Летние месяцы 1918 г. (май, июнь, июль) для Ижевска были особенно напряженными. Вся рабочая масса чутко реагировала на каждое явление общественной жизни. С особой горячностью она спорила по основному вопросу, вопросу о власти (Советская Власть или Учредительное Собрание). Была развернута бешеная меньшевистско-эсеровская агитация против коммунистов. Но и та часть рабочих, которая высказывалась за Учредительное Собрание, совершенно не помышляла ни о каком вооруженном восстании. Подготовка к восстанию велась контрреволюционными элементами за спиной рабочей массы. О готовящемся восстании руководители меньшевистской и эсеровской организации знали. Часть меньшевиков была против вооруженной борьбы с Советской Властью. Среди же эсеров существовало единодушно мнение, поддерживать всякое антисоветское выступление и они сами готовились к этому выступлению. Летом 1918 года к эсерам приехали из центра Ник. Ник. Иванов и Тетеркин и оставались в Ижевске до ликвидации восстания. Под их руководством эсеры организовали боевую дружину. Эта дружина, во главе с Бузановым, собиралась в лесу, где и проводилось обучение стрельбе. Наряду с этим, шло вооружение всей эсеровской организации. При клубе с. р. была организована оружейная мастерская, где производилась сборка винтовок (части винтовок эсеры выносили из завода). Кроме того, через оружейных фабрикантов Евдокимова и Петровых, эсеры получали револьверы и патроны.
О всей этой подготовке к восстанию большевики не знали, хотя напряженность положения осознавали и предпринимали ряд мер борьбы с назревающей контрреволюцией. В июне месяце была создана чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией. Для этой работы были выделены товарищи: Ал. Бабушкин, Ив. Рогалев, Сазонов, Чекмарев и Бабушкин (все рабочие). В июне месяце был образован Революционный Комитет. Члены Компартии были мобилизованы и проходили военное обучение. Чрезвычайная комиссия занялась выявлением контрреволюционных элементов. Ею были арестованы ряд лиц из бывших офицеров и местной буржуазии. Часть арестованных (около 20 чел.) была отправлена в Сарапульскую тюрьму. Но эти меры оказались недостаточными и контрреволюционную работу не ликвидировали. В оценке наличия контрреволюционных сил в Ижевске большевики просчитались. Их оказалось значительно больше, чем предполагалось.
С получением не благоприятных известий с чехословацкого фронта, контрреволюция еще больше оживилась. Продвижение чехословаков к Казани грозило перерезать жел. дор. сообщение с Москвой. Это создало тревожное настроение. Все внимание организации большевиков было поглощено этим вопросом. 2-го августа была проведена мобилизация членов партии большевиков и союза максималистов. Из них был сформирован отряд и отправлен на чехословацкий фронт. 4-го августа Ревкомом было получено сообщение о взятии чехословаками г. Казани. В связи с этим в 3 часа утра весь Ижевск был поднят на ноги тревожным гудком. На Михайловской площади собрался огромный митинг. Член ревкома тов. Холмогоров известил о падении Казани и призывал рабочих вооружиться и идти против чехословаков. В тот же день была об'явлена общая мобилизация молодежи нескольких годов. На фронт был отправлен новый отряд, состоящий, главным образом, из коммунистов и максималистов. Всего в 2-х отрядах было отправлено на фронт 900 человек. Членов партии в Ижевске осталось не более 100 чел. Все они были вооружены и находились при военном отделе. На заводе среди рабочих не осталось почти ни одного коммуниста. Это было большой ошибкой со стороны партийного комитета. Союз фронтовиков использовал ее и повел агитацию против мобилизации. Противопоставить этой агитации коммунистическое влияние на заводе было не кому.
