с минимальной затратой резерва, преподаватель остался так же доволен.
По защитным рунам меня ещё в детстве натаскала мамина подруга — Белладонна. Уж она в этом спец. Если бы не её разработки, во время последнего прорыва тёмных жертв и разрушений среди населения было бы в разы больше. Нельзя сказать, что тогда отделались малой кровью. Жизнь даже одного невинного существа — это уже немало. А жертв, судя по рассказам очевидцев и летописям, было очень и очень много.
Как только прозвенел сигнал, знаменующий окончание занятия, все засуетились. Начинался большой обеденный перерыв, а до столовой нужно ещё добраться. Боевики всегда славились отменным аппетитом, на радость поварихам, которые с упоением наблюдали, как приготовленные ими блюда исчезают в бездонных желудках вечно голодных студентов.
— Гордей, задержись на минутку, — остановил меня ректор, когда я уже собирался к выходу.
— Да, конечно, ректор Вилард, — ответил я, делая отмашку ожидающим меня в дверях ребятам, что догоню их.
— Держи, — он материализовал из пространственного кармана что-то вроде толстой студенческой тетради и передал мне. Судя по потрёпанной обложке и отдающим желтизной выцветшим страницам, достаточно старой. — Передай эту тетрадь Маргарет, вместе с моими поздравлениями. Я же не ошибся, у неё сегодня день рождения? — ректор улыбнулся уголком тонких губ.
— Ректор Вилард, откуда вы узнали, что он сегодня? — удивился я.
Едва ли ректор запоминает дни рождения всех студентов. Возможно, некоторых да, но это бы значило, что они чем-то сильно отличились. Мельком пролистнул пару страниц. На первый взгляд тетрадь была абсолютно пустой, но я чувствовал, что это не так.
— О, поверьте, день рождения студентки Маргарет Мауль я не забуду никогда. Четверть века назад ваша мама и её подруги, как бы помягче выразиться, вошли в историю Академии. Преобразование из первого круга в пятый, как я понимаю, вам Белладонна подсказала?
Не видя причин скрывать, я кивнул, подтверждая догадку ректора.
— Позвольте узнать, что это?
Губы ректора ещё сильнее растянулись в улыбке, и, казалось, он еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.
— Думаю, если вы спросите её сами, она поделится с вами подробностями того незабываемого для нашей Академии дня. Эта тетрадь принадлежала ей, когда она училась здесь на первом курсе, как и вы сейчас. Тетрадь же была под моим… кгхм… ответственным хранением все эти годы. Четверть века назад я пообещал, что верну её хозяйке сегодня. А я свое слово держу. Могу я рассчитывать на вас, Гордей?
— Не переживайте, вечером я как раз встречаюсь с мамой и её подругами. Обязательно передам, — заверил я, не до конца понимая, что ректор имел в виду.
Мама никогда не рассказывала о том, что произошло в её двадцатый день рождения.
— Вся четвёрка в сборе, как бы не случилось опять… — с обречённостью в голосе негромко выдохнул он. — В таком случае, не смею вас больше задерживать.
Ректор бросил короткий взгляд на тетрадь в моих руках, хмыкнул и исчез в портале. К слову, перемещаться порталами на территории академии могли только ректор и деканы факультетов в виду крайней необходимости. Например, в случае чрезвычайных происшествий и форс-мажоров. Для рядовых преподавателей и уж тем более студентов такая возможность ограничена.
Не теряя больше времени, я закинул тетрадь в сумку и побежал догонять своих. Надо успеть обсудить предстоящий поход в клуб с группой, чтоб не было соскочивших. Хотя, кто в здравом уме откажется от посещения «Чёрной жемчужины» — самого популярного ночного клуба Столицы? Разрешение от временного декана боевого факультета, профессора Маира, получено ещё месяц назад. Точнее, у нас с ним случился взаимовыгодный обмен. Профессор стал владельцем безлимитной карты гостя «Чёрной жемчужины» с максимальным допуском в VIP-сектор. Идея столь откровенного подкупа преподавателя принадлежала матери. Ведьма же, чистокровная. Хитрая, обольстительная, бесподобная. Это я колдун-полукровка, но даже мне перепали кое-какие семейные способности.
***
Нагнал ребят я уже в столовой. Группа в полном составе сидела за длинным столом, что негласно считался нашим, недалеко от раздачи блюд.
Увидев меня, повариха заулыбалась, приветливо махнула рукой, одновременно подзывая к себе. Минуя длинную очередь из студентов, улыбаясь подошёл к поварихе и с благодарностью забрал заранее подготовленный предусмотрительной Урсулой поднос с обедом.
Урсулу и её младшую сестру-близнеца Берру все любили — готовили они просто пальчики оближешь! Будучи полукровками, сёстры не столь габаритны, как чистокровные орки, да и ростом приблизительно с меня. Кроме зеленоватого цвета кожи и едва заметно выступающей нижней челюсти с небольшими нижними и верхними клыками, отличительная особенность поварих — глаза разного цвета: чёрный правый и зелёный левый у Урсулы, и наоборот, зелёный правый и чёрный левый — у Берры. Кроме того, мои одногруппники — братья-орки Гролл, Баррон и Дрейк приходятся им племянниками.
— Опаздываешь, Горррыныч, — ласково прорычала Урсула и протянула ещё одну тарелку, заботливо прикрытую салфеткой в весёлый цветочек. — А это чтоб сам съел и ни с кем не делился! — произнесла громким шёпотом и подмигнула.
С предвкушением приподнял краешек салфетки. Да ладно! Вот это сюрприз! Я почувствовал, что сейчас от одного божественного запаха захлебнусь слюной.
— Обалдеть! Те самые? Орские пирожки с ливером! — восхитился я.
Прежде чем успел что-то ещё сказать, Урсула шикнула на меня и жестом показала идти к товарищам.
Вся группа уже активно работала ложками. Во главе стола по традиции сидел староста — гном Василь Кузнецов. Для представителя своей расы он очень высокий — ростом в метр шестьдесят, плотный, коренастый. Пожалуй, из всех нас он самый серьёзный и ответственный, за что и назначен старостой.
По левую руку от Василя расположились братья-орки: Дрейк, Баррон и Гролл, вампир — Эдвард Мелеуш, маги — Алекс Берг и Глеб Быстров. Последний родился в семье потомственных лекарей и немало удивил родственников, когда у него проявился дар некроманта, как у его дяди.
Напротив обычно садились эльфы Арларруил и Дайланиер, я, а также оборотни Лех, Фил и Ник из Северного клана.
Согласно традициям, все оборотни этого клана носили одинаковую фамилию — Ветровы. Лех и Фил — двоюродные братья, Ник же приходился им более дальним родственником по одному из прапрадедушек.
Заняв своё привычное место между Лехом и Филом, первым делом взял с тарелки дымящийся пирожок и надкусил до половины. Обжигающе пряная начинка в тонком зажаренном до хрустящей румяной корочки тесте давно заслужила звание «пищи богов» среди студентов Академии.
— Ммм… Это бесподобно! — щурясь от удовольствия, сказал я и отправил в рот вторую половину пирожка.
— Я что-то не понял! Почему это Урсула мне только один пирожок положила, а тебе целых три? — возмутился Лех.
— Потому что
