Читаем без скачивания Корова (сборник) - Наталья Горская

– Да ты дважды дура! – захохотал Витька. – Я вот и деньги возьму, но за них голосовать не стану. Мне только непонятно, отчего инопланетяне такими наивными нынче стали, и как можно такой наивняк к власти допускать? Прежние в такие нежности с народом не пускались. Неужели они на самом деле думают, что мы за их подачки станем голосовать? Или они такими только прикидываются? У нас же на Руси дураков любят… Я лично деньги всегда беру, но на голосование не хожу: мне врачи не разрешают много ходить.

– Но это же не честно! – по-детски удивилась Тонька.

– Ну, ты трижды дура! – ахнула Сонька. – Они эти деньги у тебя же и украли, а теперь раздают. Вот и бери. Это и так наше, что не доплачивают за труд. Своего-то у них нет ничего. Строитель – строит, врач – врачует, а они ничего не умеют. Их продукция – просиженные штаны и толстые животы.

– А деньги откуда?

– Из устатку, – высчитал Витька. – Цены повышают в геометрической прогрессии, а зарплаты и пенсии – в арифметической. Вот оттуда и деньги.

– Ворюги, короче говоря, – подтянулась к беседующим старейшая жительница Жуковки бабка Агафья. – Как цари деньги толпе швыряют и думают, что от этого на царей похожими становятся, что мы за них слово замолвим, когда надо будет. Нынче так многие барыньки развлекаются. То игрушки больным детишкам привезут, то одежонку, а потом об этом во всех газетах обмусолят, по всем каналам покажут: мол, равняйтесь на них. Да мы и рады бы равняться, но где столько денег взять. Один деньжищи чемоданами раздаёт с таким видом, словно место в раю покупает. А получающий чувствует себя сверчком бесполезным. Майки раздают, кепки со своей символикой, кто-то уже трусы видел с эмблемой оппозиции. Разве для того мы их выбирали в прошлое их пришествие? Мы же их нанимаем как представителей высшего разума для обустройства страны, а на деле получается, что это не они, а мы – их рабы и слуги. Ждём, когда они начнут работать, а они только себе выстроили хоромы и особняки из наших строительных материалов и на наши деньги. Последний дурак не согласится на услуги таких работничков, а мы относимся к этому, как к чему-то само собой разумеющемуся. Вот сейчас по сотенной бумажке нам выдадут, хвостом вильнут и опять – к звёздам. А мы тоже хороши: нам бы только от них хоть что-то взять, а потом кости перемывать.

– Совершенно с Вами согласен, Агафья Васильевна, – вступил тенором учитель химии на пенсии Аскольд Гидроперитович. – Частная благотворительность не искореняет общественного зла, а только тешит самолюбие подающих и развращает тех, кому подают. Ни отдельные личности, ни народ не станут лучше благодаря милостыне. Любая благотворительность лишь укрепляет бедность. Основной целью должна быть помощь тем, кто желает помогать себе сам. Благотворительность только дарит кратковременные развлечения, редкие подарки, чтобы беднота забыла хотя бы на часок-другой о своих бедах и нуждах. А надо заставить людей выбираться из нищеты. Работающим надо нормальную зарплату платить, а не милостыню в размере прожиточного минимума подавать. Это просто мода сейчас такая: обездоленным помогать, сиротам конфеты раздавать, матерям-одиночкам – пособия, старикам – дешёвые лекарства. Дело хорошее. Одно плохо: мода всегда рано или поздно проходит. И скажут потом этим сиротам да голодранцам прикормленным: «Скъюз ми, но у нас появилось новое хобби». Надо сделать так, чтобы обездоленных стало меньше, чтобы их вовсе не было.

– Расстрелять, что ли? – засмеялись Сонька с Тонькой.

– Не расстрелять, – укоризненно покачал головой пенсионер, – а создать разумную экономическую модель в государстве, чтобы деньги разумно распределялись между всеми гражданами согласно их затратам труда и образу жизни. А то на одной станции всё раздадут, а на другую станцию и не хватит ничего. И как тут быть? Ждать следующего пришествия, да?

– Дайте вы им хотя бы раз в четыре года побыть господами! – настаивал бизнесмен Тряпкин. – Так раньше господа по праздникам в чернь деньги швыряли, а чернь вслед кричала: добрый барин поехал. Это же им необходимо для утверждения себя, а то они вообще работать не смогут.

– Но мы же не чернь. Мы же граждане, – гордо ответил Аскольд Гидроперитович.

– Вот инопланетянам об этом и скажите, когда они приедут, – предложила Сонька. – То-то они посмеются.

