– Похоже, я вообще мало о чем знаю, – ответил Кейн. – Конечно, вполне вероятно, что я работал кем-то на канале в своей, если можно так выразиться, прошлой жизни. Но я в этом сомневаюсь. В конце концов, я помню, как делать простые вещи, например, есть, и если бы я работал на канале, то, наверное, сейчас бы об этом вспомнил.
– Судя по вашей одежде, вряд ли вы имели какое-то отношение к нашей жизни, – сказала Кэт. – Я еще никогда не видела, чтобы работники канала так одевались.
– Я мог украсть эту одежду. – Увидев, как она вздрогнула, Морган невесело усмехнулся. – Эта мысль наверняка приходила вам в голову.
– Эти вещи так хорошо на бас сидят. Непохоже, что они краденые.
– Правда? – Он вскинул бровь и пригладил на груди рубашку. – Вы в самом деле думаете, что я хорошо выгляжу в этой одежде?
Кэт вспыхнула.
– Я этого не говорила! Вы, мужчины, слишком уж много внимания уделяете своему внешнему виду.
– А мне всегда казалось, что этим страдают женщины.
– Эту утку запустили мужчины.
– Браво, мисс Карнахэн! – Морган насмешливо поклонился.
– Кэтрин! – раздался голос отца.
– Что, Мик?
– Там стоит «Парадиз». – Мик, вернувшийся с носа баржи, махнул вперед и направо. – Вон в том притоке. Наверное, и Сэмюэль где-то поблизости. Скоро стемнеет. Почему бы нам не провести там вечер? Я для разнообразия не отказался бы что-нибудь поесть, и чтобы готовил пищу не я. И вообще хорошо бы послушать скрипку и песни.
Кэт строго взглянула на отца.
– А ты не напьешься? – спросила она. Мик покраснел и вскинул руки.
– Клянусь святой матерью, у меня и в мыслях такого нет! Обещаю остаться трезвым, дочка. Идет?
– Ха, что проку в твоих обещаниях? – Кэт посмотрела на небо. Солнце уже садилось за горизонт. – Ладно, пойдем. Уже поздно, и я почти всю прошлую ночь простояла на румпеле. Мне нужно немного развеяться.
– Отлично! – Мик захлопал в ладоши. – Я скажу Тимми, чтобы отбуксировал нас в приток, и помогу ему завести мулов на баржу.
Мик дождался момента и спрыгнул на берег.
– Что такое «Парадиз»? – спросил Морган.
– Это плавучий ресторан с музыкой и баром, – она поморщилась. – Лучше бы Мик не ходил туда, но по крайней мере это не какой-нибудь грязный притон, как большинство прибрежных пивных. Хозяин – Сэмюэль О'Хара, мужчина-великан, но ласковый, как кошечка, если только не выводить его из себя. В его заведении всегда тишина и порядок, но за стойкой он держит дубинку и охотно пускает ее в ход, когда начинается потасовка. Хулиганы это знают и обходят его ресторан стороной. – Девушка неожиданно робко покосилась на Моргана. – Там даже есть танцы.
Морган удивился.
– Танцы? А вы умеете... – Он осекся, потом осторожно спросил: – вы идете?
– Конечно. У них отличная кухня, и потом, мне надо присматривать за Миком. Когда я с ним, он соблюдает меру. Но обычно он ходит в такие заведения, куда я не решаюсь войти.
– Вы пойдете прямо так? – Морган кивнул на ее рабочий костюм.
Кэт разозлилась.
– У меня есть самые разные платья, представьте себе, мистер Кейн!
– Простите, мэм, я не хотел вас обидеть. – Кэйн склонил голову в знак извинения.
Кэт отвернулась, не желая больше говорить, и сосредоточила все внимание на барже. В это время отец и Тимми повернули мулов на бечевник притока и причалили почти нос к носу с «Парадизом». Кэт заметила, что у берегов этого притока стоит еще несколько судов. Сегодня вечером у Сэмюэля О'Хара будет хорошая выручка!
– Хотите пойти с нами, мистер Кейн?
– Вы же знаете – у меня нет денег.
– Я заплачу за ваш ужин, – сердито сообщила Кэт. – Работники Карнахэнов не голодают, сэр.
– Ну раз так, тогда я принимаю ваше любезное приглашение, – сказал он с полупоклоном.
Кэт закрепила румпель, прошла по крыше каюты и спустилась вниз.
Морган провожал Кэт удивленным взглядом. Эта наполовину девчонка, наполовину женщина возбуждала в нем сильный интерес. Она была умной, вспыльчивой и колючей, как терновый куст. Порой ему вдруг хотелось ударить ее, но чаще – поцеловать, остановить ее острый язычок своими губами. Ему не терпелось посмотреть, как Кэт будет выглядеть в женском платье. Наверное, чертовски привлекательно!
Кейн пошел вперед, с любопытством наблюдая, как Мик и Тимми перекинули с баржи на бечевник деревянные мостки, перевели по ним мулов и загнали в маленькую конюшню на носу судна. Морган удивился.
– Вы держите животных на барже? – спросил он у Мика.
Тот кивнул.
– Так поступают многие, парень. Мулы и лошади на каналах в большой цене, и нельзя оставлять их на берегу без присмотра – того и гляди уведут. К тому же на бечевнике нет пастбища, а животным нужна разминка. – Мик засмеялся, потом вдруг посерьезнел и внимательно посмотрел на Моргана. – Как ты себя чувствуешь, парень?
– Да так, ничего, Мик. Думаю, жить буду.
– Значит, решил на время остаться с нами?
– Если вы не против.
– Нам нужны рабочие руки, в этом Кэтрин права. – Карнахэн кашлянул и смущенно отвел глаза. – Кэтрин – хорошая девушка, мистер Кейн. У нее, конечно, острый язычок и несдержанный нрав, но она молодец. Даже и не знаю, что бы я без нее делал. С некоторых пор я... э... не в форме. Видишь ли, Кэт ведет замкнутую жизнь. Такая жизнь, жизнь канальеров, наверное, кажется тебе странной. Здесь, на канале, мы почти не общаемся с сухопутными жителями.
– Она мне об этом говорила, Мик, – серьезно сказал Морган. – Ты, кажется, хочешь меня о чем-то предупредить?
Мик прочистил горло и откашлялся.
– Да, хочу. Дело в том, что девочка не имеет опыта общения с мужчинами.
Морган с трудом подавил улыбку.
– Я мало знаю о твоей дочери, но мне кажется, она вполне может постоять за себя.
Мик энергично кивнул:
– Да, это так, но когда доходит до... – Он помолчал, потом выпалил: – Я не хочу, чтобы девочку обидели. Ты понял, что я имею в виду?
Морган был удивлен и тронут такой отцовской заботой.
– На этот счет можешь не волноваться, Мик, – серьезно сказал он. – Я не обижу твою дочь, даю слово.
У себя в каюте Кэт осматривала содержимое своего гардероба, с тоской вспоминая, как хвасталась перед Морганом Кейном. На самом деле у нее было только два платья. Одно, старенькое, осталось от мамы, Кэт перешила его на себя. Второе Мик купил около года назад на ее день рождения. Девушка надела его только один раз, чтобы порадовать отца, и с тех пор больше не носила платьев. Будь ее воля, она пошла бы в «Парадиз» в своей обычной одежде – мужских брюках и рубашке. Такой наряд никого не шокировал бы – на канале привыкли видеть ее в мужской одежде. Скорее всего наоборот – их хватит удар, когда они увидят ее в платье.
