очень к лицу.
– Супер! Тогда я добавлю тебя в наш общий чат. Увидимся!
Исчез также быстро, как и появился. Красивая, думал он, перепрыгивая через черные полоски плитки, разложенные елочкой, на полу.
– Увидимся, – тихо повторила она за ним и хотела тоже пойти в класс приготовиться к уроку. И тут с досадой поняла: «Я же не дала ему свой номер телефона!». Ну как же так, ведь во второй раз он точно не подойдет – тучи сомкнулись над ее головой, и ее внутреннее самокритичное я торжественно вознеслось в стратосферу, а сердце, окрыленное пару минут назад, упало к самому ядру Земли. Николай не видел в рассеянности ничего такого ужасного, ради чего стоило бы так переживать. Он вспомнил про номер телефона подойдя уже к классу. Чтобы успеть до звонка, он поспешил вернуться к Марии, протискиваясь между школьниками, несущимися в разные стороны и готовыми вот-вот разнести здание. Вот и она – стоит там же. Но отчего-то грустная.
– Я же твой номер не взял, – он старался перекричать шум в коридоре. Несколько человек, услышав его слова, остановили свои разговоры, чтобы послушать чужой разговор. Она заметила это и ей стало неловко, что другие наблюдают, ее лицо покраснело как помидор – она всегда избегала внимания сверстников. Кто-то рядом прыснул от смеха. Она стояла, не зная, что сказать – так сильно она смутилась и его возвращения, и любопытных глаз окружающих, и своего красного лица. В общем, из состояния сладкой эйфории она, силой своего внутреннего самокритичного я, перенеслась в оцепенение. Николай не мог этого не заметить, и тоже смутился – вот только он не понимал, чего именно, ведь он не сделал ничего такого из-за чего обычно смущаются. По крайне мере в его окружении. Она же была совсем другой, не похожей ни на кого, знакомого ему.
– Ты домой на автобусе едешь? – спросил он вместе с раздавшимся звонком.
Она кивнула головой.
– Тогда и поговорим, – он улыбнулся ей и поспешил к себе в класс. Она пошла в свой, под шепот одноклассников. Увидимся, повторяла она про себя.
Следующие уроки пролетели незаметно, не было ничего интересного. Да и что могло сравниться с ожиданием встречи? Геометрические уравнения, химический анализ – все это было из параллельной Вселенной, где была другая Мария: скромная, трудолюбивая, старательная. В новой Вселенной была и новая Мария – окрыленная, полная надежд.
– Дашь списать на алгебре? – впереди сидящая Марина, ловко развернулась на 180 градусов, улыбаясь белоснежной улыбкой. Робот-стоматолог постарался. Мария много лет дружила с Мариной, и такие моменты, как сейчас, она не любила больше всего – если не дать списать, она неизменно будет чувствовать себя «плохим другом». Но, если даст списать, тоже будет чувствовать себя плохо, от того, что поставит значимость оценок выше честности и искренности. Именно поэтому предложение Игнатии Марковны вызвало у нее негативные эмоции, недоверие. Она почувствовала, как все вокруг будут стремиться победить, получить наивысший результат любой ценой, не вникая в суть дела. И ей было это неприятно. Игра, в которую она не хотела больше играть. Уж лучше общественные работы, чем принятие такого образа жизни и работа на Заводе, в департаменте, где ей не хочется работать. Мария только готовилась к собеседованию, но уже предполагала, что сам процесс подбора профессии построен изначально так, чтобы не учитывать действительные интересы подростков, а закрывать потребности Завода. На эту мысль ее подтолкнули разговоры с теми, кто уже работал на Заводе и проходил собеседования с АННОЙ. Чушь какая-то поначалу думала она. Такого быть не может просто. Но чем больше она разговаривала с жителями города, тем больше понимала, что они говорят правду – собеседование с АННОЙ – единственный шанс попасть на Завод и получить профессию. И как это нас угораздило впутаться в такое думала она.
– Так дашь списать? – повторила девушка с белоснежной улыбкой, уже, правда, не улыбаясь, а нервно смотря на Марию.
– Ладно, – когда ты не похож на других и молод, так хочется иметь друзей или хотя бы тех, кто с тобой разговаривает.
Прозвенел долгожданный урок, и все школьники устремились из душных классов на улицу: кто домой, кто на плаванье или другой кружок, кто просто гулять. Куда бы ни шли дети, всюду их ждали взрослые, они спрашивали, они советовали, они заставляли. Ориентиры были выставлены четко – успешная учеба, работа на Заводе. Этим мерялся успех жителя города по версии большинства взрослых. И по версии родителей Николая тоже. Кем они были, когда были детьми? Мечтали ли о чем-то большем когда-нибудь? Мечтают ли сейчас? Эти вопросы часто задавал себя Николай, когда был в шумной компании одноклассников и когда рисовал наедине с собой. Это случалось не так часто и особенно в последние месяцы у него резко сократилось свободное время. Раньше он мог больше времени проводить на улице, гулять с друзьями, рисовать. Когда было получено сообщение от АННЫ с датой проведения собеседования, родители перестроили его расписание, вычеркнув все то, что считали лишним, малоэффективным и не влияющим на будущий успех сына.
– Тебе нужно еще добавить два иностранных языка в расписание!
– Два?
– Да. Думаю, марсианский и межгалактический самое верное решение. Что скажешь?
– Эээ…
– Тебе нужно время, чтобы определиться. Я поняла, обсудим вечером, – она поправила деловито прическу, стоя у зеркала в дверях. Перед выходом что-то ее задержало.
– И еще – тебе нужно усилить подготовку по блоку семейных ценностей.
– Какому блоку?
– Семейных ценностей. Я поговорю с АННОЙ на эту тему.
Улыбнулась на прощание и свое обычное:
– До вечера, дорогой. И возвращайся с хорошими оценками!
Дверь закрылась. Она умчалась на Завод.
Подходя к автобусу, Николай вспомнил утренний разговор с мамой и лицо его приобрело тот оттенок серости, которым покрыты все мамины папки с документами. Насчет оценок он не переживал – с этим все было в порядке. Как и всегда вечерний разговор будет крутиться вокруг Завода, маминых проектов, трудяг – роботов, разгребающих ошибки невнимательных жителей, а потом как бы плавно, но неизбежно, как часовая стрелка, следующая по кругу и не имеющая шанса на изменение курса, переместится на Николая. Мягкий прессинг. Аккуратно подобранные слова. И все для того, чтобы сделать его по образу и подобию своему.
– Привет!
Мария стояла рядом с ним. Задумавшись, он не заметил, как оказался на остановке.
– Привет! – он улыбнулся. Но в этой улыбке не было той утренней легкости, пойманной в шумном школьном коридоре.
Пауза. Неожиданно для себя Мария открыла в себе какую-то смелость, которую до этого момента никогда не
