Теперь о психологической войне знают все. И в будущем главная проблема будет заключаться не в том, достойное это дело или нет, а в том, чтобы сделать ее более эффективной. Поэтому мы даем здесь определения этой войны не для того, чтобы уяснить, что это такое, а для того, чтобы сделать ее более удобной и оперативной. Что представляет собой психологическая война, мир узнал в годы Второй мировой войны.
Вы не найдете объяснения, что такое психологическая война, в словарях. Каждый может попытаться сам придумать ее определение. «Психологическую войну» и «военную пропаганду» можно определить так:
во-первых, решив, о чем мы говорим в данной ситуации, книге, беседе или исследовании;
во-вторых, выявив, какие органы выполняют данную задачу и какова сфера их ответственности;
и в-третьих, определив результаты, которых мы хотим достичь в ходе спланированных нами мероприятий.
Иными словами, офицер штаба нуждается в одном определении этого понятия, а боевой офицер – в другом. Политический лидер будет использовать еще более широкое определение, чем военные. Фанатик даст свое собственное определение или – что более вероятно – целых два определения: одно (например, «помощь демократии» или «пробуждение масс») для своей собственной пропаганда:, а другое (вроде «распространение лжи», «продажная пресса» или «опиум для народа») для пропаганды противника[4]. Даже военные не могут дать определенное понятие «пропаганды», которое подходило бы для всех случаев жизни, поскольку военные операции изменяются, а военные определения необходимы для создания системы передачи команд.
Первый метод определения хорош для исследовательских целей – он помогает разложить политико-милитаристскую ситуацию на понятные компоненты. Второй метод – организационный – применяется тогда, когда имеется организация, которая поможет пояснить определение, например: «Пропаганда – это то, чем занимаются в УВИ и ОСС». Третий метод, оперативный или исторический, полезен для оценки ситуации после того, как операция завершилась; так, историк может сказать: «Вот как поступали немцы, думая, что занимаются пропагандой».
Поскольку первым уроком всякой пропаганды является обоснованное недоверие, было бы глупо и абсурдно верить тому, что нам говорят о пропаганде. Пропагандисты, которые служат во всех армиях и правительствах мира, являются большими специалистами по оправданию своей работы, да и мы сами посчитали бы их очень странными, если бы они не рассказывали нам о том, какое замечательное дело они делают. Пропаганду нельзя оценивать теми же мерками, которыми мы оцениваем другие дела. Следует оценивать ту роль, которую она сыграла в военных операциях, поскольку в военное время она является их частью.
Широкие и узкие определенияСлово «пропаганда» возникло от названия департамента в Ватикане, который занимался распространением веры. Определений понятия «пропаганда» множество. Наиболее интересные критические, аналитические и исторические труды на эту тему были написаны в Америке Уолтером Липпманом, Гарольдом Ласуэллом и Леонардом Дубом, но и многочисленные авторы в других странах внесли свой вклад в исследование этого вопроса. Некоторые из их работ представляют большой интерес. Чтобы объяснить, чему посвящена наша книга, приведем следующее определение пропаганды: «Пропаганда – это планомерное использование любых форм коммуникаций для того, чтобы оказать влияние на умы, чувства и поступки группы населения с четко обозначенной целью».
Это определение можно назвать широким, поскольку под него подпадают и призывы покупать зубную пасту «Антидент», и вера в теологический принцип полного погружения (это означает, что если вы хотите креститься, то должны полностью погрузиться в воду), призывы покупать цветы для своих дядюшек ко Дню дядюшек, а также давать пощечины японцам, бороться с фашистами в своей стране или делать все, чтобы ваши подмышки приятно пахли. Все это пропаганда в широком смысле слова. Но поскольку военное и военно-морское министерства никогда не объединяли корпус капелланов, систему военных магазинов, кампании по обеспечению безопасности и борьбу с венерическими болезнями в определение «пропаганда», следует сузить это определение, исключив из него те формы, которые обслуживают личные или неполитические потребности людей. Суженное определение звучит так: «Пропаганда – это планомерное использование любых форм общественных или массовых коммуникаций для того, чтобы оказывать влияние на умы и чувства определенной группы населения с четко обозначенной общественной, военной, экономической или политической целью».
