Асмодей ограничился бокалом прозрачной дымящейся жидкости. Каждый раз поднося его ко рту, он задерживал дыхание, словно запах напитка был ему неприятен. Ева вспомнила балл, где ее и всадников представили жителям ада. Тогда напиток курфюрстов светился голубым, и пили его с куда большим удовольствием.
Чтобы не смущать гостей, Лилит накинула халат. Правда он скорее подчеркивал достоинства блудницы, чем скрывал обнаженное тело. Она не ела, молчаливой статуей возвышаясь во главе стола. По недовольному выражению ее лица нетрудно было догадаться: спор она проиграла.
Под конец ужина Ева не могла усидеть на месте, так ей не терпелось забрать ключ. Беспокойство подогревала Вика, многозначительно поглядывая на часы.
Стоило Асмодею встать из-за стола, как Ева вскочила вслед за ним. Оставив без внимания хмурую Лилит, она потянула демона в дальний угол комнаты для приватной беседы. Миновав кресла с наручниками, стенд с плетками, манекен с кляпом во рту, который чуть ли не до икоты напугал ее, Ева решила, что они достаточно отдалились. Ни к чему выяснять, какие еще прелести скрывают покои блудницы.
− Ты достал ключ? – набросилась она на Асмодея.
− Я не могу к нему прикоснуться, тебе ли ни знать, − в отличие от Евы демон излучал вселенское спокойствие. – Но я убедил Лилит отдать его тебе.
− Что мне для этого надо сделать?
− Достаточно подойти и попросить. Убежден, она тебе не откажет.
Ева кивком поблагодарила Дея за помощь. Пора было вернуться к Лилит, но семена сомнения, посеянные Алексом, необходимо было уничтожить до того, как они дадут всходы.
− Почему ты мне помогаешь? Ты делаешь это ради достижения каких-то своих целей? – спросила Ева.
− Недотрога, нынче на шахматной доске ты главная фигура – наша черная королева. Каждый мечтает разыграть свою партию.
Ева нахмурилась. Ответ демона ей не понравился.
− Выходит, ты используешь меня.
− Умоляю, не надувай губки, − скривился Асмодей. − Разве только что ты не использовала меня, чтобы заполучить ключ?
В чем-то он был прав. Ева стушевалась перед такой откровенностью.
− Посмотри на это с другой стороны, − продолжил Дей, − мы, как одна большая шведская семья имеем друг друга по очереди. Многие даже получают удовольствие. Мой тебе совет: расслабься. Может и тебе наши игры придутся по вкусу?
− Спасибо за предложение, но я воздержусь, − пробормотала Ева. Сравнение Асмодея покоробило. Хотя, что еще мог сказать демон похоти?
− Ох, недотрога, − вздохнул Асмодей, − юношеский максимализм никому не идет на пользу.
Ева дернула плечом и заявила напоследок:
− Кстати, чуть не забыла тебя поздравить с прекрасной женой. Развратник и шлюха − идеальная пара!
Скоро она пожалеет о сказанном. В конце концов, соратников у нее не так уж много. Всадники и те большей частью ее недолюбливают. Так стоило ли портить отношения с Асмодеем – уникальным демоном, который по непонятной причине сопереживает ей? Но злость мешала признать ошибку.
Ева, подойдя к Лилит, протянула раскрытую ладонь и приказала:
− Отдай мне ключ!
Блудница подняла руку к груди, где на золотой цепочке висел медальон, но дальше дело не пошло. Тогда вмешался Асмодей. Он улыбался и выглядел дружелюбно, но что-то в его движениях заставило Еву насторожиться. Он вел себя как хозяин с рабыней. Лилит – грешная душа, а не демон и даже не живое существо. Она всего-навсего марионетка в лапах курфюрста.
Дей коснулся щеки Лилит. Блудница поджала губы и послала Еве яростный взгляд, но выполнила требование. Сняв с шеи цепочку, она протянула ее предводительнице. Ева чуть ли не силой вырвала ее из пальцев Лилит. Вместо кулона на цепочке висел желанный для всадников ключ – круглый медальон с оттиском в виде козла.
− Благодарю, − бросила Ева Лилит и позвала всадников: − идем!
Она обогнула Асмодея, гордо вздернув подбородок. Ей потребовалась немалая воля, чтобы не поддаться искушению и не посмотреть на демона. Но даже боковым зрением она прекрасно видела, что он улыбается, как ни в чем не бывало.
Ева была уже у выхода, когда сзади послышалось:
− Ты не спросишь, где следующий ключ?
Голос у Асмодея подрагивал из-за едва сдерживаемого смеха. Ева сжала кулаки и процедила сквозь стиснутые зубы:
− И где же?
