и над чем-то смеются. Н-да, никто меня дожидаться и не думал, как и не пришли проведать. Привыкли, что Максимилиан вел себя тише воды и ниже травы, ну, я-то не он, но и наглеть сильно не следует.
— Добрый вечер, — окинул взглядом собравшихся, но меня удостоил взглядом лишь дядя.
— Где только ходишь? — недовольно буркнул глава клана. — Забыл, что ужин в восемь?
Ничего ему не ответил, посмотрел на не занятый стул, предназначенный для моей персоны. Место за столом с краю, тарелка стоит, столовые приборы, вроде бы нормально. Но до ближайшего двоюродного братца, свободное пространство, примерно, в два места. Нормальная пища далеко, а вот два глиняных горшка, в одном вареный картофель, во втором тушеная подлива, стоят рядом с моей тарелкой. Есть еще обычный стакан и графин с водой. При этом, эти милые родственнички уже обглодали жареного гуся, съели четверть запеченного молочного поросенка, пьют вино и закусывают сыром. Это если не считать салатов, жареной до золотистой корочки картошки, копченостей и много другого. Нормально? Охренительно! Сам не понял, как внутри все закипело от злости, кулаки невольно сжались, но заставил себя успокоиться и улыбнуться:
— Гулял, после того как целительница меня собрала и влила столько силы, следовало знакомиться с миром заново, — ответил дяде и взял свою тарелку. — Мне требуется усиленное питание, но, не переживайте, могу о себе позаботиться.
А вот теперь на меня внимание обратили! Так называемые сестренки и братики с удивлением взирают, как накладываю на свою тарелку копчености, а потом беру поднос с поросенком и ставлю на стол перед моим стулом. На этом не ограничиваюсь, одну из бутылок с вином, стоящую перед Мартией забрал, а потом и вазочку с фруктами прихватил, при этом рассказывая, как чуть не погиб, оказавшись под колесами пролетки:
— Представляете? До последнего момента все ощущал! Как трещали ломались ребра, как неспешно удалялся пьяный матрос, почему-то переставший шататься, как набежала толпа, а возница лошадь все подгонял. Дикая боль сдавила грудь и ее отголоски ударили в голову. Ни в одной книге о таком не читал! Кстати, в больничку приходил страж. Мы с ним мило побеседовали, и он просил зайти, чтобы подписал бумаги, что произошел несчастный случай. Даже и не знаю, как поступить? Врагов-то вроде не имею. Может и в самом деле случайность произошла? — на этом свой монолог завершил и усевшись за стол потер ладони: — Ох, как же я проголодался! Очень давно такой вкуснотищи не ел!
Жена главы клана побледнела, сам он хмуро на меня взирает, а остальные родственнички переводят взгляды с родителей на меня и обратно. У Аглаи с Фильдой даже рты от удивления не закрываются. Старший сын Грейна в руке стиснул нож, да так, что побелела кожа на костяшках. Кто-то из присутствующих приложил руку к моим бедам, в этом сомнений нет.
— Гхм, — кашлянул в кулак глава семейства, — рад, что все обошлось. Но, Максимилиан…
— Зовите меня Макс, так удобнее, — перебил я его, чем вызвал еще одно удивление.
— Перебивать главу, — начала Мартия, но и ее не стал слушать, а уточнил:
— Временного опекуна, давайте называть вещи своими именами! Клан принадлежит мне, но в силу своего возраста руководить не могу, хотя права заявить уже готов, как и инициализировать передачу власти. Согласно одному из действующих законов, который забыли отменить, то отрок, достигший пятнадцати годов отроду и не имеющий родителей, может самостоятельно решать свою судьбу и тех, за кого в ответе.
— Это что же за такой закон? — нахмурился Грейн и демонстративно отложил вилку. — Ты волен выйти из-под опекунства, с этим не спорю, если только найдешь семью готовую тебя приютить и управлять кланом. Но тебе же это не требуется! Ты сыт, обут и одет, ни в чем не знаешь нужды.
— Вот как? — хмыкнул я, наливая в свой бокал вино. — Одежду покупаю сам, кормлюсь в дешевых трактирах, обитаю в каморке. Кстати, подготовьте книги расхода и учета финансовых потоков. Хочу на них взглянуть, перед тем как наведаюсь в стражницкую, чтобы подписать бумаги о произошедшем со мной несчастном случае.
— Ты кого-то из нас подозреваешь? — не выдержала Мартия.
Перевел на нее взгляд и неопределенно пожал плечами. На этот вопрос отвечать не собираюсь, да и рот занят очень уж вкусно прожаренным поросенком. Знакомство вышло так себе, меня немного занесло и стал наглеть. Признаю, где-то перешел привычные рамки дозволенного. Но лучше расставить точки сразу, а меня выбесело, как встретили. В своей прошлой жизни и не с таким сталкивался, но в руках себя держать умел. А вот тут проявился юношеский максимализм, очень стал похож на самого себя в подростковом возрасте. Ни перед кем не пасовал, за словом в карман не лез. Да, бывало, что с синяками домой приходил, получив от старших парней тумаков. Но вот мимо не мог пройти, если слабого щемили.
— Каковы твои планы? — задал вопрос Грейн, но сразу же махнул рукой: — Ты ешь, а потом, будь добр, зайди ко мне в кабинет, поговорим, — он встал и рыкнул на притихшее семейство: — Ужин завершен, а Максим…, точнее, Макс в чем-то прав, он мне глаза открыл.
Сыновья на отца в немом изумлении посмотрели, но тот сделал им знак, чтобы из-за стола выметались. Старший, Кургон, которому двадцать два года, снисходительно улыбнулся и многообещающе в мою сторону посмотрел. Он организовал покушение? Вряд ли, слишком прямолинеен и бесхитростен. Фолей следом за братом поднялся, но делает вид, что ему до одного места все эти разговоры, он младший в этом семействе пятнадцати еще не исполнилось, но в дом удовольствий уже начал похаживать. В этом мире рано взрослеют, один мой предшественник словно ничего кроме книг не замечал. Нет, он симпатизировал одной девице, но подойти к той не смел. Может вскружить голову глупышке? Впрочем, это я не серьезно, наверняка взбудораженные гормоны виноваты, целительница говорила, что влечение скоро пройдет. Сильно сомневаюсь, молодость и зрелость страшная смесь! Но из Вортона необходимо делать ноги и как можно быстрее. Идеально — завтра. Не заметил, как в гостиной остался один. Родственнички свалили, а я продолжил отдавать дань вкусной пище и вину и размышлять.
Отставив недопитый стакан с вином, встал и направился в кабинет. Язык не поворачивается назвать место, где когда-то отец Максимилиана решал вопросы клана, собственностью Грейна. А вот тот привык считаться главой клана и вряд ли легко место отдаст.
— Ты хотел переговорить? — без стука зашел я к дяде.
Массивный письменный стол, слева сейф, на одной стене висят картины,
