поверх него свою вязаную кофту на крупных круглых пуговицах, но застëгивать их не стала.
Мы с Алисой ели лапшу с морепродуктами в открытой кафешке, когда нас заметил Максимус. Он уже закончил работу и шëл омой, но понял, что там никого не встретит и присоединился к нам. Он пришëл со своей сестрой. Милой девушкой, ровесницей Алисы. И та всë предлагала пойти ещë куда-нибудь погулять.
– Вечер только начинается, – сказала девушка, – не будем же мы тратить его даром в четырëх стенах?
Алисе идея понравилась, Максимус тоже поддержал, а вот у меня появился выбор. Теперь, когда появилась ещë одна девушка, я смело могла оставить Алису и пойти домой, а ещë лучше тоже на прогулку, если можно так назвать высматривание Янины среди незнакомых лиц.Вечер прохладный. Солнце почти спряталось за горизонт, но улицы не спят. То тут, то там зажигаются масляные лампы и волшебные огоньки, последние похожи на цветные шарики, они парят над дорожками, создавая причудливые тени. Я шла и думала над тем, что буду делать, когда еë найду. Янина мне сестра. Была ей всю мою жизнь. Я и подумать не могла, что какая-то глупость способна нас рассорить. Но, чем больше я об этом думала, тем явственнее дрожали мои губы, а в глазах щипало. Я думала, всë хорошо, но подруга так похоже никогда не считала.
Я так ушла в свои мысли, что не заметила, как ко мне подошëл какой-то подвыпивший парень. Он широко улыбался, а его ладонь тянулась ко мне.
– Какая красавица, ты с юга? – спросил он, наклоняясь ко мне.
– Стрекоза! Надеюсь, ты недолго ждала, – запыхавшись ко мне откуда-то подскочил Каиль, – прости, задержался.
Одной рукой он ухватил меня за талию и притянул к себе, не отводя злобного взгляда от пьянчужки. И повëл меня от него подальше.
– Вот это да! Откуда ты здесь?
– Тот же вопрос, – сказала я. – Спасибо, но думаю, он просто хотел познакомиться.
– Ага, сначала познакомиться, а дальше ещë чего-нибудь, – буркнул друг. – Моя семья живëт в Ардоре. Итак, твоя очередь.
Я улыбнулась и рассказала про Алису. Каиль кивал и смеялся. Он предложил составить мне компанию, ссылаясь на скуку. Я согласилась. Мы вместе бродили туда-сюда и как-то оказались вновь в центре, на площади. По краям еë разрослись магазинчики. В центре расположился круг фонтана. Он очень красивый, выполнен из тёмного камня, в центре стоит девушка в набедренной повязке, её длинные волосы прикрывают грудь. Статуя держит в своих руках кувшин, с него и стекает вода. Вокруг девушки вырезаны рыбы, их головы направлены к девушке, а из их ртов также вытекает вода. Каиль предложил сесть на край бортика, пока ещë не весь его заняли. Он также пообещал принести что-нибудь вкусненькое, если я его подожду. И я согласилась.
Я смотрела на женскую фигурку и слушала журчание воды. И не заметила, что мимо меня проходил какой-то человек с большущей собакой. Она звонко гавкнула, а я испугалась и вздрогнула, чуть не упав в воду. В это же время возвратившийся Каиль ухватил меня за предплечье. Я взглянула на него, по телу пробежался холодок. И мы оба увидели короткое воспоминание, сначала детское, в нëм резвился пëс моего дяди, а после совсем иное, где я наблюдала за молящимся Каилем. Один, второй, третий раз.
– Да ты меня преследуешь, – весело сказал юноша.
Я покраснела и отвернулась.
– Извини, иногда это происходит случайно. Я вовсе не хотел читать тебя. На вот держи.
Он протянул мне горячую лепëшку, набитую жареными овощами и мясом.
– А что за пëсель?
– Моего дяди, – ответила я, держа лепëшку обеими руками и не поднимая взгляда на друга. – Это нечестно. Ты можешь узнать обо мне всё, что захочешь. А я о тебе нет.
– Не вопрос! Давай играть в «я никогда не», заодно и познакомимся.
– Это как?
– Это когда один говорит, к примеру, я никогда не целовал парней. И ты выпиваешь, а затем ты говоришь, что никогда не целовала девушек, и выпиваю я. Учти, я пью только крепкий чай.
– Мне кажется, в такой игре должен быть алкоголь.
– И кто ж тебе его продаст? Идëм в «Рыбку», алкоголя не обещаю, зато там очень вкусный шоколад или чай. Мне особенно нравится красный.
В маленьком, но уютном заведении мы уселись в полутëмном уголочке, где было мало посетителей. Под потолком раскачивались масляные лампы, а на каждом стульчике лежала мягкая подушечка. Приветливая разносчица подскочила к нам, едва мы успели занять столик. Она выдала каждому по меню и терпеливо ожидала, пока мы сделаем выбор. А как только девушка ушла выполнять заказ, Каиль улыбнулся и наклонился ко мне через стол.
– Поиграем? Или так поспрашиваешь?
– Почему ты поступил в академию?
– Захотел. А ты?
– За компанию.
– Да уж. Но ты осталась, не жалеешь? – он улыбнулся, но заметив перемену в моëм лице вновь посерьëзнел. – Тогда зачем продолжаешь учëбу?
– Я не хочу возвращаться. Это нас с Яной и объединяло. Мы хотели покинуть приют как можно скорее. Нет, там не плохо просто хотелось чего-то нового.
– Ты с ней была близка, да?
– Каиль, об этом ты хотел спросить? Ну же, что с лицом?
– Ты еë… любила?
– Конечно, она мне как сестра!
– Фух, я уже испугался.
– Что?
– Ничего. Стрекоза, будут ещë вопросы?
– Нет, погоди, о чëм ты?
– Ни. О. Чëм, – он улыбнулся.
– Ладненько. У тебя большая семья?
– Есть родители, брат и сестра. Это только те, с кем я живу под одной крышей. Жил. Агата давно съехала, а скоро и Калеб собирался. А что за пëсель у твоего дяди?
– Здоровенный, но он помер давно. Его звали Вихрь, но на самом деле он очень спокойным был и медлительным. Я часто каталась на нëм. Дядя не был против.
– Значит, вы близки? С дядей. Почему же он тебя отдал в приют? Прости, – Каиль отмахнулся. – Конечно, он не мог взять тебя под свою опеку, верно? Работа, разъезды и всë такое, да?
– Нет, – я сжала кружку до боли в кончиках пальцев. – Дядя мог. Мы не близки. Вот с мамой он был близок, так говорят. Хотя если бы это было так, то Лукас знал бы, кто мой отец. Но и он не знает. Дядя меня не любит.
– Почему так думаешь? Может, он просто занятой.
– Нет, Каиль, я знаю. Я убила маму, он никогда этого не простит.
– Прямо так взяла и убила? – недоверчиво спросил друг.
Я поджала губы и закусила изнутри щеку. Каиль выжидал. Я отвернулась. Он выругался и громко окликнул меня по имени.
– Нет, – с хрипотцой выдала я, говорить о маме всегда сложно. – Она умерла в день родов.
– Мне жаль, – мы посидели какое-то время в тишине. – Но так бывает, иногда женщины…
– Нет, Каиль. Еë убили не роды. Я должна была умереть, не мама, – по моим щекам побежали слëзы. – Ей неоткуда
