Читаем без скачивания Корова (сборник) - Наталья Горская

Пришелец как раз перешёл к заключительной части речи и начал кричать всем известные слоганы про величие России, про её самый лучший народ, который перенесёт все трудности нашего непростого времени. А за это «слуга народный» обещает избирателям бороться с мировым терроризмом и коррупцией по всем направлениям.

– С такой-то будкой только террористов пугать, – сделал вывод Тонька. – И откуда у них столько оптимизма? Таблетки, что ли, какие специальные жрут?

– Всё правильно: раньше боролись с оппортунизмом, потом с волюнтаризмом и космополитизмом, а теперь будут бороться с терроризмом, – зашептала Сонька.

– Да нет же, – поправил её Аскольд Гидроперитович. – Сначала боролись с волюнтаризмом, а потом уж – с оппортунизмом, а затем…

– Да помолчите вы со своими …измами! Дайте послушать, – шикнула на них бабка Агафья. – Видите, как гуманоид голосовые связки напрягает, за-ради нас же старается.

– А где это? А что тута? – сзади всех распихивал Вовка, муж Ольги. – А пиво дают?

– Какое пиво?! Инопланетянин приехал.

– Да какой это инопланетянин? – разочарованно почесал себе живот мятый Вовка. – В прошлый визит инопланетян водка и пиво рекой лились, причём бесплатно. Может, это самозванец какой?

– Теперь у них программа за здоровый образ жизни, – громко объяснил ему Аскольд Гидроперитович. – Понимать надо. Смена приоритетов, блин.

Пришелец прервался и опять кисло посмотрел в сторону шушукающейся публики. По выражению его лица все поняли, что ему известно более интересное занятие, чем общение с этими невзрачными представителями чуждой ему галактики. Было видно, что он чувствует себя здесь очень неуютно, потому что в глубине души думал про этих морлоков совсем не то, что сказал, а нечто совершенно противоположное. Он на самом деле не знает, ни как вернуть этой стране её былое величие, ни как бороться с этими самыми терроризмом и коррупцией, да и не очень-то и хочет это знать. Весь вид его как бы устало говорил: «Ну, проголосуйте за меня! Какая вам на хрен разница?». Этот несвободный внеземной разум вынужден по статусу изображать беспокойство о судьбе России при полнейшем равнодушии к этой незнакомой ему стране, где в деревнях XXI век ничем не отличается от века XVII, а то и XV. Те же избы, заборы, огороды. Однако, произошли некоторые улучшения: труба видна почти на каждой избе, стекла вместо бычьих пузырей, местами виднеются столбы и даже с кое-где висящими проводами. А это уже признак зажиточности!..

Ольге вдруг стало по-бабьи жаль этого инопланетянина, как бывает жаль бабе любого горемыку. Потому что она хотя бы может говорить, что думает на самом деле. А он – не может. Да, вот такой всесильный и влиятельный, а не может. Ему надо думать о своих рейтингах и имиджах. Потому что она умеет работать, копать огород, растить урожай, держать корову и делать из её молока кучу продуктов. А он, кроме как годами вешать лапшу людям на уши, не расположен больше ни к какой деятельности. Ему до слёз хочется оказаться в своей обычной обеспеченной реальности, настолько далёкой от жизни электората, что и от Земли до соседней галактики ближе будет. А приходится вот так распинаться перед человекоподобными существами из какого-то неведомого ему измерения.

Рядом с инопланетянином стоял его телохранитель. Шварценеггерообразный парень в чёрном костюме что-то непрерывно жевал, ритмично ворочая массивной нижней челюстью, и зорко следил за сохранностью тела хозяина, на которое, в общем-то, никто не покушался.

– Какой хорошенький! – пискнула почтальонша в адрес телохранителя, но у того даже ни один мускул лица не дрогнул.

– Профессионал! – одобрительно заметил Аскольд Гидроперитович и добавил: – Вот она «сила у бессилия на страже».

– Шестёрка! – прошептала Тонька.

– А чего это у него за проводок за ухом торчит? – поинтересовалась Сонька.

– Раз торчит, значит так надо, – объяснил Тряпкин.

Инопланетянин как раз вяло клялся сделать здешний регион самым процветающим, как сбила его с толку бабулька с окраины посёлка своим несуразным вопросом бог-весть из какого века:

– Милай, нам бы колонку поставить на нашей улице, а то мы кажный раз за водой за тридевять земель ходим.

Пришелец поперхнулся, закашлялся и сощурился на бабульку, как щурит глаза страдающий дальнозоркостью человек, когда ему приходится вдруг разглядывать вблизи какую-нибудь мошку или букашку:

– Ка-какую колонку?

– Чтобы воду набирать.