− Тебе придется по вкусу это место, − подмигнул ей Асмодей. – Слышала про славные города Содом и Гоморру, недотрога?
Ева застонала. Кто же не в курсе истории двух городов, разрушенных из-за грехов их жителей?
− Вижу, что слышала, − улыбка демона стала кровожадной. – Ищи Бера и Бирши, царей Содома и Гоморры. Ключ у них. Между прочим, − добавил он, − праздность – весьма привлекательный грех. Просто поразительно, как легко в него впасть.
Глава 6. Долой печать!
Боль в правом боку мешала Еве вздохнуть полной грудью. Под ребра словно вонзили острый нож. При движении он глубже впивался в тело, доставая до легких, и Ева судорожно хватала ртом воздух, мечтая остановиться.
Смахнув пот со лба, она перепрыгнула через очередную ступеньку. Вопреки желанию перевести дух, она не сбавляла темп. Времени до полуночи всего ничего, а путь в кабинет Самаэля не близкий.
В ушах набатом звучал топот бегущих всадников. И без того тяжелый рюкзак, казалось, прибавил в весе и тянет на целую тонну. Но ключ от первой печати зажатый в кулаке придавал сил. От тепла ладони он стал горячим и слегка пульсировал.
− Время вышло! – крикнула Вика, вскинув руку с часами к потолку.
Вот она - возможность передохнуть! Уперев руки в бедра, Ева согнулась пополам и засопела, восстанавливая дыхание.
− До полуночи пять минут. Нам не успеть, − повторила Вика.
Но Еве было плевать на проваленное задание. Она упала на колени и уперлась лбом в пол. В скрюченной позе боль в боку утихла.
− Черт! – Алекс в сердцах пнул край ступени. – Ненавижу проигрывать.
− И что теперь делать? – задыхаясь, спросила Ева.
− Подождите, − вмешался Макс, − у нас есть книга и ключ. Почему бы не сорвать печать прямо здесь?
− Здесь это где? – Вика скептически оглядела лестничный пролет.
− Здесь – означает на этом самом месте, − Макс указал на пол. – Где сказано, что печать должна быть сорвана в конкретном месте?
− Нигде, − Алекс прищурился. – По крайней мере, я о таком не слышал. Ева, − обратился он к ней, − доставай книгу. Сколько у нас времени?
Последний вопрос он адресовал Вике. Она тут же ответила:
− Чуть более трех минут.
Ева лихорадочно развязывала шнур, стягивающий верх рюкзака. Открыв рюкзак, она дернула книгу на себя, пристроила ее на пол, и оцепенела. Всего-то требовалось приложить ключ-медаль к печати, но Еву точно парализовало.
− Не тяни! – поторопил Алекс.
Он схватил ее за запястье и направил руку с ключом к печати. Ева будто покинула собственное тело, наблюдая за происходящим со стороны. Это не ее пальцы прижали ключ к печати и давили до тех пор, пока он не слился воедино с книгой. Лишь после того, как ключ и печать соединились, она очнулась и отдернула руку.
Сердце внутри книги Судного дня натужно застучало, убыстряя ритм. Его биение слилось в единый гул, словно неподалеку набирал высоту реактивный самолет. Затем оно внезапно умолкло, и одновременно исчезли прочие звуки.
Печать окрасилась в алый цвет, как если бы ее раскалили на огне. Она лопнула и из трещин, как на свежем порезе, выступила кровь. Печать почернела, и превратилась в золу. Поднялся ветерок, подхватил пепел и развеял его вдоль лестницы. И печать, и ключ-медальон перестали существовать.
Возвратились звуки и какофонией обрушились на Еву. Как много шума производил Дом! Скрипели ступени, подвывал сквозняк, потрескивали свечи в канделябрах. Собственное дыхание звучало громко и вызывающе.
− Все что ли? – шепот Виталика показался Еве криком. Она испугалась, что оглохнет.
− С первой печатью покончено, − констатировала Вика.
Ева оторвалась от книги. Трудно было поверить, что на одну печать стало меньше. Чересчур легко все прошло.
− Вставай, − Алекс протянул ей руку, и Ева воспользовалась его помощью, чтобы подняться с колен.
− Я ничего особенного не заметил, − разочаровано протянул Макс.
− А чего ты ожидал? – к Вике вернулось самообладание и на пару с ним ехидный тон.
− Потрясений. Это ангельская печать и она пала, а вокруг как будто ничего не изменилось.
− Я тоже разочарован, − признался Алекс. – Спецэффекты явно подкачали.
Раздались хлопки. Всадники как по команде повернулись на шум. К ним спускался курфюрст Андрас, хлопая в ладоши, точно после спектакля вызывал актеров на бис.
