нахожу свежие, выложенные двадцать пять минут назад. Сердце тоскливо сжимается. На снимке стоят они все: семья, которую я успела так полюбить за минувшие десять лет и которую стал считать своей. Тетя Раиса, дядя Данис, Римма, двоюродная сестра Арсена с мужем, улыбающаяся Маргарита с охапкой белых роз, сам Арсен и рядом с ним неизвестная мне хрупкая блондиночка с непропорционально огромной грудью.
Теперь понятно, что признаний в любви от Риты ждать не стоило. С моим исчезновением трагедии в их семье не произошло. Они-то остались вместе. Это я очутилась за бортом.
***
— Ирин! — Окликнув склонившуюся над столом секретаршу, я понижаю голос и киваю на директорскую дверь: — У себя?
— У себя, — подтверждает она своим неизменным механическим голосом. — Скоро уехать должен, так что поторопись.
Спешно постучавшись в кабинет Антона, я вхожу и застываю как вкопанная. Антон стоит ко мне вполоборота, натягивая рубашку. Голый по пояс.
— Извините… — от волнения я отвожу глаза и даже перехожу на «вы». — Зайду позже.
Кажется, мое появление тоже явилось для Антона неожиданностью, судя по тому, как резко он отворачивается.
— Да все в порядке, Ксюш, — говорит он из-за спины. — Никуда уходить не нужно.
Пробормотав «ага, хорошо», я старательно изучаю канцелярский набор на его столе. В сторону переодевающегося шефа даже глаза боюсь скосить.
На это есть две причины: во-первых, боязнь быть уличенной в подглядывании, во-вторых, опаска обнаружить под распахнутой рубашкой толстое белое брюхо. Мне нравится думать, что у Антона оно загорелое и рельефное. Так мне приятнее, что ли. Заходить к нему в кабинет и знать, что симпатичный мужчина напротив не только приятен в общении, но и отлично сложен.
Что поделать, красивый мужской живот — мой давний пунктик. Единственный, кому я прощала его абсолютное несовершенство и даже находила милым — это Арсен. Но Арсена я любила, а Антон только мой шеф. Так что продолжу-ка я смотреть в сторону и дальше лелеять свою фантазию об идеальной сырной терке.
— Так, извини… — доносится до меня его голос. — Ты что-то хотела?
Я поднимаю глаза и едва не расплываюсь в улыбке. А Антон-то тоже смутился. Смотрит деланно спокойно, но легкий румянец на щеках его выдает. Неожиданно меня это трогает. То, что успешный и красивый мужчина, вроде него тоже способен смущаться.
— Я принесла документы, которые вы просили. Здесь акты и договора.
— Точно… Но посмотреть сегодня уже не успею. Опаздываю на встречу. Так… А тебе они нужны завтра, правильно? — Антон мечет в меня быстрый взгляд и проговаривает свои размышления вслух. — Так… Но завтра я не в офисе. Надо что-то придумать… А ты сегодня вечером будешь дома?
— Да… — отвечаю я с небольшой заминкой. — Вечером буду дома.
— Хорошо. Тогда документы часов в девять закину. Не поздно?
Мотнув головой, я кладу папку ему на стол и ретируюсь. В голове один за другим возникают все новые и новые вопросы, главный из которых: не проще ли было завезти бумаги в офис? Насколько я знаю, он живет где-то неподалеку.
Но внутри все равно теплится радость от будущей встречи. С Антоном всегда приятно поговорить, а я последние полгода слишком много времени провела одна. Любой гость мне в радость.
13
Моя съемная квартира давно не была такой чистой, как этим вечером. Сама того не заметив, я стала активно ждать приезда Антона и даже отдраила духовку, которой ни разу ни пользовалась. Словно он не документы планирует мне передать, а снимать эпизод Ревизорро.
А вот переодеваться во что-то симпатичнее домашних штанов и рубашки отказываюсь. Антона я по-прежнему не рассматриваю как мужчину для отношений, а значит и выглядеть лучше, чем есть, пытаться не буду. Тем более, что эта пижама — моя самая любимая и очень мне идет.
Когда в дверь раздается звонок, я испытываю легкий укол радости. Время близится к девяти и я начала думать, что он уже не приедет. Машинально пригладив волосы, я откладываю телевизионный пульт и иду в прихожую. Забавно будет, если Антон сунет мне документы и махнет рукой. Кажется, я уже настроилась на совместное чаепитие.
— Привет, — улыбается он с порога. — Извини, что так поздно. Только что освободился.
— Ничего. — Помявшись, я делаю приглашающий кивок. — Зайдешь? Или тебе нужно ехать?
— Зайду, — отвечает Антон с запинкой, и мне чудится, что он рад моему приглашению.
Я тоже рада, что он не стал отказываться.
— На этот раз у меня есть черный чай. Видишь? Я подготовилась.
— То есть ты меня ждала?
— А как же, — хмыкаю я.
Как и обычно в его присутствии у меня поднимается настроение. Хочется много говорить, шутить, чудить… Быть уверенной в себе и смелой.
— К чаю только сахар, — бросаю я через плечо, пока разливаю крепкий ассам по чашкам. — Я почти не готовлю и хозяйка из меня так себе.
— Сахар подойдет. Не любишь готовить?
Я пожимаю плечами.
— Скорее, не люблю, что после готовки нужно столько мыть и убирать. Слава богам, что в наш век есть доставка, иначе я в один прекрасный день я бы скончалась от голода.
— То есть если однажды ты не выйдешь на работу, мне стоит не на шутку забеспокоиться?
— Беспокоиться не о чем, пока у меня есть деньги. А вот если они закончатся — возникнет проблема.
— Намек понял, — усмехается Антон. — Зарплату не задерживать.
В ответ я звонко смеюсь. Даже удивительно, насколько раскованно я себя с ним чувствую. Нет нужды думать о своем внешнем виде и контролировать каждое слово. И это при том, что он красивый мужчина и на секунду мой босс.
— Как прошла встреча? — интересуюсь я, сев напротив него. — Сегодня ты видимо нарасхват.
— Встреча — нормально. Правда устал говорить.
Я сочувственно кривлю губы.
— Если хочешь — можем посидеть молча.
— Нет, я совсем не к этому сказал. — Антон улыбается мне из-за чашки. — С тобой я всегда рад пообщаться. Просто от дел к вечеру голова кипит.
— Тогда ни слова о работе, — обещаю я.
— Поддерживаю. Так сколько ты здесь живешь?
— Полгода примерно. Сразу после того, как разъехалась с Арсеном.
— Значит, твоего бывшего зовут Арсен? Дурацкое имя.
Я придерживаюсь мнения, что поливать помоями бывших — недостойное занятие, но сейчас не удерживаюсь от смеха. Даже несмотря на то, что имя Арсена мне всегда нравилось.
— Почему расстались, если не секрет?
— Не секрет. У него завелась другая.
Брови Антона приподнимаются.
— Серьезно?
— Абсолютно.
— Ну он точно дурак. Мне жаль.
Приятно, что кто-то еще кроме меня считает Арсена долбоебом. Но