Восстание
На мероприятия Ревкома, предпринятые в целях обеспечения полной явки беспартийных рабочих по мобилизации, союз фронтовиков заявил, что его члены, которых касается мобилизация, явятся в военный отдел только при условии, если из них сформируют отдельный отряд и сейчас же выдадут винтовки. Такое требование обнаруживало контрреволюционные замыслы руководителей союза фронтовиков. В требовании им было отказано и категорически предложено подчиниться приказу о мобилизации. С этого момента началась уже усиленная подготовка белогвардейцев к восстанию. События развернулись чрезвычайно быстро. 8-го августа с утра, весь завод работал обычным порядком. Возбуждение среди рабочих, вызванное известием о падении Казани несколько улеглось. Мобилизация проходила своим чередом. Беспартийная масса смотрела на нее, как на должное, как на необходимое мероприятие. Все было сосредоточено на собирании сил для отражения наступления чехословаков. В помещении Совета и военного отдела на Михайловской площади работа текла тем суетливым, нервно приподнятым темпом, который стал уже обычным в последние дни. Строгая сосредоточенность, сгущенная деловитость, скупость в словах, когда обменивались между собой руководящие работники большевики и когда давались ими поручения, дежурившим тут же, вооруженным винтовками, членам партии, отражали напряженность настроения. Усиленная работа, бессонные ночи, одна и та же целеустремленность спаяли всех в один крепкий, об одном думающий и одинаково чувствующий коллектив. Все сознавали, насколько серьезно положение и насколько ответственна, выполняемая каждым в отдельности и всеми вместе работа. Поэтому не было никаких пререканий и никаких излишних обсуждений. Каждый выполнял с точностью порученное ему дело. Во всем была организованность и порядок. Вот обстановка, в которой, неожиданно для рабочей массы, вспыхнуло восстание. Утром (8 августа) в помещении Совета Рабочих Депутатов появилась делегация от союза фронтовиков в составе Яковлева и Солдатова. Делегация снова пред‘явила требование о выдаче винтовок фронтовикам, призываемым по мобилизации. Переговоры ни к чему не привели и делегация была арестована. Это послужило поводом для белогвардейцев апеллировать к рабочим массам против действий власти. На заводе, по инициативе союза фронтовиков, был созван митинг. Руководителями митинга оказались быв. офицеры. Они осветили вопрос так что, будто бы, коммунисты идут против рабочих, что они арестовали представителей рабочих (Солдатова и Яковлева), которые были посланы в Совет для улаживания вопроса о мобилизации. Рабочих призывали вооружиться и самим защищать «свои» интересы.
Когда в Совете стало известно, что фронтовики пытаются захватить винтовки в поверочной мастерской, на завод поехал тов. Большаков — зам. нач. милиции с милиционерами. Проезжая по заводскому двору, они попали на происходивший здесь митинг. Фронтовики встретили приехавших враждебно. Раздался провокационный выстрел. Двое милиционеров были окружены и обезоружены. Одного из них сильно избили. Большакову удалось уехать. Появление на митинге милиции, белогвардейцы использовали в целях контрреволюционной агитации. Они нагло обманывали рабочих, что будто бы милиция приезжала разогнать митинг.
На этот вызов со стороны фронтовиков из военного отдела был выслан вооруженный отряд коммунистов. У здания Совета были выставлены пулеметы. Направляясь к заводу через плотину, отряд коммунистов был встречен выстрелами из винтовок (фронтовики успели уже вооружиться) и вынужден был повернуть обратно. В ответ на эти выстрелы со стороны Совета застучал пулемет. Но перестрелка продолжалась недолго. Первыми прекратили стрельбу фронтовики. Причиной этому было то, что рабочие не хотели доводить дело до вооруженного восстания. Они снова созвали митинг, предложили фронтовикам сложить оружие и для переговоров в Совет послали делегацию. Ревком принял ее и предложил немедленно сдать оружие, захваченное фронтовиками. Делегация согласилась. Таким образом мирный исход был возможен. Но руководители белогвардейского лагеря, видя что план восстания срывается, пошли на новую провокацию. Когда делегация вернулась к рабочим, отряд фронтовиков начал делать перебежку, пытаясь перебраться через речку Иж на нагорную часть. Отряд коммунистов, находившийся у Долгого моста, открыл по ним огонь. Руководителям восстания только этого и было нужно. Со стороны фронтовиков началась стрельба от главных заводских ворот и с пароходной пристани по зданию Совета. При этом они обманывали рабочих тем, что большевики якобы не хотят мириться. «Вас расстреливают и вы же хотите, чтобы мы сложили оружие», говорили они рабочим. Белогвардейцы не останавливались и перед прямым насилием, лишь бы втянуть рабочих в борьбу. Фронтовики заняли все выходные ворота. Когда рабочие пытались выйти из завода в заречную часть города, безопасную от военных действий, то их не выпускали. Многим рабочим все же удалось перелезть через забор и избежать участия в восстании. Многие остались ночевать между станками в мастерских.
