Новая организация быстро разрасталась. Согласно «Положению об ОКБ-586», представленному М. К. Янгелем в 1954 году, предприятие имело шесть отделов по опытным работам (проектный, конструкторский, прочности, систем управления, стендовых и летных испытаний, технологический), 4 отдела по серийным работам (конструкторский по ракетам, конструкторский по двигателям, конструкторский по трактору и гражданской продукции, наземного оборудования), 4 общих отдела (первый, технический, планово-производственный и административно-хозяйственный), три лаборатории (пневмогидравлических испытаний, статических испытаний, огневых стендовых испытаний), а также слесарно-механический, электроприборный и сборочный цеха. По состоянию на конец 1954 года ОКБ насчитывало более тысячи сотрудников.
В 1955 году в стенах предприятия было организовано экспериментальное производство ОКБ, состоящее из трех цехов: слесарно-механического, электроприборного и цеха окончательной сборки ракет. Таким образом, всего лишь за полтора года из маленького конструкторского бюро, находящегося в ведении завода, ОКБ превратилось в полностью самостоятельную, юридически независимую от завода организацию, занимающуюся созданием боевых ракетных комплексов собственной разработки.
КБ и завод
Королёв тем временем, видя, что на периферии (не только в Днепропетровске, но и в других городах) создаются новые перспективные КБ, возглавляемые талантливыми руководителями, работал над модификацией Р-5 с ядерным зарядом. Он понимал, какие задачи ставит перед ракетостроением оборонная отрасль, и стремился соответствовать новым стандартам. Министр Устинов поощрял инициативу Королёва: он, исходя из государственных интересов, поддерживал оба направления – и классическое, и инновационное. Весной 1954 года эта позиция министерства была закреплена приказом № 285: в Днепропетровске на базе завода было одновременно создано два вида производства – серийное и опытное. Первое – под руководством директора завода Л. В. Смирнова – занималось выпуском Р-1, Р-2 и готовилось к освоению Р-5, а второе занималось разработкой оперативно-тактических ракет на высококипящих компонентах топлива.
Янгель, возглавлявший второй конструкторский коллектив, считал очень важным сохранить хорошие взаимоотношения с заводом и не допускать конфликтных ситуаций. Он всячески пресекал любые споры о том, какое предприятие главнее, считал все разговоры подобного рода вредными и мешающими сплоченной работе. По воспоминаниям современников, у Янгеля были прекрасные, построенные на дружбе и взаимном доверии отношения и с первым, и со вторым директорами завода (Смирнова на этом посту в 1961 году сменил А. М. Макаров). Завод был главным предприятием, занимающимся материальным воплощением проектов ОКБ, в то время как КБ было главной проектной организацией на производственной базе завода, и Янгель всегда подчеркивал, что сотрудники находящихся в такой тесной связи предприятий не должны даже задаваться такими изначально неверными вопросами, как выяснение того, чья работа более ценна и интересна.
Те, кто работал на предприятии во второй половине 1950-х годов, вспоминают, что вера в идею создания ракеты принципиально нового типа, которая была бы способна находиться на боевом дежурстве в тысячи раз дольше ракет Королёва, покорила в те времена всех. Не имея необходимой литературы или других источников информации, коллектив КБ искал способы воплощения смелых янгелевских проектов в жизнь буквально вслепую, ведь все это было в прямом смысле слова впервые. Янгель поощрял инициативу молодых инженеров и техников, давал возможность своим сотрудникам продвигать самые смелые проекты и искать нестандартные решения. Он считал, что доверие руководства может помочь молодым специалистам в их исследованиях и что неординарные свежие идеи – это то, что нужно КБ прямо сейчас. По воспоминаниям современников, Янгель никогда не пренебрегал общением ни с одним из тех своих сотрудников, кто искал встречи с ним. Он всегда очень внимательно знакомился со всеми точками зрения и, как правило, поощрял необычные подходы к решению технических задач.
«Днепровский первенец»
Результатом сплоченной коллективной работы нового КБ стала первая ракета с автономной системой управления, которая называлась Р-12, или 8К63 (SS-4 Sandal). Ее история началась еще до того, как Янгель появился в Днепропетровске, но именно он предложил провести ряд изменений, чтобы ракета по всем техническим характеристикам превосходила находящуюся в разработке в Москве первую ядерную ракету СССР – королевскую Р-5М.
