Читаем без скачивания Корова (сборник) - Наталья Горская

Позже ничего не понимающая невеста в свадебном платье давала показания в полиции:

– Так это он РАДИ тебя? – строго спрашивал суровый дядька в погонах и с выражением лица «все беды из-за баб».

– Получается, что так, – неуверенно отвечала она, пытаясь понять, что за пользу лично ей принёс такой героический поступок горе-жениха, который разворотил себе мозг, но врачи заверили, что жить будет:

– Для таких идиотов мозги – не главное. Главное, что нянька у него есть, в смысле – жена. Будет, кому дерьмо за ним подбирать. По нужде он теперь под себя будет ходить, так что готовься, девонька… Да не переживай ты так! Зато замужем. Ишь, какой герой достался, аж завидно! Горы ради любимой готов свернуть… был.

Почему мужчины так идиотски себя ведут? Ведь именно они являются активными участниками таких «подвигов». Иногда безо всякой цели. В Камбодже трое друзей, сидя в кафе, по очереди пинали ногами противотанковую мину, которую откуда-то притащил один из собутыльников. Некоторые посетители, сообразив, чем может закончиться эта затея, ретировались. И оказались правы: через несколько минут взрыв снёс стены заведения. Веселой троицы как не бывало. «Их женам ничего не пришлось хоронить, потому что взрыв уничтожил всё!» – торжественно сообщила местная газетёнка, словно парни умерли за великую идею.

В Алабаме молодые люди устроили соревнование… по плевкам на дальность – куда как достойная цель для реально крутых мачо. Всех переплюнул двадцатипятилетний солдат, который сначала отступил на несколько шагов от открытого окна, потом разогнался и бросился вперёд, улетев по инерции прямо на бетонный тротуар, не забыв харкнуть на прощанье с жизнью.

Не представить себе, чтобы женщины так сходили с ума. Чтобы они, например, забрав детей из школы, накормив их обедом, вымыв посуду, загрузив стиральные машины и купив в магазине продуктов, отправились с авоськами к железной дороге: «А спронём на пиво, Петровна, кто дольше простоит перед приближающимся поездом и не сдрейфит». Зато сколько таких Петровичей и Сергеичей, мужчин вполне взрослых и даже где-то серьёзных вот так «играет в труса». Сколько поездов переезжает горе-победителей этих споров, так и не победивших собственную глупость – кто-нибудь считал?

Что самое поразительное: во всём этом потом винят… женщин! Женщин совестят и призывают спасать идиотов, не пускать на тонкий лёд, в горы – там же опасно! Но герои сурово отодвигают презренное трусливое бабьё мужественной дланью и лезут на дрейфующую льдину в очередное и НИКОМУ не нужное приключение:

– Да пошла ты! Жизню положу, но выловлю-таки парочку тощих окуньков для дома и семьи – так уж и быть. Не для себя рискую, а ради семьи.

Женщина в смятении! Она уже слышит, как брюзжат мерзкие голоса злопыхателей: «Не уберегла мужука, с-сука! И какого мужика? Мирового!». А если лёд подломится, и суровая стихия поглотит эти мужественные точки рыбаков на льду, то про каждого скажут: «Славный был человек, царствие ему небесное». И ни одно поколение мальчишек с улицы, где жил «герой», будут мечтать быть похожими на него. А бабы ещё долго будут оправдываться перед обществом: «У-у-у, не убярегли-ы-ы, прости-ыте-э!».

Куда он прётся, ради чего рискует? Если у таких мужчин нет денег на космический туризм, они идут по льду на весеннюю рыбалку, садятся пьяными за руль, болеют за «Зенит» на трибуне «Спартака». Они выдумывают всё новые и новые методы сворачивания шеи без причины, а потом, деловито почесывая гипс, долго и подробно рассказывают в специальных телевизионных передачах, как круто их присыпало, затянуло, придавило, припечатало, уволокло и как отчаянно они боролись… за жизнь. Лица их при этом сурово серьёзны, а за кадром раздается тревожная музыка.

Романтики говорят, что тут виной всему стремление к возвышенным, а потому бессмысленным идеалам. Скептики называют это обычной скукой и инфантилизмом, стремлением просто привлечь всеобщее внимание к своей никчемной жизни. Сторонники подо всё подводить химическую базу прямо и даже грубо заявляют, что дело в дрянных гормонах типа адреналина. Именно поэтому женщины, у которых этой дряни в разы меньше, не склонны подвергать свою жизнь опасности ради развлечения: они реже попадают в ДТП и никогда не ввязываются в уличные драки. Нет, есть, конечно, долбанутые на оба полушария (и не только мозга, но и попы) барышни, которые тоже не против провалиться в ледниковую расщелину глубиной десять метров. Особенно если рядом присутствует ОН – возлюбленный наставник и гуру: разведённый, алименты на двоих детей как-нибудь сдюжим, «однушка» на окраине с окнами на гаражи и помойку, подводное плавание, три раза тонул, два раза был на волоске от смерти, после чего переквалифицировался в скалолаза. Но это скорее какие-то редкие нарушения женской природы, а в целом им такие героические глупости не свойственны.

