сердечком, высокие скулы, синие большие глаза и бледно-розовые губы. Обычно люди говорили мне, что я похожа на француженку. Не знаю почему, может, это чтение французских романов так отразилось на моей внешности.
Тогон-Темур в окружении Колты и охранников принимал сегодня канцлера, дабы ставить печати на прошениях. Колта сказал мне, что это продлится весь день и что император к вечеру будет не в настроении. Особенно после побега Сон Нян он не может прийти в себя.
— Я сегодня почитаю Его Величеству, — сказала я старшему евнуху. Он кивнул. Колта мне нравился. Он казался преданным императору, знает все его секреты и искренне любит как друга.
Ближе к ночи Тогон и правда был очень расстроен. Разоблачившись из своих золотых одежд в белое ночное одеяние, он улегся на свое царское ложе. Я села напротив, в руках у меня была книга со стихами Гуань Ханьцин, но не ее я собиралась сегодня читать.
Тогон посмотрел на меня своими печальными глазами.
— Я не могу уснуть, — произнес он.
— Ни слова больше, Ваше Величество, — остановила я его, — я знаю о чем вы хотите сказать, точнее о ком. Но если хотите сохранить свое здоровье, то следует крепко спать и хорошо есть.
— Мату, — горестно протянул Тогон. — а ты и сам выглядишь таким бледным. Что не спал?
Я уткнулась в книгу.
— Пожалуй, начну, — бодро отрапортовала я, — сказание о прекрасном короле обезьян, мудреце, равном небу.
— Что? — император удивленно поднял голову с подушки, покрытой розовым шелком.
Я моргнула, не скрыв улыбку. Дело в том, что я действительно люблю эту историю. Прекрасный король обезьян, я смотрела все фильмы и дорамы про него, а еще читала книгу 16 века о его приключениях. Я решила, что будет не так страшно, если я озвучу эту историю в Китае на два века раньше.
— Послушайте, — понизив голос, я начала повествование, — В незапамятные времена лежала на берегу великого моря страна Аолайго. Посреди моря высилась гора цветов и плодов. А на ее вершине была чудесная скала. Скала была открыта солнечным лучам и лунному сиянию, потому что не росли на ней высокие деревья, лишь зеленая ароматная трава, да цвели цветы чжилань, которые приносят долголетие. И вот однажды скала произвела на свет яйцо, оно было из камня. Позднее из яйца вылупилась обезьяна, тоже каменная, но наделенная всеми пятью органами чувств и четырьмя конечностями…
Когда первая глава подошла к концу, я окончила рассказ на том моменте, когда король обезьян сразился с демоном из пещеры и спас свой народ.
Тогону понравилась эта история, и он попросил меня приходить каждый вечер. Я с радостью согласилась.
— Ваше Величество, — сказала я в один из таких вечеров, когда уже полностью подготовила свой план, — король обезьян так много трудился, чтобы стать мудрецом, равным небу.
— Неправда, Мату, — Тогон повернулся на бок, смотря прямо на меня, — он всех обманывал.
— Вы правы. Разве вы не должны взять с него пример.
— Что ты говоришь?
— Чтобы стать королем среди обезьян — каменная обезьяна совершила переход через водопад. Для этого ей нужно было много смелости. Вы думали о том, что король обезьян, проведя 9 лет среди обычных людей, понял, что их умы обыденны, что они ни к чему не стремятся и не ищут бессмертия. Так неужели вы, великий хан — потомок Чингисхана, также хотите отказаться от бессмертного своего имени?
— Да что ты говоришь? Что ты несешь, Мату, о чем ты? — император вскочил с постели.
— Я лишь хочу призвать вас к действию. Я знаю как вам вернуть свою власть.
— Знаешь?
— Ах что там происходит, — вбежал Колта, — что ты там несешь, Мату, а ну убирайся!
— Если вы вернете власть, то и Сон Нян вернется. Я ее насквозь вижу, она будет с тем, у кого больше власти.
Тогон выпучил глаза и открыл рот, он собирался возмутиться моим заявлением о Сон Нян, но не стал. Я знала, что эта девушка — единственный мотиватор для него. Он едва ли соображает в государственных делах, но Сон Нян как свет в окошке для Тогона. Так почему бы я не могла ему помочь. В конце концов если она любит короля Коре, то не вернется. Посмотрим, тогда, что сильнее ее любовь к Ван Ю или ее любовь к власти.
Колта подскочил ко мне и хотел вывести, но Тогон остановил его взмахом руки.
— Нет, пусть останется. Что ты говорил и зачем? — строго спросил император.
— Смотрите, — я уронила книгу со стихами на пол, — наше положение таково, что вы, император Поднебесной, не имеете ничего кроме горстки преданных вам людей. И это всего ничего три человека. Канцлер, что перехватил полномочия, по закону принадлежащие вам, владеет всем. У него есть богатство, он командует армией и чиновниками. Основа его силы — это армия. Власть, что он установил своего рода военная диктатура. В провинциях он расставил своих генералов, которые даже править не умеют. Я знаю как это разрушить. Такой деспотизм в истории — это всегда начало конца. Единственный, кто может удержать империю монгол от распада, это вы!
— И как? — Тогон смотрел на меня с недоверием и ужасом.
— Для начала вам необходимо заручиться военной поддержкой. Вам необходимо приобрести на свою сторону больше людей. Генерал Баян и Тал Тал уже на вашей стороне, хотя формально они и в стане канцлера. Но я уверена, что еще чуть-чуть вы должны нажать на них. Тем более что Тан ке Ши хотел отравить Тал Тала из ревности, ведь тот умнее и лучше него. Не думаю, что Тал Талу это пришлось по душе. Но учтите, что Тал Тал делает только то, что прикажет ему его дядя Баян, а Баян — очень важный человек для нас. Он обладает авторитетом в армии. Он поможет нам переманить военных в нужный момент. Но до этого, пока мы будем строить свой план по кирпичику, вам необходима охрана. Прямо здесь внутри дворца. Потому что вы окружены людьми канцлера и, случись что, вас некому защитить кроме трех человек.
— И кто же станет меня защищать, — хмурясь, произнес Тогон.
— О ваша личная гвардия.
— Она подчиняется канцлеру.
— Кешиктан генерала Баяна, где я состою. Он набран из сэму, таких как я. И у них нет особой причины служить канцлеру. Поручите это мне, многие из них мои земляки, и я знаю как их уговорить перейти на вашу сторону. Если армия противника верна своему генералу только из-за денег, суеверий или угроз, то следует целиться в лидера.