Р-12 была одноступенчатой стратегической ракетой с отделяющейся моноблочной головной частью. Ее несущие баки были выполнены из инновационного материала – листов алюминиево-магниевого сплава, вес составлял 42 тонны, а максимальная дальность полета – 2000 километров. 13 августа 1955 года было принято постановление правительства «О создании и изготовлении ракеты Р-12 (8К6З)», что стало зеленым светом на пути реализации всех смелых идей нового КБ.
В феврале 1956 года Королёв в Капустином Яру проводил натурные испытания ракеты Р-5М, то есть испытания в таких условиях, которые в полной мере соответствуют условиям использования. Пуск перед высокой комиссией состоялся удачно, первая советская ядерная ракета показала себя с лучшей стороны и через несколько месяцев была принята на вооружение. После этого успеха Королёв, по-прежнему считавшийся главным ракетным конструктором страны, приступил к реализации следующего масштабного проекта – межконтинентальной баллистической ракеты Р-7.
Ракетный комплекс Р-5М, готовность к пуску.
Все это время в днепропетровском КБ велась напряженная работа над созданием Р-12. Первое стендовое испытание ракеты провели в марте 1957 года, а первый пуск по программе летно-конструкторских испытаний был запланирован на 22 июня на полигоне Капустин Яр. С начала мая туда постепенно прибывали конструкторы, инженеры, химики, техники и другие специалисты для проведения подготовительных работ к пуску ракеты.
Вопрос успеха Р-12 был в первую очередь вопросом репутации как самого главного конструктора, так и всей новой организации. Ракете предстояло подтвердить правильность выбора топлива, потому как на тот момент преимущества высококипящих компонентов еще не были всем очевидны: на стороне Королёва оставались многие авторитетные специалисты, считающие более эффективной и простой пару «керосин – кислород», особенно утвердившиеся в своей вере после удачных испытаний Р-5М и принятия ее на вооружение.
Ракета Р-12 на Красной площади.
Сложно представить себе сегодня, какие эмоции 22 июня обуревали Янгеля и всех людей, находящихся тогда на полигоне Капустин Яр. Они одновременно осознавали и невероятную степень возложенной на них ответственности, и важность проделанной работы, испытывали чувство счастья и гордости от причастности к такому невероятному и важнейшему для развития оборонной отрасли событию и, конечно, очень сильно переживали и боялись, что что-то пойдет не так. Но те, кто там был, вспоминают, что Янгель очень хорошо умел держать себя в руках, не проявлял нервозности на публике, не позволял своим эмоциям взять верх над рассудительностью. Он отдавал четкие указания, не суетился и спокойно следил за ходом подготовки ракеты к запуску. И только самые близкие к нему люди понимали, что на самом деле происходит в душе у главного конструктора. Учитывая то, что Янгель олицетворял новый подход к решению многих важнейших задач в деле создания ядерного щита СССР, можно сказать, что от этого старта зависела не только судьба всего КБ и многих сотен его сотрудников, но и во многом перспективы развития всей советской ракетостроительной отрасли в целом.
Запуск Р-12 был произведен успешно: первая собственная разработка днепропетровского предприятия показала себя в лучшем виде на глазах не только ведущих разработчиков ОКБ № 586, но и представителей других КБ и НИИ страны, Государственной комиссии, главного маршала артиллерии М. И. Неделина, а также главных конструкторов смежных организаций – В. П. Глушко, Н. А. Пилюгина, В. П. Бармина, М. А. Рудницкого, С. П. Парнякова и других. Сам С. П. Королёв выразил сомнение в том, что «этот карандаш» (ракета Янгеля была на несколько метров длиннее ракет Королёва и действительно походила на карандаш) может быть вообще куда-то запущен.
После успешного старта на Капустином Яру начался настоящий праздник: недалеко от полигона был устроен импровизированный банкет, больше напоминающий пикник, на котором много теплых слов прозвучало в адрес Янгеля: маршал Неделин произнес тост в честь молодого КБ и его талантливых руководителей, поднимали бокалы за перспективный юный коллектив и его новые возможности. Янгель, в свою очередь, произносил слова благодарности в адрес своих сотрудников из КБ и коллег из смежных организаций, которые оказывали помощь и содействие в деле создания ракеты принципиально новой модели, олицетворяющей новые перспективы развития ракетостроительной отрасли оборонной промышленности.
