было подпитаться, она же лекарь. Понимаешь? Мама вместо водной использовала силу крови, чтобы выжила я. И умерла. Это я виновата.
– Нет, – строго прервал юноша. Он покопался в карманах и бросил на стол деньги. – Знаешь что, пошли на улицу. Я уже наелся.
Каиль потянул меня за собой. Мы бродили по освещëнному фонарями городу и молчали. Когда же на улицах поубавилось гуляк, Каиль всë также молча проводил меня до дома Максимуса. Он стоял в нескольких шагах от порога и смотрел на меня, а развернулся и пошëл к себе лишь после того, как слуга закрыл за мной дверь.
Больше мы с Каилем на каникулах не пересекались, зато в последний день отдыха Алиса вдруг сообщила, что надо ему что-нибудь купить в подарок.
– Ого, живëшь под крышей одного, а подарки собралась другому дарить? – пошутила я.
– Ну надо же, – улыбнулась Алиса. – Именинник как-никак.
– Когда?
И девушка беззаботно назвала мне дату, даже возраст, который Каилю исполнился. А мне от этого стало совсем неловко. Похоже свой день рождения Каиль потратил на попытку поднять настроение мне. Но если у него такая большая семья, почему же он гулял один, а не отмечал вместе с ними?
– Хорошо, я ему тоже куплю что-нибудь, – уверенно сообщила я, готовая к рейду на местные магазины вместе с подругой.
Алиса подбирает Каилю подвеску, подарок хороший. Особенно если учесть, что мальчишка обожает быть ярким и в центре внимания. Иногда он так смотрит, что кажется и повязка на глазу для показухи. Вот только я ему украшений покупать не стану. Мне кажется, это для друзей близких, мы же общались всего ничего. И я бездумно хожу мимо прилавков.
– Я выйду подышать, – говорю Алисе на пути к двери из магазинчика.
На улице меня обволакивает приятный ветерок. Я не захожу в большие магазинчики, а брожу между уличными лавками. И кажется нашла то, что нужно. На одном из прилавков я вижу их: сладости. Конфеты, нуга, шоколадки и ореховые масла. Мой взгляд цепляется за предпоследних. Среди шоколада также есть выбор. Каждый с какой-то добавкой, и ни один не повторяется.
– Почему он такой красный? – спрашиваю у лавочника.
– О, этот шоколад пряный, он с перцем и морской солью, попробуйте, – мужчина ловко отрезает тонкий завиток и на кончике ножа протягивает мне.
Сладость тает на языке, отдавая горечью и тонкой ноткой остроты.
– Беру.
Я довольна. В моей сумке лежит увесистая плитка, обëрнутая холщовой бумагой и перевязанная плетëным жгутом. И я возвращаюсь в академию. Долой из города, который ничего мне не дал.
Когда мы приплыли, я сперва разложила свои вещи, а после сразу направилась в мужское крыло. Путь до комнаты Каиля я помнила хорошо. И очень надеялась его у себя найти. Всë же мы с Алисой вернулись в последний, перед учебным, день, да ещë и вечером. Я точно нала, что сегодня кораблей от материка до нашего острова больше не будет. Ну не поплывëт же Каиль завтра с утра, чтобы сломя голову мчаться на учëбу?
Тихонько постучавшись в дверь, я опустила свободную руку на ручку, второй же сильнее стиснула обëртку шоколада.
– Можно? – спрашиваю тихим голосом, руку с шоколадкой завожу за спину.
Внутри, как и ожидалось, Каиль. Он лежит на постели, лицом в подушку. Зову его по имени, но юноша не реагирует. Протягиваю руку, но останавливаюсь, так и не дотронувшись до плеча. Жаль будить.
На тумбе рядом с кроватью карандаш и кожаная красная повязка на глаз. Значит, если его перевернуть, то я увижу, что же с глазом не так. Каиль, конечно, разозлится, но разве оно того не стоит?