Вот Нюрка Каптёркина поначалу тоже радовалась, что завёлся у неё хоть какой-то перспективный ухажёр, может даже женится. Когда-нибудь. Андрюшка Моторкин был всем хорош, но особенно – своим неподдельным героизмом. Чуть что, а он уж на карнизе! Нюрке как-то заехал в глаз по причине похмелья, она обиделась, понятное дело. Не успела она промямлить свой жалкий монолог типа «ещё раз вдаришь, так уйду к Ваське!», а он уже прыг-скок и – на карнизе.

– Щас сброшусь, стерва! – кричит оттель, значит, и по карнизу гуляет так козырем, козырем, туда-сюда.

Внизу толпа уж собралась, Нюрку совестят:

– Довела мужука, злыдня! Э-э, и не стыдно нисколько!.. Вот бабы проклятые, совершай ради них дуэли-подвиги.

Девки ей завидуют:

– Ни фига себе! Да ты жа эта, оказывается, – роковая женщина, раз мужик за тебя так беснуитьси! Помучай его, помучай его, гада застиранного, для проформы – ни всё ж им, иродам, над нами измываться.

Мужики Моторкиным восхищаются, какой он смелый да отважный до жути, иные аж завидуют: «Не-а, я бы так точно не смог!». А Нюрка и не знает, что делать. Все орут, как на футболе, а Моторкин ужо одну ножонку занёс для прыжка. Тут такое улюлюканье поднялось, какого в СКК не слыхивали…

Как его оттуда сымали, как Нюрка на коленях ползала прямо по асфальту, вымаливая прощенье – отдельный толстый роман написать можно. Но Андрюшка мужик был отходчивый, заехал ей в другой глаз для профилактики, да и переключился на новую для себя специфику – на дуэли. Надо же было кому-то гнусавому сболтнуть про эти дуэли в толпе, когда он на карнизе зависал.

Втемяшил Моторкин себе в башку, что сам бог ему велел за Нюрку на дуэли хоть с кем-то подраться. Чего она там плела про какого-то Ваську? Вот, хотя бы с ним. Стал пытать, кто таков да откудова. Она в отказку: говорит, что от балды этого Ваську придумала, так сказать, для ажиотажу вокруг своей бесцветной персоны. Но Андрюшка был упрям, поэтому нашёл-таки какого-то Валерку, который с Нюркой в одном классе учился и на школьной фотокарточке за пятый год обучения рядом с ней стоял. Чего это он, а? Не в курсах, что рядом с «дамой сердца» господина Моторкина и близко бздеть нельзя?!

Сначала решили биться на карнизе, естественно, на этом «боевом посту» Моторкина – где ж ещё. Кто кого сшибёт первым, тому и награда – Нюрка. Потом призадумались: на кой им эта задрипанка? Тоже, та ещё «награда»! Мысль промелькнула было предательская: если Нюрка не нужна, то чего за неё биться? Но в том-то и дело, что не ради «прекрасной дамы» мужчины совершают свои «подвиги», а ради… красоты полёта. А женщина – козёл отпущения в таких делах: если уж совсем глупо дело пойдёт, всегда на неё можно вину спихнуть.

Валерка оказался ещё азартней и предложил на спор проехаться на мопеде по узенькой балке над плотиной. Андрюшка за эту бзикнутость его даже зауважал и прочёл монолог «Братан, кабы не бабы, так пили бы вместе». Решили дуэлировать ближе к ночи: в темноте ехать по балке ещё стрёмней. Оба были изрядно выпивши – вообще, это было обычное их состояние в фазе совершения подвигов.

Народ скучающий подтянулся, разговоры пошли:

– Это Валерка Нюрку, значит, спортил, а Андрюшка теперь мстит.

– Дуель, то есть?

– Ага. Как есть дуель.

– От, проклятые бабы! Все войны и дуели энти из-за них! Ох, скоко нашаго брата полегло смертью храбрых ради энтих лахудрищ!..

– Знамо ради них! Не из-за тебя же, мохнатого, дуелировать.

– Ну-ну, дуерируй дальше, дуерила.

Большинство дуэлей и в самом деле в истории человечества случалось из-за женщин. Хотя бы потому, что дуэлянтами чаще выступали мужчины. Бились они даже не за самих женщин как таковых, а за «поруганную честь» дамы. Ляпнул красивой даме кто скабрезность какую, а кавалер ейный уже бежит стреляться с обидчиком. Оба на повал. Кто виноват? Дама, естественно, кто ж ещё! Не была бы она столь красивой, не отвесил бы ей незадачливый соискатель симпатии похабную присказку в качестве комплимента, так и не было бы ничего.

Недавно в Челябинске опросили старшеклассников: стали бы они вступаться за честь дамы и вызывать соперника на дуэль. Большинство ответило, что лучше потребовали бы возместить «ущерб» деньгами. Другие заметили, что нынче за честь дамы драться бессмысленно, так как современные «дамы» теряют её ещё до получения аттестата. С кем теряют? «С настоящими мачо типа нас, с кем же ещё!».