я осмелюсь заявить, что ты нисколечки не прав
Не забывай, я по-всецелостному думаю иначе,
На этот счёт едва ль найти тебе каких-либо управ
Стоять останусь я столпом, пока ты это не признаешь
Я буду ждать, пока не сделаешь отчаянный прыжок
В тебе и мягкое тепло, и блеск, и множество пристанищ:
Я вижу слиток золотой в холщовый спрятанный мешок
Мир непрост
Испокон всех веков, со времен ориньякских[31] Венер
Здесь давление в тысячу плотных тугих атмосфер
И в воронке воздушной хватаю тебя я за хвост
Мир непрост, драгоценный мой юноша, ох как непрост
Если зол на уродливость тяжких, досадных проблем —
Я с тобой, я железный твой зонт, я кольчуга и шлем
Если бросит кто сверху осколки, глазами блеснув,
То поплатится тот кровожадный творец-стеклодув
Если яркие сны разобрали, то спать нелегко —
Ночь болезненный делает в мозг депрессивный укол
Не беда; существует во тьме неизведанный мост
Вот фонарь, я с тобой поищу. О, мой свет!
Мир непрост
Мы нырнули в жизнь, подписав контракт
Мы нырнули в жизнь, подписав контракт
Там прописаны пункты строго:
Отпустить контроль и гулять в антракт
Между актами понемногу
Если смерч снесёт тебя с хрупких ног,
Не забудь ты позвать на помощь
Пренебречь нельзя — жизнь отдаст кивок —
Обязательно станешь овощ
О, милейший мой! Звёздный знал ковёр,
Над голов развернувшись скопом:
Благослонны к тем, кто силён и твёрд
Нет сюрпризов у гороскопов
Иногда твой долг лишь принять, что есть,
В ковш черпнуть небрутальных мужеств
Не побрезгуй снова в контракт залезть,
Без инструкций — полнейший ужас
Стучит под рёбрами рабочий
Стучит под рёбрами рабочий
Своим гремучим молотком
Его трухлявых полномочий
В волокнах дерева битком
Бревно опилено догадкой…
Неутешительный прогноз
В кору внедряется украдкой —
Уже пробрался в самый мозг
Пила хохочет, словно ведьма
И с ней злорадствует абсурд
Какой питается он снедью?
Что обстоятельства несут?
Терять разумность я не буду
И пусть то древо зацветёт
Назло любимому абсурду —
Теперь разумности черёд
Клад
У меня в чердаке есть свой клад, он — фанат тишины
Я дарю его тем, кто распластан под чувством вины,
Но его в благодарственной неге едва ли берут:
Чай не куча зелёных бумажек и не изумруд
Крик о помощи мне по каким посылать адресам?
«Не пытайтесь мне быть терапевтами, я… я всё сам»
Эту фразу я слышу с раскатами боли в ушах
Я хочу помогать и дарить. Я хочу сделать шаг,
Но рисуется пропасть немедленно, как ни ступай
«Разве я заслужил? Разве я дармоед-шалопай?»
Долетают отзвучия плача здесь длинами волн
Может, знает скала или капель дождя целый сонм —
У меня в чердаке есть свой клад и он жаждет найтись
Я хочу иной раз наступить на небесную высь,
Перестать волочить за собой груз целебных лекарств,
Отыскать безопасное место без злоб и коварств
«Не пытайтесь помочь мне спастись, я справляюсь и сам»
Что ж, беги по насыщенной жизни своей полосам
Шквал
Приглушён демонический шквал внутривенных течений во мне зачастую
Одолжила бы я себе голову с кубиком льда, холодильно-пустую
И, когда наконец в тёмной ауре тучей свинцовой бы смелость повисла,
Закричала б, что нет во всём этом мне больше ни капельки прежнего смысла,
Хлопнув дверью, чтоб та содрогнулась от жёсткости мягких доселе ручонок,
Предъявив вереницу претензий, мол, время взрослеть, ты уже не ребёнок
И, отдавшись порыву язвлений, стреляла бы тем, что щипает и колет,
Чтоб смотреть, как мой самый ближайший бросать ту же глупость в ответ соизволит
Но такой мне не быть, это знаю я; потому созерцаю блаженство
И губами мягчайшими трогаю гладкий тот лоб — то воистину женско
Лишь смирение; время покажет, оно пролетит, как одна лишь минутка
Не сыграло б оно вдруг со мной бесконечно жестокую, злобную шутку
Сквозняк
Сквозняки сотрясали открытые окна за стёкол мясистые плечи,
Донося вместе с тем и туристов крикливую радость с ближайшего пляжа
Здесь, в ладонях держу я лицо и волос овивает их мягкая пряжа
Мне никак не понять, что не будет ни утренней неги, ни завтрашней встречи
И в отчаянии трогаю кожу живую и тёплую кончиком пальца,
Добавляя вибрацию губ, чтоб она возле родинок тут танцевала,
Когда нет меня рядом. И пусть ни единой слезы с лицевого овала
Драгоценного вниз не спадёт, о, пускай ни на миг он не станет страдальцем
На десятки замков мой закрыт нервный рот: он хранит наши тайны тем общим,
Тем, что знаешь и ты, но не скажешь ни вслух, ни душе не позволишь и вспомнить
Проронить я не смею ни буквы, никак не посмею твой короб наполнить
Неприятно-уродливой правдой, меня поглощающей денно и нощно
Это тело я будто в руках держу; в ноздри родной забивается запах
Почему не могу я остаться стеснённой, укрытой твоими вещами?
О, прошёл бы скорей этот гадкий, несносный момент всевозможных прощаний
Крик, сквозняк… скоро будет нам встреча на новых, пока неизвестных этапах
Запах присутствия
Запах присутствия твой на футболке
Только вдыхаю — и нет расстояния
Вдох — утомлённые книжные полки
Плоть предоставили слов