Смотрю на спящего друга, но смелости развернуть его не нахожу. Беру в руки повязку, прохладная. Кладу её на место, а рядом шоколадку, дописываю на обёртке «от Стрекозы» и собираюсь покинуть комнату. Пусть себе спит.
Едва лишь подхожу к двери, как слышу позади скрип пружин. Я вздрагиваю, замираю. Оборачиваюсь. Каиль сидит на краю и смотрит на меня. Один глаз чёрный, второй прячется за обёрнутой шоколадкой. Каиль держит её в левой руке и улыбается.
– Спасибо, – он хлопает ладошкой по кровати, приглашает сесть рядом с собой.
Так и делаю, а Каиль просит отвернуться. Я смотрю в окно и прислушиваюсь. Шуршит обëртка и стукается о стол. Щëлкает резинка по затылку. Юноша вновь при параде, а, вернее, в своей повязке. Он протягивает мне кусочек отломанной шоколадки, а ещë один кладëт себе в рот.
– От Стрекозы, значит. Мне казалось, тебе не нравится прозвище. Я ошибся?
– Нет, просто я по-новому взглянула на звучание.
Его губы улыбаются, но взгляд серьёзный и немного настороженный.
– Много разглядела?
– О чём ты?
– Да ладно, зашла в комнату спящего парня и ничего не делала?
– Я принесла шоколадку, – сконфуженно.
– Хм, – он расслабляется. – Давай играть в вопрос-ответ. Шоколадка?
– Не нравится?
– Эхма, не нарушай правил. Сначала ответь, потом спрашивай сама.
– Увидела её и захотела подарить тебе. Алиса сказала, ты у нас именинник.
– Уже нет.
– Знаю. В общем, вот. Я пойду.
– Стоять! – он хватает меня за руку и усаживает обратно. – Я один столько не съем.
– Оставь на потом.
– Нет, нет. У меня тут чай из дома. С жасмином. Вкуснятинка! Ты должна попробовать.
Я улыбаюсь, а Каиль разогревает чайник. Вот так, а нам в комнатах только кувшин разрешается держать. С другой стороны юноша и огня не использует. Он лишь прикладывает ладошки к медным бокам. Я слышу, как внутри закипает вода. Я смотрю на его руки. Бледные, с тонкими длинными пальцами. Вены едва просвечивают кожу и поднимаются выше к локтям. Локти же прячутся под подвëрнутыми рукавами серой рубашки на пуговицах. А вот пуговицы расстëгнуты, обнажая бледный торс. Мой взгляд скользит от впадины под шеей к пупку. Я вижу, что от него начинается тонкая полоса волос, прячущаяся за брюками на ремне.
– Чай готов! – весело заявляет Каиль, заставляя меня вздрогнуть и посмотреть в сторону.
– Не стесняйся, Стрекоза, – шаловливо добавляет он мгновение спустя. – Глупо глотать пустой чай, заешь шоколадом.
Я улыбаюсь, чувствуя, как краснеют щëки и уши. Тянусь к сладости и неловко отламываю кусочек. Каиль доламывает плитку на осколки, кладëт между нами и попутно спрашивает о том, как прошли каникулы. Я рассказываю про Максимуса и про то, что Алиса влюбилась в него по уши. Спрашиваю Каиля о его отдыхе.
– … А Калеб подарил мне кинжал, щаз покажу, – довольно сообщает Каиль, наклоняясь на кровати и выуживая из-под неë коробку.
– Что здесь происходит? – прерывает его строгий голос Агаты. – Мальчикам и девочкам запрещено находиться в одной комнате! Дафна Агнус, уйдите сейчас же, пока я не позвала вашего куратора!
Глава 5
Никогда я ещë ни одной комнаты не покидала столь позорно. Агата прожигала меня отвращëнным взглядом и с хлопком зарыла за мной дверь, а после напала на младшего брата.
– Что?
