В отличие от соседей Жан-Анри не счел нужным создавать собственную лабораторию. Он не видел в том нужды. «Алье» по-прежнему выступал в качестве надежного партнера, который сам занимался производством спирта-сырца для коньячных заготовок.
Фрея, узнав об этом, пришла в ярость. Первым делом она отправилась к Габриелю и убедилась в верности своих подозрений. По условиям заключенного пари «Алье» не должен был помогать ей ни рабочими, ни советами. Габриель в очередной раз предложил молодой женщине воспользоваться услугами портнихи.
Вернувшись домой, Фрея удалилась в кабинет и дала волю обуревающим ее чувствам. Она вспомнила все самые грязные ругательства, когда-либо слышанные ею, и адресовала их Габриелю. Аннетт, ни слова не понимающая по-английски, тем не менее сразу сообразила, что к чему, и поспешила за Жервезой.
К тому времени, когда домоправительница постучала в дверь кабинета, Фрея, выпустив пар, успела успокоиться и взять себя в руки. Она попросила позвать наиболее сведущих виноградарей и стала держать совет.
Фрея рассказала о заключенном ею пари, и все моментально поняли серьезность проблемы. Однако никто не смог сказать ей ничего утешительного. Единственное, что она поняла: необходима точная формула производства коньячного спирта. При ее наличии весь дальнейший процесс станет лишь делом техники.
– Мадам, вам стоит съездить в Коньяк, – посоветовал напоследок Матье. – Возможно, тамошние специалисты смогут помочь. Однако я на это не слишком бы надеялся. В любом случае рассчитывайте на нашу поддержку.
Поблагодарив и проводив работников до дверей, Фрея вернулась к рабочему столу и устало вздохнула.
– Пожалуй, стоит устроить себе небольшую передышку. Иначе я превращусь в издерганную и истеричную особу, – пробормотала она. – Впрочем, в этом случае Габриелю придется удовольствоваться браком с малоприятной особой и это меня весьма радует.
Фрея спустилась вниз и, отыскав Майкла, отправилась на прогулку к Шаранте. День стоял, не в пример ее настроению, солнечный. На небе не было ни облачка. Оказавшись на берегу реки, Фрея расслабилась – прекрасная погода сыграла свою роль. Молодая женщина наблюдала за резвящимся сыном, и на сердце у нее становилось легче. Бог с ним, с Габриелем. Самое главное, что ее мальчику здесь хорошо, он весел, смеется и радуется жизни. Если он уже забыл о кошмаре, который им пришлось пережить в Англии, – значит, она все сделала правильно.
Странно, что Джоэл так и не смог выследить их. А может, он просто не стал этого делать? Хотя вряд ли, он никогда ничего не выпускает из своих рук. Чудовище! Воспоминания о муже заставили Фрею передернуть плечами.
– Вы опять замерзли. Увы, сегодня я не принес вам шали.
Ей не понадобилось даже оборачиваться, чтобы определить, кому принадлежит голос.
– Вы меня преследуете, Габриель? По-моему, в нашем пари нет такого пункта, – довольно резко произнесла она.
– Что ж, значит, это печальное упущение. А вы что-то имеете против?
Он сел рядом с ней на траву. На его губах играла легкая улыбка.
– Послушайте! – возмутилась Фрея и отодвинулась от него. – Какое право вы имеете вторгаться в мою жизнь и навязывать свое общество? Неужели вы искренне верите, что мне это нравится?
– Что с вами? – удивился Габриель. – Вы рассердились на меня из-за того, что я немного слукавил при споре?
– Немного?! Да вы самый беспринципный и наглый из всех, кого я знаю! Почти такой же, как Джоэл! – Она сама не заметила, как в порыве ярости выкрикнула имя мужа.
– Джоэл? – Габриель вопросительно изогнул бровь. – Кажется, это английское имя. Кем вам приходится этот Джоэл?
– Не ваше дело! – отрезала Фрея.
– Напротив, очень даже мое, – спокойно заметил Габриель. – Как будущий муж, я просто обязан знать все тайны жены.
– Зря надеетесь. Я еще не проиграла пари. – Фрея встала и подозвала к себе сына. – Майкл, милый. Нам пора возвращаться.
– Вы умная женщина, Фрея. Вам прекрасно известно, что ваш проигрыш – дело времени. Почему не хотите признать этого?
Габриель поднялся следом и теперь смотрел на нее в упор.
– Именно потому, что у меня еще есть время, И я не собираюсь сдаваться без боя. – Фрея взяла сына за руку. – Пойдем, дорогой. Жервеза обещала на ужин пирог со сливами.
– А меня вы не пригласите? Я очень люблю пирог со сливами. – Габриель с вызовом взглянул на женщину.
– Я пришлю вам рецепт по почте, – съязвила молодая женщина. – Думаю, ваша повариха справится.
С этими словами она повернулась и зашагала по пыльной дороге к дому. Майкл засеменил рядом.
Оставшись в одиночестве, Габриель набрал прибрежной гальки и, вновь опустившись на траву, принялся пускать гладкие камешки вскачь по воде. Эту привычку он приобрел в детстве. Так лучше думалось.
Габриель размышлял о том, как последние события изменили привычный образ его жизни. Появление в «Дюфере» прекрасной англичанки и ее сына заставило его по-иному взглянуть на семейную жизнь. Он не мог не признать, что очень привязался к Мишелю. Иногда ему даже казалось, что это его сын. Его и Фреи. С самой первой встречи образ светловолосой женщины прочно воцарился в сердце Габриеля. Она была той, кого он бессознательно искал все эти годы. Когда он понял это, то испугался.
Ему, никогда не знавшему отказа у женщин, стало страшно. Он не мог решить, как вести себя с Фреей. Как дать ей понять о своих чувствах. В результате в его голове родилась идея пари, но приходилось признать, что она завершилась полным фиаско. Фрея лишь возненавидела его.
Габриель грустно посмотрел в сторону «Дюфера». В окнах огромного дома горел свет, но его там никто не ждал…
Молодая женщина переоделась в ночную рубашку и, сев на кровать, принялась заплетать волосы в косу. Спать не хотелось. Было немного тоскливо на душе оттого, что она наговорила столько гадостей Габриелю. Он нравился ей. К чему скрывать? Если она хоть день не встречалась с ним, то ловила себя на том, что скучает. Его манера появляться неожиданно, но всегда, когда это необходимо, была ей приятна. Еще приятнее было представлять их совместную жизнь.
Но существовал Джоэл. Как она могла объяснить Габриелю, что между ними непреодолимой преградой стоит ее муж? Нет, пусть уж лучше он возненавидит ее за вздорный характер, чем узнает позорную правду.
Неужели ей и впрямь суждено проиграть пари? Но она просто не имеет на это права! Потому что в таком случае все тайное станет явным и ей снова придется бежать. Только вот куда? Да и нет у нее больше сил на это.
Пытаясь избавиться от навязчивых мыслей о будущем, Фрея подумала о том, как ей не хватает матери. Уж она-то точно смогла бы дать дочери необходимый совет. Мадлен Грин всегда отличалась решительным и отчаянным характером. Ей были незнакомы уныние и страх. Лодка ее жизни редко плыла по течению, если Мадлен чувствовала необходимость, то разворачивалась – и всегда одерживала победу.
