города. Все данные о жителях, собранные АННОЙ с помощью компьютеров – роботов, учитывались алгоритмом во время принятия решения, и объективно все они были самыми точными и правильными. Жадность, как наибольший порок человека был разоблачен АННОЙ и её помощниками, и в целях предупреждения её злоупотребления и масштабирования среди жителей, им не позволялось занимать должности, где можно было это самое качество «попробовать на вкус», а потом, «войдя во вкус», приносить вред другим жителям и собственному городу. Бюджетом города распоряжались компьютеры-роботы; стратегические комиссии, занимающиеся вопросами развития города, строительства, окружающей среды, состояли исключительно из компьютеров-роботов. Те опирались на данные книг, исследования учёных, доклады специалистов, ученых прошлого, сравнивали точки зрения, вычисляли аргументы и фиксировали обман, манипуляции и намеренное скрытие фактов. В итоге у роботов была достоверная информация, учитывающая интересы самых разных представителей города. Именно так был построен Завод – место, где у каждого жителя будет место работы. Каждый житель был учтен системой, и его единственная задача состояла в строгом подчинении ей. Любознательность, творчество, трудолюбие больше не являлись важными качествами жителя города и влияли, скорее отрицательно, на жизнь жителя. Зато поощрялись безынициативность, соблюдение правил и распоряжений. Эти качества считались безопасными, не развивающими в жителях опасных пороков».
Маргарита захлопнула книгу. «Ну и чушь», – подумала она. Через неделю были экзамены, и нужно было осилить еще очень много книг. Она оглянулась по сторонам – за столами в библиотеке сидели ее одноклассники и много других людей, которых она не знала: «Интересно, о чем они все думают?». Только эта мысль промелькнула у нее в голове, как робот – библиотекарь подъехал к ней. Вам что-то нужно из книг? Нет, ей ничего не нужно было. Это вообще не книги, а какие-то папки с буквами, смысла в которых не больше, чем молока в молочном коктейле в школьной столовой. Стоило вспомнить про еду, как у нее что-то заговорило в животе. Она посмотрела на часы – было еще только десять тридцать. Перерыв на обед будет только в час дня. Она украдкой сунула в рот печенье, припрятанное в рюкзаке. Проглотила его, не пережевывая, чтобы не привлекать внимания к себе. Тут к ней обернулась девушка – красивые светлые волосы, вьющиеся на кончиках, серые глаза и теплый свет в глазах тут же располагали к себе любого, кто смотрел на нее.
– Будь осторожнее, здесь нельзя делать ничего, кроме чтения книг.
Слова ее прозвучали мягко, без раздражения. Маргарита улыбнулась ей.
– Спасибо. – И тут же добавила: – Я здесь впервые.
– Я – Вера, учусь в школе на севере города.
– Я Маргарита, из этой школы. – Ей захотелось сказать что-то еще, чтобы закрепить знакомство, и она выдала первое, что пришло ей в голову: – Я играю в баскетбольной команде. Вера улыбнулась ей и приложила палец к губам – к ним уже ехал робот. «Вот ведь зануда!», – сердито посмотрела на робота Маргарита.
Маргарита посмотрела в окно – заставить себя читать книгу она никак не могла. На улице играли дети, вокруг них широким кругом находились роботы, следящие за безопасностью маленьких жителей – так значились в алгоритмах системы дети. Маргарита вспомнила рассказы бабушки о своем детстве, когда еще не было АННЫ: дети ходили в детский сад, где с ними были люди – взрослые, воспитатели, няни. Бабушка рассказывала, как несколько раз ей удавалось сбежать из детского сада к папе на работу. Бабушка до самой своей смерти не признавала роботов, называла их ящиками и всячески избегала контакта с ними. Маргарите передалось эта неприязнь к машинам. Она никак не могла взять в толк, как так вышло, что жители города сами, своими руками отдали себя в рабство машинам. И не только себя, но и своих детей и всех потомков. Иногда, в особые периоды унынья, Маргарита вообще сомневалась, что в будущем будет место человеку в привычном понимании этого слова: незаурядного, талантливого, трудолюбивого, смелого, решительного, ошибающегося существа. Существа, о котором она теперь может читать в тех редких книгах, что еще целы и не утилизированы для нужд Завода. Настоящие книги, в которых есть любовь, предательство, дружба, конфликты, драма, надежда, смерть, словом, есть жизнь, а не пародия.
Завибрировали часы на руке – вместо звонка – сигнал на перерыв. Маргарита просидела, рисуя линии в блокноте, так и не заглянув больше в книгу. «Не вернусь сюда, и пусть, что хотят делают!», – с этими мыслями она решительно встала из-за стола и направилась в столовую. Можно подумать ее кто-то удержит или заставит вернуться. Да этим роботам никогда не раскусить ее планов и не поймать. Нужен сообщник. «Может быть, Вера подойдет?», – размышляла она в очереди за чипсами и молочным коктейлем. На самом деле Маргарита не была злодейкой или бунтаркой. Весь ее план заключался в том, чтобы спрятаться у бабушки дома и жить там. Выдавать себя за другого человека, переодевшись в бабушкину одежду (которую она, кстати, не зря сохранила). Эти мысли о ее будущем, где ей не нужно будет ходить на работу, которую она не хочет, очень радовали ее и внушали ту самую надежду, которой не хватало другим. «А, может быть, у них и нет даже и понятия о надежде или мечте», – часто думала Маргарита, наблюдая за своими одноклассниками. Как это часто бывает, она видела только внешнюю оболочку другого – красивые платья Оли, самоуверенный взгляд Жени, молчаливость Саши. Ее еще юному существу было не знакомо чувство противоречия, этого постоянного диалога внутри себя с самим собой, так, порой, высасывающего все силы: сказать или промолчать, остаться или уйти, простить или нет, помнить или забыть. Маргарите казалось, что весь мир – это шахматная доска, где черные всегда черные, а белые неизменно белые. Нет серых цветов и полутонов. Нет недосказанности или коварной фальши. Мир ее ближайшего будущего должен быть таким, каким она знала его по книгам, где добро побеждает зло, злодеи наказаны и получают по заслугам, а прекрасный принц предан и нежен всю жизнь. То, что не получилось у ее родителей, она непременно исправит своими силами и ее жизнь будет точно не такой. Она будет лучше в сотни тысяч раз.
– Заказывать будете что? – косноязычная манера роботов высказываться устно, а также на бумаге (при необходимости) уже давно была официально закреплена в качестве городского языка. Это, однако, не означало, что жители приняли эту манеру единодушно, хотя принявших было большинство.
– Чего? – искренне переспросила Маргарита робота – продавца в белом фартуке. «Какого он нацепил на себя этот белый фартук?», – негодующе подумала