– Вы, молодые люди, не понимаете всей пагубы данного аспекта, – не уступал Аскольд Гидроперитович. – Помогать надо своим близким! Тем, кого знаешь, любишь, а не мифическим «хоть кому-нибудь» только потому, что на данный момент это модно. Все эти фонды – пирамиды для сбора денег мифическим нуждающимся. Противно читать в газетах, как некая светская львица отбашляла оставшуюся от загула часть денег каким-то оборванцам из Таиланда после наводнения. Это кощунство! В собственной стране разруха, а они на круизном лайнере едут на какой-то симпозиум, награждать друг друга за благотворительность. Показуха! Готовы Ла Скала спонсировать, а у некоторых при этом больные родители и даже внебрачные дети брошены в нищенских российских приютах. Доброта на показ, а за ней ничего нет, кроме тщеславия и какого-то ленивого снисхождения к людям, которых они считают сором. В фильме «Угрюм-река» жена главного героя тоже ходит по баракам, подаёт тем, кто своим горбом заработал величие и богатство для её семьи. А чем это всё закончилось? То-то: революцией и геноцидом. И великую княгиню Елизавету в шахту сбросили, хотя она все деньги на нужды больных и убогих раздала. А нельзя так делать! Надо платить работающим, надо поощрять людей, чтобы они сами развивались и по жизни продвигались, а не заигрывать только с инвалидами. Накануне революции многие материально обеспеченные люди считали своим долгом жертвовать накопленные ими средства на благотворительность…

– Не накопленные, а наворованные! – упрямо вставила Сонька.

– …но они не подумали, что работоспособный человек должен получить возможность своим трудом добиться личного благосостояния. Если он беспробудно работает, но живёт в нищете, и при этом видит, что находятся люди, которые ничем определённым в жизни не занимаются, но сорят деньгами, то его это может или развратить, или обозлить. Сейчас то же самое происходит. На днях приезжала в столицу одна богатая итальянка, которая много лет филантропией занимается, проводила церемонию награждения других филантропов. Там все жёны инопланетян собрались, которые тоже деньги обездоленным иногда раздают. Были бы они жёнами обычных земных трактористов или сантехников, и обломилась бы их благотворительная деятельность. А так пока сами себя нахваливают, сами себя поздравляют со своей щедростью, сами себе какие-то призы да награды вручают за своё милосердие. И наверняка уже отрепетировали, когда к ним чернь с вилами ворвётся, воскликнуть со смирением на лике: «Прости им, Господи, ибо не ведают, что творят».

– Ну и что? – хмыкнул Витька. – Давайте отнимем всё у инопланетян и поделим, только в нашей истории это уже было. У нас барская усадьба была, а что с ней теперь стало, когда её перегородками разбили на тесные коммуналки? Всё засрали, потолки осыпались, колонны облупились. Всем по маленькому кусочку чего-то некогда целого раздали. Если деньги раздадут, тогда нас американцам можно будет без боя брать, потому что всё народонаселение будет неделю лежать без сознания от перепоя. Я-то не буду, потому что мне врачи запретили потреблять напитки крепче кофе. Но что я один смогу? Нет, я пойду на станцию и отхвачу себе тыщи две, а то и три. Там же бабьё в основном набежит. Раздвину их локтями в стороны…

– Тебе же врачи не разрешают баб сдвигать, – насмешливо заметила Сонька.

– А я не пойду, – мрачно сказала Тонька. – Не честно это всё. И вообще, поговаривают, что инопланетяне всё запомнят и узнают потом, кто сколько денег и прочих продуктов у них взял, а потом не проголосовал.

– И как это они узнают?

– Ну как-как. Подглядят как-нибудь или отпечатки пальцев снимут.

– О, это запрещено законом о голосовании… Хотя, имеет смысл голосовать в перчатках, – заметил Аскольд Гидроперитович, а Витька совсем развеселился:

– Кто там за вами будет подглядывать, если у нас на выборах то авторучек нет, то свет отключен? Вы уж совсем отуркменились! Вы думаете, что у нас установят дорогостоящую аппаратуру по отслеживанию голосующих? Кому вы нужны, коровы? У нас и занавески не на каждую кабинку находят, а вы размечтались, что вам туды камеры слежения установят.

– Ага, – кивнула Сонька, – и туалет с компьте-ри-зи-ро-ванным спуском воды.

– Ха-ха-ха!

– А что? – насторожилась Тонька. – У нас на доме антенну спёрли, и телевизор два года не показывал. А сейчас перед новым пришествием инопланетян сами власти подсуетились и вдруг нашли средства на новую антенну для нашего дома. Хотя мы уже и не просили – устали просить-то. Но тут вдруг они сами всё сделали, чтобы не оставлять население вне охвата распространения нужных им сообщений. Как же им нас «грузить», если не через телевизор?