Это можно назвать повседневным определением термина «пропаганда», поскольку оно приводится в большинстве гражданских учебников для вузов. Что же касается военной пропаганды, то необходимо добавить к нему еще несколько слов, говорящих о том, что пропаганда направлена исключительно против врага:
«Военная пропаганда – это планомерное использование всех форм коммуникации для того, чтобы оказывать влияние на умы и чувства противника, а также нейтральных и дружественных групп за границей, с четко определенной стратегической или тактической целью».
Заметим, что если коммуникация не спланирована заранее, то пропагандой ее назвать нельзя. Если американский лейтенант высунет голову из башни танка и прокричит японцам, прячущимся в укрытии: «Эй вы, чертовы обезьяны, выходите оттуда, иначе мы вас прикончим!» – это может сработать, а может и нет, но в техническом смысле – это не пропаганда, поскольку лейтенант не планировал применить эту форму коммуникации заранее и решил оказать влияние на умы и чувства японцев спонтанно. Если бы он тщательно обдумал свои слова и сказал бы по-японски: «Приказываем противнику прекратить сопротивление; в противном случае американская армия заранее сожалеет о неизбежных последствиях применения ею огнемета», то его призыв (правда, с большой натяжкой) можно было бы назвать пропагандой.
Кроме того, у пропагандистской акции должна быть цель. Этот пункт не зря включили в определение, поскольку общение, как в годы войны, так и в мирное время, очень часто осуществляется ради удовольствия говорящего, а не ради того эффекта, который оно должно оказать на слушателей. Во время Второй мировой войны процветали такие виды коммуникации: посылка японцам карикатур, на которых они были изображены в смешном виде, коверканье немецкого языка, обзывание итальянцев привычными, но неприятными кличками. Те, кто занимались этим, получали массу удовольствия, но мало кто понимал, зачем он это делает. На самом деле это сильно раздражало врага и укрепляло его стремление продолжать борьбу. (Устрашающие крики были хороши в эпоху древних войн, когда воевали примитивным оружием, но в современной военной пропаганде они – большая роскошь. Запланированное раздражение врага, конечно, играет свою роль – маленькую и особую. Но применяется этот вид психологической войны довольно редко).
Понять, что такое психологическая война, очень легко, если считать ее простым использованием пропаганды в военных целях, как явствует из следующего определения: «Психологическая война включает в себя использование пропаганды против врага совместно с другими операциями военного, экономического или политического характера, если это потребуется».
В этом смысле «психологическая война» – очень успешная операция, проведенная в годы Второй мировой войны под руководством Объединенного комитета начальников штабов. Отделы психологической войны были созданы на всех основных театрах боевых действий, и американские военные усвоили доктрины этой войны.
Существует, однако, еще несколько смыслов, в которых используется термин «психологическая война». Один из таких весьма неприятных смыслов стал известен во время немецкого завоевания Европы – это война, проводимая психологическими методами. Для американцев психологическая война служила дополнением к обычным военным операциям и велась с помощью средств массовой информации; для нацистов это было осуществление политической и военной стратегии с помощью достижений психологической науки. Для американцев это была модификация традиционных военных методов с помощью эффективного и великодушного использования нового оружия; для немцев же это была трансформация процесса войны в целом. Это очень важное различие, которое требует отдельного анализа.
Война, проводимая психологическими методамиДля обозначения страшной, ужасающей стратегии Гитлера в период с 1935 по 1941 год было придумано много названий. Один автор, Эдмонд Тэйлор, назвал ее «стратегией террора», написав книгу под этим заглавием (Бостон, 1940), а еще – «войной нервов». Другой автор, Ладислас Фараго, политический журналист, начавший свою карьеру в качестве представителя пятой колонны стран оси на Ближнем Востоке и закончивший ее сотрудником американского отдела, который занимался планированием психологической войны в военно-морском флоте, выпустил книгу под названием «Немецкая психологическая война: полный критический обзор с аннотациями и библиографией» (Нью-Йорк, 1941). В этом труде он привел краткое изложение сотен немецких книг по вопросу психологии и войны. Большая часть этого материала была посвящена методам обучения персонала, психосоматической медицине и другим аспектам психологии, не имеющим никакого отношения к пропаганде, но сама книга в целом является впечатляющей демонстрацией тех гигантских усилий, которые приложили немцы, чтобы подвести под свою войну научную основу. За этим трудом быстро последовали другие книги и статьи, посвященные «изобретениям» немцев.
