Королёв долго привыкал к новому директору, для него было очень некомфортным главенство над ним бывшего подчиненного. Сначала он игнорировал совещания у Янгеля и его решения, пытался обособить себя и свое КБ и не желал вступать ни в какие контакты с руководством. Но потом понял, что, как в свое время на высшем партийном уровне боролись с доминированием в самолетостроительной отрасли «короля истребителей» Н. Н. Поликарпова, так и сейчас партаппарат всерьез был озадачен «монополизмом» Королёва в ракетостроении и стремился создать ему какой-то противовес. Но это не значило, что он смирился и отступил: Королёв продолжал считать генеральной линию создания ракет на низкокипящих спиртах, а разработку вариантов на высококипящих окислителях – факультативным, экспериментальным и каким-то дополнительным неперспективным направлением. Но в феврале 1953 года вышло постановление Совета Министров СССР о разработке эскизного проекта ракеты средней дальности Р-12 – следующей баллистической ракеты на высококипящих компонентах топлива. Таким образом, правительство показало, что заинтересовано в разработках ракет на долгохранимых компонентах топлива, несмотря на то, что Королёв, его заместители и многие другие авторитетные сотрудники НИИ и смежных предприятий продолжали твердо стоять на позициях неэффективности применения высококипящего топлива.
Всю первую половину 1953 года на полигоне Капустин Яр, который находился в Астраханской области, параллельно шли испытания Р-5 и Р-11. Всего было совершено 8 пусков королевской ракеты (из них два неудачных) и 10 пусков ракеты Янгеля (также два закончились аварией). Испытания Р-5 продолжились и во второй половине года, ракету запускали еще семь раз (из них один раз неудачно).
Задача усложнилась
В это время страна срочно требовала инноваций: 12 августа 1953 года на Семипалатинском ядерном полигоне в Северо-Восточном Казахстане была сброшена водородная бомба конструкции А. Д. Сахарова – первая в мире бомба такого типа, которая могла быть использована в условиях реальной войны (то есть компактная, помещающаяся в самолет или какой-то другой носитель). Теперь стояла задача создать этот самый носитель, потому как использовать для таких целей самолет представлялось неразумно и неэффективно: бомба должна доставляться быстро и без участия человека – то есть на ракете. И проблема заключалась в том, что все же бомба была слишком большого размера, для того чтобы ее можно было поместить в уже имеющиеся ракеты.
А. Д. Сахаров и И. В. Курчатов. 1958 г.
Стояла задача создать носитель совершенно нового типа, способный доставлять ядерный заряд. Для ее реализации необходимо было организовать массу мероприятий: встречи представителей разных организаций, проведение переговоров, обмен мнениями и документацией и т. д. Все это ложилось на плечи директора НИИ, а сверху добавлялась еще необходимость совершать многочисленные визиты в министерство, ЦК и прочие руководящие инстанции. Янгеля эта административная работа очень сильно утомляла, и он обратился к министру Устинову с просьбой подыскать ему замену на посту директора института. Ее удовлетворили: в октябре 1953 года директором НИИ-88 назначили А. С. Спиридонова, который до этого был начальником шестого Главного управления, ответственного за создание наземной части ракетных комплексов. А Янгель тогда же был понижен в должности – приказом за подписью заместителя министра А. В. Домрачева он назначался главным инженером и заместителем директора института. Теперь он мог полностью сосредоточиться на разработке оперативно-тактических ракет Р-11 и Р-12: проводить испытания двигателей, оптимизировать ресурсы для снижения стоимости материалов и достижения большей эффективности, а также большее внимание уделять исследованию разных видов топлива – в общем, заниматься тем, чем он изначально хотел заниматься в НИИ-88. Весной 1954 года на полигоне Капустин Яр начался второй этап летно-конструкторских испытаний Р-11 – на этот раз из десяти стартов успешными оказались девять. Ракета была значительно доработана: первые ее модификации имели очень невысокую точность, но этот недостаток был устранен, и результаты испытаний позволили говорить о том, что Р-11 с улучшенными тактико-техническими характеристиками обозначила новый этап в истории развития ракетостроения. Новаторство Янгеля как конструктора заключалось в том, что эксплуатационные особенности ракеты позволили расширить область ее применения – теперь ракету можно установить и на подводную лодку, и на железнодорожный вагон, и на корабль. По результатам испытаний ракета была запущена в производство и летом следующего года принята на вооружение.
