Среди тех знатных молодых людей, что находились на службе у государя, Абрам Петров был для него, несомненно, на первом месте. Можно без преувеличения сказать, что Петр любил его как родного сына. Все свидетельства тех, кто состоял при даоре в первой четверти XVIII века подтверждают, что государь был очень привязан к арапчонку Абраму.
Очень показательна следующая история: «…Пушкин записал слышанный им анекдот об «арапе, относящийся как раз к этой поре и свидетельствующий о крайней простоте и короткости отношений… между ними: «Однажды маленький арап, сопровождавший Петра I в его прогулке, остановился за некоторою нуждой и вдруг закричал в испуге: «Государь! Государь! из меня кишка лезет». Петр подошел к нему и, увидя, в чем дело, сказал: «Врешь: это не кишка, а глиста!» — и выдернул глисту своими пальцами». Анекдот довольно не чист, — заключает поэт, — но рисует обычаи Петра»{31}.
Хотя Петр был весьма любезен с теми, кого уважал, он мог быть с ними и весьма груб (до жестокости), если их поведение казалось ему неподобающим. У него всегда имелась при себе трость, оставившая заметный след в русской истории. Мало кому из приближенных к государю, будь то министр или сенатор, боярин или генерал, даже посол другой державы, не пришлось испытать на своей шкуре эту государеву ласку. Даже Абрам не избегнул знаменитой палки, несмотря на свое безупречное поведение. «Хирург Лесток (впоследствии граф и тайный советник) и камергер Жонсон, заметив царского шута Тюринова, крепко спавшего на палубе, сыграли с ним следующую шутку: Тюринов носил длинную бороду, которую они накрепко присмолили к палубе. Проснувшись, шут завопил и разбудил царя. Петр вскочил взбешенный, схватил канат и бросился на крики. Первым попался на глаза царю Абрам Ганнибал и был отхлестан не на шутку. За обедом Лесток и Жонсон, глядя на несчастного Ганнибала, не могли удержаться от смеха. Петр узнал, чему они ухмыляются, сам расхохотался и сказал Арапу: «Я поколотил тебя напрасно; за то, если в чем-нибудь провинишься, напомни мне, чтобы тебя простить»{32}.
Абрам спал очень чутко. Его можно было разбудить в любой час ночи. Он всегда сохранял самообладание и был сразу готов к действию. Эти качества государь как раз и желал видеть в своих приближенных. Петр очень быстро понял, что Абрам — именно тот человек, который ему нужен. Даже во сне голова государя продолжала работать. У него вошло в привычку то и дело просыпаться среди ночи, дабы изложить на бумаге настигшую его мысль. Самые мудрые решения об управлении страной приходили как раз во сне. Само собой разумеется, возникла необходимость в таком ночном секретаре, который совершенно точно записывал бы государевы решения. Никто не мог справиться с подобным заданием.
Теперь Абрам стал исполнять обязанности ночного секретаря и ординарца. Вот рассказ об этом историка Ивана Голикова: «Сей Российский Ганнибал, между другими дарованиями, имел чрезвычайную чуткость, так что как бы он ни крепко спал, всегда на первый спрос просыпался и отвечал. Сия чуткость его была причиною, что Монарх сделал его своим камердинером и повелевал ночью ложиться или в самой своей спальне, или подле оныя.
Сей Ганнибал сам передал нам сей анекдот, рассказывая всегда оный со слезами, то есть, что не проходило ни одной ночи, в которую бы Монарх не разбудил его, а иногда и не один раз. Великий сей Государь, просыпаясь, кликал его: Арап! и сей тот же час ответствовал: чего изволите? — Подай огня и доску (то есть аспидную, которая с грифелем висела в головах Государевых). Он подавал оную, и Монарх пришедшее себе в мысль или сам записывал, или ему приказывал, и потом обыкновенно говорил: повесь и поди спи. Поутру же неусыпный и попечительнейший Государь обделывал сии свои мысли, или внеся оныя в записную свою книжку, отлагал исполнение оных до другого времени, смотря по важности дела»{33}.[17]
И вот постепенно Абрам становится доверенным лицом государя. В его обязанности входило среди прочего переписать начисто ночные записи и сразу после того, как документ подписан, доставить в соответствующую канцелярию. Уже в 1714 году государь посылает его с поручением в Ревель. Позднее ему доверяют и секретные поручения. Острота ума, обходительность, необычайная сметливость, сдержанность, умение хранить тайны, наконец, энергичность,- это как раз те качества, которые Петр ценил более всего в людях. Вся царская семья также полюбила маленького африканца, а особенно императрица Екатерина Алексеевна. Да и дети очень привязались к своему чернокожему «брату». Впоследствии мы увидим, что Абрам действительно становится членом императорского семейства.
Казалось бы, при таком количестве поручений, которые дает Петр, ни на что не должно оставаться времени, но государь заботится и об образовании своего крестника. Абрама явно привлекают занятия математикой. Петр понимает это и поручает его лучшим профессорам, выписывает из-за границы новейшие учебники математики. Вот, например, «Арифметика» Виллема Бартенса, вышедшая в Амстердаме в 1708 году. На ней автограф: «Абрам Петров. Москва. 1711». Абрам очень бережно хранил эту книгу, и сейчас она находится в музее Ганнибала в селе Петровском. Заметим, что труд этот — на голландском; по-видимому, Абрам владел и этим языком.
Более всего император озабочен образованием своих подданных. Медленно, слишком медленно продвигаются дела в этом направлении. Петр постоянно ищет способы быстрейшего распространения наук в России. В 1711 он едет на воды в Карлсбад. Пользуясь случаем, посещает Дрезден, а также серебряные прииски под Фрайбургом. А 14 октября он направляется в Торгау на Эльбе, чтобы присутствовать при бракосочетании царевича Алексея с принцессой Шарлоттой. При этом счастливом событии присутствует также королева польская. Конечно же, Абрам — в царской свите… Там же в Торгау Петр встречается с Вильгельмом Лейбницем и обсуждает с ним пути и способы скорейшего распространения наук и искусств в России. Государю пришлись по душе советы ученого, и позднее он позовет его в Россию. За неоценимые заслуги Петр возведет Лейбница в ранг тайного советника и назначит ему пожизненную пенсию.
Как обучить подрастающее поколение, привить ему культуру — вот что постоянно занимает Петра. Сможет ли Россия стать современным государством, если подавляющее большинство населения остается в невежестве? «Петр был раздражен тем, что постоянно встречал людей необразованных и невежественных; он понимал, что невозможно бесконечно приглашать [из-за границы] для каждой надобности; по этой причине более всего заботился он об образовании народа. Начал со своей семьи: строго следил, чтобы дочери Анна и Елизавета изучали не только русский, но также французский и немецкий языки. Он посылал молодых людей обучаться за границей; также посылал туда и специалистов, чтобы те открыли бы что полезное имеется, научились бы тому и применяли на практике в России. Так было с горным инженером Татищевым: поручено ему наниматься на работу на различные немецкие рудники и обучаться профессиям по горнопромышленному делу»,- так пишет историк Чистяков в книге «История Петра Великого».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