– Набирайте воду из водопроводного крана, – пожал плечами инопланетянин, и это было похоже на царственный ответ Марии-Антуанетты «если у крестьян нет хлеба, пусть едят пирожные!». – Почему вы ко мне обращаетесь с такой ерундой? Обратитесь к своей администрации.

– Да мы обращались, но они говорят, чтобы мы на свои деньги нанимали землекопов?

– А у вас всё время денег нету! – обиженно высунулся из-за инопланетянина главный администратор местной администрации. – Для себя же постараться не хотите.

– Товарищи, задавайте вопросы по существу, – мудро предложил инопланетянин. – Мы богатейшее государство мира, а у вас потребности, как в Зимбабве! Сколько можно прибедняться? Запросили бы наведение порядка в Сирии или урегулирования политического кризиса в Ливии, что ли. Масштабней надо мыслить.

Он чего-то совсем скис и даже сплюнул. Хотел отделаться общими фразами о высоком предназначении власти, а его тычут носом в проблемы какого-то каменного века. Он силился вспомнить своё детство, когда будущие инопланетяне не имели возможности ездить на отдых в другие галактики, поэтому отпуска и каникулы проводили на деревне у бабушки, и поэтому их тогда не удивляла отечественная провинция так, как удивляет теперь. Теперь он смотрел на пахоту, берёзки, баб в ватниках, как на экзотику, и не мог понять главного: зачем его сюда занесла нелёгкая? Хотелось назад на свою планету. Ещё час тому назад ему позвонила красивая и юная инопланетянка – проказница и шалунья по части тела кандидата в члены – и пропела чувственным голосом: «Сегодня вечером, пупсик, я тебя покусаю. Готовься». Он давно был готов, да тут надо слушать деревенских тёток без мастерства кокетства, которые призывают его решать их проблемы. И были бы какие-то стоящие проблемы, например, как звёздная война с неведомой галактикой или хотя бы открытие филиала межпланетного банка в их замшелом городишке! А то зудят о каком-то автобусе (надо будет узнать, что за вид транспорта такой) для каких-то школьников, которые, видишь ли, ходят пешком в школу через какой-то лес. Это такой большой парк, что ли?

– А чего бы детям не прогуляться через лес? – то ли спросил, то ли постановил инопланетянин. – Надо больше ходить. Я бы лично с превеликим удовольствием прогулялся бы по своему парку, если бы время нашёл. Это же полезно! Но мне некогда, потому что я всего себя трачу на благо нашего великого и неприхотливого народа.

– Так в лесу вечером темно, – робко заметила Галка. – Да и волки там.

– А я смею заметить, – деликатно-язвительно сказал Аскольд Гидроперитович, – что проблему транспорта для школьников решили уже даже в странах Африки.

– А я смею заметить, что ты, дед, сейчас свою вставную челюсть вон в том пруду будешь вылавливать, – не переставая жевать предупредил бывшего учителя химии бесстрастный телохранитель.

Сам инопланетянин сделал вид, что ничего не слышал, а может и в самом деле он не слышит и не видит ничего.

– Во-водку подешевше сделай, мил человек, будь другом, – вдруг прорвался в первый ряд Вовка своим осипшим голосом (как-никак всю ночь проорал с тестем в споре о его участии в Гражданской войне против контры под командованием самого Будённого). – Во-во-водку подешевше, а мы про-прорвёмся как-нибудь, товарищ. Не в падлу сделай водк…

– Этим алкашам только бы пойло бесплатно получить, – пытались запихнуть его назад бабы, – а остальное ехало-болело.

– Мил человек, ты этих коровищ лупоглазых не слушай. Им бы токмо стяжать у государства, а я как истовый патриот не стану у своей страны вырывать последнее! Вод-вод-водку поде-де-дешеше сделай и скидку при оптовой закупке, а мы проголосуем и утвердим. Мы про-прорвёмся как-нибудь. Нам бы была бы во-во-водка… А этим подлым бабам нельзя много воли давать! – перешёл на булькающий фальцет Вовка.

– Ага, вам можно! – дала ему подзатыльник Феврония. – Вам воли дали, так вы богатейшую страну мира за считанные годы пропили да разворовали, а теперь работать никого не заставишь. Мой сидит на шее восьмой год и разглагольствует при этом, что бабы не имеют права дальше кухни выходить, что только на мужиках всё держится. Смешно слушать! Смотреть ещё смешнее. На ногах еле себя носят, а спеси-то сколько! Считают себя настоящими мужиками, а имеют самые смутные представления, что это такое. Мой способен больше других собутыльников водки выпить, и только на основании этого считает себя супермужиком. Для семьи палец о палец не ударил за всю жизнь, а, поди ж ты, тоже в настоящие мужики себя записал.