Кадры для нового предприятия
10 апреля 1954 года на заводе № 586 в Днепропетровске Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР № 674–292 отдел главного конструктора завода был преобразован в особое конструкторское бюро № 586, которое остро нуждалось в руководителе. Найти кандидатуру на этот пост должен был ставший весной 1953 года министром оборонной промышленности Устинов (в это министерство вошли бывшие министерства Вооруженных сил и авиационной промышленности). Он очень внимательно следил за ходом испытаний ракеты Р-11, и после их успешного завершения у него не осталось сомнений – возглавить новое КБ должен был Янгель.
На должность главного конструктора ОКБ № 586 Янгель был назначен 9 июля 1954 года. По итогам нескольких встреч, проведенных со своими заместителями, инженерами, проектантами и руководством днепропетровского завода, он понял, что основная проблема предприятия заключается в кадрах. «Приняли меня здесь хорошо, приезда моего ждали, и, конечно, я сразу же включился в решение вопросов по своей части. Несмотря на это, работать мне здесь будет трудно, особенно в первое время. Основная причина – мало людей и особенно мало квалифицированных людей по той работе, которую мне здесь предстоит организовать. Условий для набора нужных работников практически нет, придется их в борьбе создавать», – писал он в одном из писем.
Изначально подразумевалось, что «укомплектование штатов будет производиться за счет лимитов завода» – то есть персонал на новое предприятие будет набран из числа сотрудников завода. Но потом стало ясно, что снабдить КБ необходимым количеством квалифицированных инженерно-технических работников завод не может. Янгель был вынужден искать необходимые кадры в других местах. «… здесь по моим делам до смешного мало людей, а те, кто есть, – не очень высокой квалификации. В наборе кадров мои интересы сталкиваются с интересами завода, и этот вопрос придется решать в Москве», – писал он жене в столицу.
Кадровая проблема была настолько актуальна, что специально для того, чтобы обеспечить юное предприятие персоналом, в структуре Днепропетровского государственного университета (ДГУ) был создан физико-технический факультет, первым деканом которого был назначен В. И. Моссаковский В 1954 году впервые был открыт прием на первый курс, а годом ранее сразу на третий и на четвертый курсы были отобраны студенты из других технических вузов Днепропетровска – институтов железнодорожного транспорта, горного, металлургического и строительного. Количество желающих обзавестись новой специальностью было очень велико, и это объяснялось рядом причин: во-первых, стипендия на новом факультете была вдвое больше, чем на прочих факультетах университета, и составляла 450 рублей (средняя зарплата на тот момент составляла около 900 рублей), что позволяло студентам жить достаточно сносно и больше времени уделять учебному процессу. Во-вторых, новая специальность была действительно перспективной: отрасль стремительно развивалась и была очень важна в стратегическом плане. Абитуриентов в 1954 году оказалось так много, что, по воспоминаниям первых студентов факультета, университету приходилось размещать желающих сдать экзамены даже в спортивном зале. Вступительные испытания были достаточно трудны: абитуриенты сдавали химию, физику, математику и два экзамена по русскому языку – первый в формате сочинения, а второй представлял собой устный ответ по билету.
Выпускников факультета распределяли по всему СССР – часть из них отправлялась работать к С. П. Королёву, часть – на ОКБ-456 к В. П. Глушко, кто-то уезжал в Челябинскую область на СКБ-385, а кто-то – в Зауралье и Верхнее Поволжье работать на других предприятиях космической отрасли оборонной промышленности. Те же, кто был родом из Днепропетровска или области, направлялись на завод и ОКБ № 586. Привилегиями при распределении обладали спортсмены-призеры, отличники, а также те, кто прошел военную службу или участвовал в боевых действиях. Они в основном предпочитали оставаться на территории УССР.
Новая организация быстро разрасталась. Согласно «Положению об ОКБ-586», представленному М. К. Янгелем в 1954 году, предприятие имело шесть отделов по опытным работам (проектный, конструкторский, прочности, систем управления, стендовых и летных испытаний, технологический), 4 отдела по серийным работам (конструкторский по ракетам, конструкторский по двигателям, конструкторский по трактору и гражданской продукции, наземного оборудования), 4 общих отдела (первый, технический, планово-производственный и административно-хозяйственный), три лаборатории (пневмогидравлических испытаний, статических испытаний, огневых стендовых испытаний), а также слесарно-механический, электроприборный и сборочный цеха. По состоянию на конец 1954 года ОКБ насчитывало более тысячи сотрудников.
