Как обучить подрастающее поколение, привить ему культуру — вот что постоянно занимает Петра. Сможет ли Россия стать современным государством, если подавляющее большинство населения остается в невежестве? «Петр был раздражен тем, что постоянно встречал людей необразованных и невежественных; он понимал, что невозможно бесконечно приглашать [из-за границы] для каждой надобности; по этой причине более всего заботился он об образовании народа. Начал со своей семьи: строго следил, чтобы дочери Анна и Елизавета изучали не только русский, но также французский и немецкий языки. Он посылал молодых людей обучаться за границей; также посылал туда и специалистов, чтобы те открыли бы что полезное имеется, научились бы тому и применяли на практике в России. Так было с горным инженером Татищевым: поручено ему наниматься на работу на различные немецкие рудники и обучаться профессиям по горнопромышленному делу»,- так пишет историк Чистяков в книге «История Петра Великого».
А что же наш Ганнибал? «…Как Великий Государь приметил в сем Абраме многие хорошие способности, которые могли приносить пользу отечеству, то колико ни нужен был ему такой камердинер, однако же он отлучил его от себя: он послал его во Францию для учения, главнейшее же, инженерству»{34}.
ГЛАВА 3.
ВО ФРАНЦИИ ЛЮДОВИКА XV
Денгы здес дают много знать…
А. Ганнибал, из письма Макарову, февраль 1722 г.
Дорога в Европу
В 1716 году Петр снова отправляется в Европу. Заботы о государевой библиотеке в пути поручены Абраму Петрову. Он следует в свите. Среди книг, ему препорученных,- «Киевский Синопсис» и «История Трои».
В первых числах декабря царь и его свита пересекают границу Голландии. 6 декабря они уже в Амстердаме. Спустя три дня Петр приказывает выплатить Абраму половину годового жалованья вперед. Жалованье составляло 100 рублей{35}— немалые деньги для того времени. А 11-го числа, ввиду близкого Рождества, по приказу Петра, сверх того ему выданы деньги на покупку новой одежды и обуви. Что, видимо, было сделано не зря, так как половина годового жалованья, то есть эквивалент пятидесяти рублей в голландских дукатах, получена только 15 января. В том же январе Петр, при посещении скульптора Иоганна Кальма, снова дал случай убедиться, что он не жалел денег на своего любимца: «…из расходных записей, которые велись во время… путешествия Петра в 1716—1717 годах, когда арап сопровождал его, оказывается, что Петр приказал сделать восковую персону арапа. Это стоило дорого… Так как именно в это самое время в одном из писем Петр сообщал из Голландии, что он набирает кунсткамеру и для того заказывает и покупает всякие раритеты, я думаю, что эти дорогостоящие восковые фигуры Петр заказал… для кунсткамеры… Но кунсткамера 5 декабря 1747 года горела и надо полагать, что не сохранилась и восковая персона арапа»{36}.
Находясь в Голландии, государь продолжает управлять внутренними делами России. Он постоянно посылает указы в Сенат, циркуляры российским генералам, встречается с теми молодыми россиянами, что проходят обучение в Голландии, лично экзаменует их и следит за теми, кому вверено их дальнейшее обучение. Петр поручает их лучшим профессорам Европы. Приказано также доставлять ему все книги, выходящие в России. Государь старается не пропустить ничего, что достойно внимания, но не известно в России. Он покупает картины, приобретает анатомический кабинет профессора Рауша и его коллекцию музейных редкостей.
24 марта 1717 года государь покидает Голландию и направляется во Францию. 2 апреля в Бельгии осматривает центральную колокольню города Антверпена. Абрам с ним. Петр поручает ему купить веревки для того, чтобы измерить высоту колокольни. 6 апреля в Брюсселе государев казначей возместил Абраму этот расход. На следующий день они уже в Брюгге, потом — в Дюнкерке. Сундук, в котором едет государева библиотека, поистрепался —16 апреля Абраму выдано 10 рублей на его починку.
А вот и еще одно доказательство любви и доверия государя к своему африканскому крестнику: из обоза выделено шесть человек. Под началом Абрама им поручено обогнать обоз и прибыть в Париж раньше остальных. Императорские архивы сохранили имена троих из тех, что были тогда под началом государева адъютанта: Лакоста, Черкасов и Овсянников. Про остальных известно только, что они сержанты. Петр лично уведомляет их, что все расходы на питание и ночлег оплачиваются из казны. Через восемь дней, 26 апреля, проехав через Булонь, Монтрей, Абвиль, Бове и Бомон, они прибыли в Сен-Де-ни. В тот же день вечером нагнал их и государь со свитой. Вот описание прибытия Петра в Сен-Дени из «Новостей» за 1717 год: «Париж, 26 апреля. Его царское Величество с Божией помощью приехал сюда цел и невредим. Въезд Его Величества происходил следующим манером: в осьми милях от Парижа, в Сен-Дени, Его Величество был встречен французским маршалом де Тессе. Когда Его Величество въехал в Париж с последними вечерними лучами, было уже весьма темно»{37}.
Франция Людовика XV
В Париже для Петра и его окружения были приготовлены роскошные апартаменты в старом Лувре, но государь отказался от них и предпочел более скромную обстановку. Русская делегация поселилась в отеле Ледигьер.
Оставим на минутку наших героев и обратимся к общей обстановке во Франции тех лет. Два года назад умер великий Людовик XIV. Ему наследует малолетний сын, Людовик XV, которому в 1717 году исполнилось семь лет. Король-Солнце, умирая, произнес, обращаясь к нему: «Дитя мое, Вы станете величайшим королем мира». По завещанию, наследник должен был получить трон только по достижении 14 лет. Пока же регентом назначен герцог Орлеанский.
На следующий день после приезда регент почтил Петра своим посещением. А 29-го числа — и сам юный король. «Объявляю Вам, — писал Петр царице, — что в прошлый понедельник визитировал меня здешний каролище, который пальца на два более Луки [карлика] нашева, дитя зело изрядная образом и станом, и по возрасту своему довольно разумен, которому седмь лет». Именно этот визит и стал решающим в судьбе нашего героя: в свите короля находился герцог Дю Мен, законный сын Людовика XIV и принц крови, бывший тогда начальником всей французской артиллерии. Среди прочего он занимался и образованием наследника[18].
Ему-то царь и решил препоручить своего крестника, которого он собирался оставить во Франции как раз для обучения инженерным наукам и артиллерии. Вот как описывает это поворотное событие в своей жизни сам Абрам: «Государь изволил своим несравняемым в свете милосердием меня оставить во Франции для обучения военных дел. Того ради сей монарх, великий отец отечеству, изустно меня рекомендовать дюку Дюмену, принцу Домеру[19] и великому генералу фелтьцейхмейстеру Франции, сыну натуральному славного короля Людовика великаго…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
