а на противоположной прибиты полки, на которых расставлены дары моря. Кораллы и ракушки, жемчужины и причудливые камни, в которых окаменели различные жучки и даже рыбки. Кожаный диванчик, низенький столик для корреспонденции, имеется и бюро-секретер с закрытыми створками, где хранятся документы, не представляющие ценности. Кстати, из кабинета есть еще одна дверь, ведущая в переговорную, рядом с которой расположена большая ванная комната. Насколько мне известно, Грейн некоторым особо смазливым служанкам предпочитает выдавать инструкции исключительно под пологом тишины.
— Максимилиан…
— Макс, — поправил я дядю, проходя и устраиваясь на диванчике.
— Ты изменился, — констатировал опекун.
— Пересмотрел свою жизнь, когда она перед глазами пронеслась, — хмыкнул я. — Знаешь, больше даже скажу! Когда душа прощается с телом, то приходит понимание, что и как делал. В какой-то степени, того забитого и не от мира сего паренька уже нет. Почерпанные знания из книг тоже не пошли прахом.
Грейн поднялся с кресла и вышел из-за письменного стола. Он зачем-то направился к бюро, открыл одну дверцу и потер лоб, о чем-то размышляя.
— Знаешь, нам необходимо с тобой серьезно поговорить, как взрослые люди, — произнес опекун, не глядя на меня. — Подозреваю, что получится непросто, поэтому предлагаю для начала выпить виски или коньяка. Что предпочитаешь?
Неожиданно, удивил он меня. Отказаться? Никогда не любил смешивать алкогольные напитки, утром обязательно голова будет раскалываться. А если и обмывать сделки, то после их подписания, но никак не до этого. Или пытается заслужить доверие, как бы дает понять, что говорит со взрослым и равным себе?
— Кофе, черный, с одной ложкой сахара и без сливок, — хмыкнул я.
— Ты же никогда не любил этот напиток? — резко повернулся в мою сторону опекун, не сумев скрыть удивления.
Однако! Я-то пошутил, а тут оказывается кофе употребляют! Даже слюна во рту образовалась. И ведь нигде не слышал этот незабываемый аромат. Напиток настолько непопулярен, что о нем молчит моя память? Да, пора про предшественника забыть. Тело и голова принадлежит мне, Максу из Книжного клана, а вот пользоваться его знаниями и умениями необходимо. Правда, предстоит многое переосмыслить и учиться заново. Ощущаются пробелы во многих областях, начиная с географии и заканчивая этикетом. Я даже не говорю, про моду и обращение с холодным оружием. Кстати, огнестрел тут не в почете, имеются пушки, пистоли и даже мушкеты. Но если тяжелое вооружение устанавливается на корабли, в крепости на границах, да и то с ними конкурируют катапульты и нельзя однозначно сказать, что более убойное. А вот все остальное признано больше для парадов и потехи. Вроде как убойная сила арбалетов и армейских луков намного больше, чем пулевого оружия. Опять-таки, не последнюю роль играет и стоимость производства. К тому же, не стоит забывать и про боевые заклинания. Н-да, признаю, мой книжный дар немного меркнет, над возможностями других. Впрочем, уверен, если использовать все его возможности, то он даст сто очков вперед всем и вся.
— Ты разительно изменился, — направился дядя к столу и нажал на кнопку звонка, предназначенного для вызова слуг.
— Все течет и меняется, — неопределенно ответил я, внимательно смотря на опекуна.
Грейн невозмутим, он не дергается и не нервничает, умеет себя в руках держать.
— Вызывали? — зашла в кабинет служанка.
Круто! Прошло не более минуты, а прислуга уже прибежала. Вот только Стельна разочарованно в мою сторону посмотрела, наверное, надеялась на личную аудиенцию.
— Принеси кофе, две чашки, сахар и какие-нибудь конфеты, — приказал ей Грейн.
— Сию минуту, — склонила та голову и ретировалась.
Мой опекун открыл сейф, достал три больших тома и положил их на письменный стол.
— Это приходно-расходные клановые книги, — похлопал по верхнему фолианту. — Ты хотел с ними ознакомиться, мне скрывать нечего — изучай. На словах же могу сказать, что дела идут плохо, поэтому и карманные деньги тебе выделяю в таком количестве, беря их из собственного дохода. Максимилиан, ты же знаешь, что занимаюсь торговыми делами, но не под стягом Книжника.
— Называй меня Максом, — напомнил я. — Не собираюсь ничего оспаривать, хочу понять и все изучить. А то, что клановые ресурсы используешь в собственных целях для меня давно не секрет. Ты переориентировал магазины, под торговлю непонятным товаром, посылаешь корабли по своим нуждам, собираешь торговые караваны…
— Ты не прав, — широко улыбаясь, перебил он меня. — В Книжном клане казна давно пуста, ну, почти. Образовавшиеся долги пришлось покрыть продажей той небольшой флотилии, которая когда-то была. Активов почти не осталось, если не считать несколько публичных библиотек, в которых находятся книги и свитки, но они существуют на дотации императора и расположенных рядом учебных заведений. Все лавки уже давно перепроданы, из-за того, что приносили убытки. Прости, сейчас такое время, что спросом эта продукция не пользуется. Делал все от себя зависящее, чтобы как-то свести концы с концами и сохранить для тебя костяк активов. Этот дом принадлежит тебе, особняк в столице, замок у Драконьих гор, а крепость перед степями отдана в аренду военным. Последняя и позволяет хоть как-то клану держаться на плаву. Если же откровенно, то стоимость всего этого не такая и маленькая. Но, сам понимаешь, — он широко улыбнулся и кивнул появившейся служанке, которая несла поднос с заказом, — расходы-то есть и немалые. Это все следует содержать, в том числе и слуг.
— Что-нибудь еще? — повинуясь жесту Грейна, Стельна выставила на столик передо мной чашки, сахарницу и вазочку с конфетами.
— Свободна, потом вызову, — сказал ей хозяин кабинета.
Ну, ожидаемо, это я про то, что от клана почти ничего не осталось. Все, до чего мог дотянуться опекун, перекочевало в его карманы. С недвижимостью сложнее, но, насколько подсказывает память, мне должны были достаться конюшни и виноградники, какие-то сельскохозяйственные угодья. Нет смысла сейчас об этом спрашивать, наверняка найдутся отговорки. Молча взял чашку и втянул аромат. Хм, кофе неплохого качества, сварен достойно. Сделал малюсенький глоток, а потом добавил немного сахара и долго размешивал, прикидывая, как продолжить эту занимательную беседу. Грейн не оправдывается, он просто ставит перед фактами и не опасается, что могу предъявить за плохое управление.
— А как насчет покушения? — отставил я чашку.
Опекун молча взял предназначенный ему кофе и прищурившись сделал большой глоток, а потом произнес:
— Понятия не имею. До твоего вступления в права еще год. Склоняюсь к тому, что это несчастный случай. Скорее всего тебе просто привиделся какой-то убийца.
— Не факт, что стража также решит, если озвучу свои мысли. Достаточно прикинуть, кому выгоден произошедший несчастный случай, — медленно произнес, неотрывно глядя на дядю.
У того ни единый мускул не дрогнул, даже выражение глаз не изменилось.
