Он прекратил смеяться и уже серьезно взглянул на нее.
– Вы действительно решили потягаться со мной? Тогда одно из двух: вы либо очень отважная женщина, либо просто сумасшедшая. И в том, и в другом случае я восхищен. Предлагаю заключить пари.
– На каких условиях? – быстро спросила Фрея.
– Весьма выгодных для нас обоих. Вам, конечно, известно, что на изготовление такого напитка, как коньяк, уходит несколько лет. Мы ограничимся производством спирта-сырца. На это потребуется год и несколько месяцев со времени сбора урожая. По окончании установленного срока результат вашей работы пройдет тест у независимых экспертов. И если он получит хотя бы удовлетворительную оценку, то я признаю свое поражение и заключу с вами контракт на благоприятных для вас условиях. В противном случае… – В этом месте Габриель сделал паузу, и в наступившей тишине, казалось, было слышно, как предательски учащенно бьется сердце Фреи.
Не выдержав затянувшегося молчания собеседника, она спросила:
– Что?
– Вы станете моей женой, – сохраняя невозмутимость, окончил Габриель.
– Что-то я не вижу в этом для вас никакой выгоды, – настороженно произнесла Фрея.
– Все очень просто. В качестве приданого вы принесете мне те самые виноградники, из-за которых разгорелся весь этот сыр-бор. По крайней мере, никто не сможет упрекнуть меня в том, что я ограбил бедняжку Дюфер, воспользовавшись ее беспомощностью… и моим очарованием. – Габриель улыбнулся. – Ну как? По рукам?
– По рукам! – ответила Фрея, звонко ударив ладонью по его руке. И уже после добавила: – Только надо попросить месье Юбера записать условия нашего пари на бумаге. Не хочу, чтобы вы потом смогли открутиться от своих обязательств.
– Мадам проявляет деловую хватку? Что ж, я не против. Хотите, дам адрес хорошей портнихи?
– Зачем?
– Она шьет прекрасные свадебные платья.
Глава 3
– Вот так уже лучше, – с одобрением кивнула Фрея Гийому, который прилаживал на стену последний портрет.
Это была идея Жервезы – развесить изображения знаменитых женщин-виноделов по дому, тем самым укоротив злые языки недоброжелателям, заявляющим, что вино не любит женских рук.
Фрея решила ограничиться своим кабинетом. И теперь, когда на нее с разных сторон смотрели вдова Клико-Понсарден, вдова Лоран-Перрье, вдова Поммери и вдова Энрио, она чувствовала мощную поддержку. Единственный факт, который ее огорчал, – это то, что себя причислить к вдовам она никак не могла. Джоэл здравствовал и наверняка разыскивал ее по всей Англии. Стремясь замести следы, молодая женщина благодаря связям Алара Юбера быстро получила французское гражданство и официально сменила фамилию на Дюфер.
– Мадам, к вам месье Алье, – сообщила запыхавшаяся Аннетт.
И тут же из-за ее спины раздался знакомый, чуть насмешливый голос.
– Так-так-так… Не прошло и двух недель с момента заключения нашего пари, а мадам Дюфер уже не дает покоя слава Николь Клико. Опасный симптом.
– Если вы явились для того, чтобы посмеяться надо мной, Габриель, то вам лучше удалиться. Сегодня я не расположена к вашим шуткам, как, впрочем, и всегда.
– Увы, вынужден вас огорчить, моя строптивая невеста, никак не желающая смириться со своей участью. Мой сегодняшний визит никак не связан с вами. Дело в том, что я обещал Мишелю показать своих лошадей и заехал лишь для того, чтобы забрать его. Разумеется, с вашего разрешения. – При этих словах Габриель шутливо поклонился.
– По-моему, за прошедшее время вы успели настолько примелькаться в этом доме, что вам нет нужды спрашивать меня, – язвительно заметила Фрея и продолжила: – Надеюсь, я хоть изредка смогу видеть собственного сына?
– Уверяю, что к ужину я привезу его домой в целости и сохранности. – Он еще раз насмешливым взглядом окинул портреты вдов. – Что ж, я ухожу, чтобы своим присутствием не мешать вам заниматься «важными» делами. Несомненно, в развешивании портретов заключен некий особый винодельческий секрет, недоступный моему пониманию. Желаю удачи в ваших начинаниях. Кстати, портниха, о которой я упоминал, готова принять вас в любое время.
Фрея вспыхнула. С языка уже готова была сорваться гневная тирада в адрес Габриеля, но он уже вышел из кабинета. Посмотрев ему вслед, она подумала, что, возможно, действительно совершила ошибку, ввязавшись в «мужские игры». Но тут же одернула себя: нет, ничто и никто не заставит ее отказаться от намеченной цели!
Молодая женщина подошла к окну и выглянула на улицу. Габриель, сжимая в ладони ручку Майкла, весело подпрыгивающего в предвкушении развлечения, шел к своей машине. Уже у ворот он внезапно обернулся и посмотрел на окна кабинета. Фрея инстинктивно спряталась за шторой, но ее сердце забилось в волнении.
Господи, что это с ней? Почему Габриель приводит ее в такое смятение? Конечно, он красивый мужчина, но она, Фрея, никогда не придавала внешности особого значения. Ее гораздо больше привлекало наличие у представителей противоположного пола ума и доброты, именно в таком сочетании, увы, встречающееся крайне редко, чему пример – Джоэл.
– Мадам, мадам!… – Аннетт, как всегда, появилась не в самое подходящее время.
Фрее была симпатична эта не в меру говорливая служанка. Наверное, оттого, что ее поступками, равно как и словами, руководила искренность. Однако почему-то именно эта девушка зачастую оказывалась вестницей дурных новостей.
Вот и сейчас, предчувствуя недоброе, Фрея обернулась к вбежавшей Аннетт с вопросительным выражением на лице.
– Мадам, идите скорее во двор! Там работники и Жервеза. Они… она… Ох, мадам, лучше сами посмотрите!
Встревоженная сильным смятением девушки, Фрея поспешила вниз.
Жервеза Бекю давно не пребывала в подобной растерянности. Даже во время войны, когда была еще девчонкой, ей не доводилось испытывать перед лицом врага такого страха, как сейчас.
Все началось с того момента, когда Фрея уволила старого Паньоля. Жервеза не жаловала его и считала, что этот бузотер получил по заслугам. Но, очевидно, другие думали иначе.
В течение двух последних недель то тут, то там появлялись недовольные новой хозяйкой. Но Жервеза не придавала этому особого значения, пока сегодня во двор усадьбы не явились все работники и не потребовали расчета. Напрасно пожилая женщина взывала к их рассудку.
– Матье, неужели ты тоже растерял последние мозги и решился на эту авантюру? Что на это скажет Бланш, твоя жена?
– Я мужчина, Жервеза. Пусть «Дюфером» заправляет баба, а в моей семье хозяин еще я.
– А ты, Жано? – не унималась домоправительница. – Твоя мать умрет от стыда, когда узнает, что ты здесь вытворяешь.
