собравшихся, пытаясь отыскать на их лицах зачатки разума и остатки совести.
Беладонна стояла, закрывая рукой лицо. Агния имела слегка бледный вид, похоже, перепугалась. Ольга же откровенно ржала, согнувшись на диване пополам. Ну, хоть кому-то весело.
— Сейчас всё исправим, — отчеканила так же находившаяся здесь Майя и сделала вызов по наушнику. — Две минуты.
— Все живы? Мне кажется, я слышал взрывы!
Взволнованный голос сына раздался со стороны двери, ведущей на небольшой балкон с примыкающей винтовой лестницей на первый этаж — в танцевальный зал.
По всей видимости, они с друзьями уже расположились в аналогичном красном зале, и Гор сейчас поднимался со стороны танцпола.
Всего таких залов — с балконами и винтовыми лестницами — на втором этаже было пять, и располагались они полукругом. В красном зале сегодня должны отдыхать Гордей и его одногруппники.
В моём любимом, фиолетовом, где мы сейчас и находились, технический персонал из числа бытовых магов, вызванных Майей, устранял последствия.
Белый, синий и золотой залы тоже никогда не пустовали.
Пожав руку Гордею и рассудив, что моей безопасности больше ничто не угрожает, Руар по-дружески чмокнул меня в щёку и удалился исполнять свои непосредственные обязанности. Пообещав напоследок в течение вечера ещё зайти к нам, проконтролировать, чтоб мы с подругами ничего не разнесли.
— Вот, — протянул мне смутно знакомую тетрадь в кожаной обложке сын. — Ректор Вилард просил передать это тебе.
Пока я вытряхивала из волос остатки сияющих конфетти, первой среагировала Ольга.
— Да ладно! Очешуеть! Это же наша первая! — воскликнула она, отставляя в сторону бокал.
— Ты уверена? Ректор разве не грозился её уничтожить? — заглянула мне через плечо Белладонна.
— Мне он сказал, что брал её на ответственное хранение на четверть века, — вспомнил Гор.
— Точно, точно! Мы тогда ещё поспорили с ним, что он и за пять лет не сможет вскрыть наложенную защиту, — хохотнула Агния, принимая у меня тетрадку и с интересом рассматривая её.
— Что было бы, если бы ректор взломал защиту за пять лет? И от чего вообще нужна была эта защита? Что такого в этой тетрадке?
Кажется, Гордей начал подозревать, что четыре ведьмы ему многое недоговаривали.
— Это долгая и неинтересная история, — попыталась я уйти от ответа, но Гор сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что он никуда не торопится и готов услышать ответы прямо сейчас.
— Расскажи ему, Марго. Лучше от тебя узнает, чем наслушается слухов и додумает не пойми чего, — посоветовала Агния, наблюдая, как Белладонна наполняет бокалы.
***
В то же время в синемVIP-зале «Чёрной Жемчужины».
АБЕЛАРД фон КРИГЕР
Лениво потягивая виски, я обдумывал предложение своего давнего друга, совершенно игнорируя танцовщиц, старательно накручивающих пируэты на пилоне напротив нас.
С оборотнем Маиром Балаевым, сейчас более известным как профессор Маир Столичной межграничной академии Первого мира, мы знакомы практически с пелёнок.
Его отец был одним из лучших тренеров боевых искусств шести миров. Долгое время по личному приглашению императора драконов Бертольда III он занимался подготовкой бойцов драконьей армии. В свободное время давал частные уроки и немногочисленной дворцовой ребятне. Будучи одного возраста с Маиром, до поступления в Академию мы оба обучались у его отца.
Маир вырос в такого же первоклассного бойца, как и Балаев старший. С возрастом они стали похожи как две капли воды: высокие, широкоплечие как медведи, с жёсткими чертами лица и копной медно-рыжих непослушных волос. Даже голоса, медвежьи походки и некоторые привычки у них были удивительно схожи.
Вернувшись с последнего прорыва тёмных, оборотень оставил военную карьеру и посвятил себя преподаванию. Теперь он вытрясает дурь и душу из нерадивых студентов, как в своё время из нас вытрясал его отец.
— Если честно, я рассчитывал всего лишь заменить какого-нибудь преподавателя на пару недель. Я вообще не собирался задерживаться в Столице дольше, чем на месяц.
— Если ты займёшь должность декана боевого факультета, мы оба окажемся в выигрыше. Пойми, Лард, я уже просто взвыть готов от бумажной волокиты, которую взвалил на меня ректор! Не моё это! Не моё! — по лицу оборотня было понятно, что бумажная волокита его достала, мягко говоря. — И ты так и не объяснил, что за дело у тебя в Академии?
Я взглядом указал на девушек, продолжающих извиваться вокруг шеста. Друг сразу понял, что разговор не для лишних ушей и попросил танцовщиц оставить нас. Только сейчас заметил, что обе были демоницами. Если не ошибаюсь, суккубами. Хм… Любопытно. Зато сразу стало понятно, почему Маир предпочитал проводить в этом клубе всё свободное время и настаивал на встрече именно здесь.
Впрочем, как я уже успел заметить, охрана клуба тоже состояла из демонов. Судя по всему, бывшие вояки и далеко не посредственные. Магическую защиту клуба, в том числе и зала, в котором мы уединились для разговора, тоже успел оценить. Владельцы «Чёрной жемчужины» на безопасности не экономят.
И устанавливали магическую защиту явно не архимаги, облажавшиеся с четвёртой старейшей пещерой драконов. Почему-то мне совсем не было жаль безвозвратно утраченного памятника архитектуры, как громко называли его драконы-искусствоведы.
На мой вкус, эта грубо вытесанная дырка в скале до памятника сильно не дотягивала. А вот после того грандиозного обрушения даже приобрела некоторую недостающую изюминку. Виновников так и не удалось найти. Но я был на сто процентов уверен, что одного виновного знаю. Виновную.
Глава 8. Абелард
Утро того же дня.
АБЕЛАРД фон КРИГЕР
Пробки, пробки, пробки. Бесконечные, изматывающие, нелогичные.
Смотрю в тонированное окно, развалившись на заднем сиденье императорского автомобиля, и чувствую себя килькой в консервной банке. Кажется, наш маршрут специально проложили таким образом, чтоб на каждом светофоре я мог насладиться достопримечательностями столицы Первого мира. А ведь у неё даже названия нет.
Ходят по городу мифы, что столицу неоднократно пытались назвать в честь одного из почивших императоров. Но, как только это происходило, по неизвестным причинам начинались сильнейшие природные катаклизмы, сравнивающие город с землей. Маги-стихийники были бессильны что-либо сделать и раз за разом грустно топтали ножками песочек на руинах города. Отстраивали после таких переименований столицу семь раз.
Наконец кто-то из практичных прапрадедов нынешнего императора магов, Тедерика Голденберга, прикинул, что слишком дорого для казны обходятся эти перестройки, и поставил жирный императорский крест на любых последующих попытках переименований. С тех пор несчастный город так и зовётся — Столица.
Когда выехали на центральный проспект, дело пошло веселее. Как я и думал, к моему приезду перекрыли часть улиц. Идиоты. Сдаётся мне, не сделай городские власти эту глупость, мы бы не встряли так
