оскорбиться Тал Тал. У меня есть план получше, — взволнованно пояснил Талахай.
— Какой?
— Давай позовем Тал Тала и спросим его сами.
Тан Ке Ши задумался.
— А это хорошая идея, братец, я смогу его унизить. Сходи за ним и разбуди посреди ночи и подыми с постели. Он как раз ночует сейчас во дворце, — генерал довольно рассмеялся.
Талахай ушел вместе с гвардейцами. А мы остались вдвоем. Тан Ке Ши рассматривал письмо. Черная ленточка и сердечко повергли его в сомнения, что мои слова правдивы. Я кусала губы, не зная, что предпримет Тал Тал. Мы не посвящали его в свои планы, и если сейчас он даже все поймет, то рискнет ли поддержать. Если что-то пойдет не так и Тан Ке Ши все же вскроет письмо, то Тал Талу припишут участие в заговоре, в котором он даже не замешан. Станет ли он спасать мою шкуру. Я бессильно откинула голову назад, стукнувшись затылком о стену.
Тан Ке Ши обратил на меня внимание и опять приблизился.
— Ты думаешь я забыл, как ты подставил меня?
— О чем вы, господин генерал?
— Ты прекрасно знаешь.
— Сделайте одолжение, не приближайтесь так ко мне, а то я вас неправильно пойму, — я изобразила некоторую брезгливость на лице. На самом деле я не хотела, чтобы этот знаток запаха женщин понял кто я есть такая.
Но Тан Ке Ши не отодвинулся, всматриваясь в мое лицо. Придется его разозлить. В гневе люди плохо соображают.
— Я слышал, что вам нравятся мальчики, господин генерал, — намекая на Сон Нян и ее переодевания, издевательски сообщила я. Мне доводилось кое-что слышать об этой неудачной влюбленности генерала.
— Что? Мелкий гаденыш! — Тан Ке Ши среагировал слишком грубо, он ударил меня сначала по лицу, а потом в живот. Я согнулась и упала на пол. Он хотел пнуть меня, но его остановил знакомый хриплый голос:
— Господин Тан Ке Ши, я жду объяснений, почему вы подняли меня среди ночи.
Тал Тал пришел вместе с Талахаем. Разогнуться я пока не могла, все внутренности скрутило от железного кулака. Минутка наступила решающая. К нашему всеобщему счастью Тан Ке Ши не был искусным хитрецом. Он был просто самодовольным индюком в этот момент, поэтому продемонстрировал письмо Тал Талу и сказал:
— Этот евнух утверждает, что несет ваше любовное послание некой даме, это правда?
Раздались сдавленные смешки гвардейцев. Я приподняла голову. Тал Тал не
